Vanitas (СИ) - Шварц Дарья - Страница 19

Блондин отстранился и прошёл к столу, чтобы с благодарностью принять из рук расторопной кокотки новый бокал с выпивкой. Далеон помолчал, переваривая информацию.

Ему не верилось, что на свете мог остаться вид с генами сильнее, чем у деймонов. Нереально. Сравнимы с ними только сиды, но те уже многие века и носа не кажут из своего летучего города.

Однако подтверждение иного отпечаталось в чёрном цвете волос Далеона, в окрасе кожи и синеве глаз. «Шестой» совсем не похож на отца и братьев. Они все светлые, с шевелюрами белее снега и оттенками радужек от кровавого до фиолетового. Тот же маленький Руби внешне — копия Императора.

А Далеон… как от соседа.

И если б не его телекинез, как у далёкого прадеда, и куча доказательств целомудрия и верности мужу покойной матушки, его бы вышвырнули из замка без зазрения совести. Или нет? Нашли бы применение, как Люцие?

Тырх знает этих терринов — у них нет совести! А решения нередко принимаются в порыве. Вот, наверное, ещё одна из причин, почему расчётливый и холодный Магнус сумел быстро завоевать весь мир.

«Меня опять понесло» — обругал себя Далеон и попытался собрать мысли в кучу. Запустил пятерню в шелковистые волосы.

— Это и от Люции поможет отвлечься, — чуть погодя добавил Орфей и приобнял за талию блудницу с тёмными локонами. Она растянула алые губы в улыбке и жеманно захлопала густо накрашенными ресничками. — Пора уже оставить её в покое.

— Ты прав, — пробормотал Далеон и побрел к койке, где его дожидалась тройка безумно симпатичных брюнеток, ни чета одной злобливой, сразу видно — без амулетов с гламором не обошлось. От предложенного кубка отказался и просто упал в девичьи объятья. Те умело заскользили по телу, избавляя его от оков одежды и будоража. — Ты совершенно прав.

— Но от чего же ты не пьёшь, друг мой? — театрально усмехнулся Орфей и шлёпнул по попе свою шатенку с кувшином, подталкивая её к принцу. Она ахнула и наигранно-возмущённо погрозила пальцем. Химер подмигнул и махнул рукой, мол, поторопись, красотка, тебя уже заждались. Девчонка захихикала и двинулась к Далеону. — Твой первый кувшин почти полон.

Расторопная девица подхватила со столика пустой бокал и наполнила золотистым вином, которое всё это время цедил придворный. Да, в отличие от вассала, он не ценитель тяжёлых напитков.

Этот «нектар» Далеон принял, задумчиво посмотрел в чашу на своё кривое отражение и растянул губы в ленивой усмешке.

— Боюсь найти там змею.

Орфей вернулся на кушетку и притянул к себе блондинку, которую ранее случайно облил. Она принялась медленно целовать его в шею и гладкую грудь в вырезе шёлковой рубахи.

— Ты о том сне? — сразу догадался он и заметно напрягся. — Он тебя беспокоит?

Далеон шумно вздохнул и закатил глаза.

— Ты же знаешь, все сны меня беспокоят.

— Но ещё ни один не заставил отказаться от выпивки, — метко подметил друг и продолжил настойчиво глядеть на него, ожидая каких-то пояснений, подробностей, мыслей.

Переживает.

А как тут не переживать, когда видения так или иначе сбываются? Правда, по большей мере, все они — бред сивой кобылы. Орфей в курсе деталей, Раф… Рафаэль знает о бессоннице, кошмарах, том, что могли доложить шпионы. Больше никто не ведает об истинном уровне «проблемы» и хорошо. Не хватало ещё прославиться очередной слабостью.

Далеон начал рассказывать химеру о своих тревожных снах не сразу. Так, случилось разок, после «рокового шестнадцатилетние», он поделился видением как забавной историей. Ведь пригрезилось, что какой-то моложавый лэр, достопочтенный член совета, прославленный на всё королевство своей завидной золотой гривой до колен, носит парик, а сам лысый, как коленка, и умело скрывает это от всех, даже от жены.

А позднее выяснилось, что сие — истина.

На одном балу Двор Мечей замыслил очередную пакостную шутку, дабы немножечко так… сорвать торжество любимчику-Рафаэлю. Орфей припомнил рассказ Далеона и предложил попробовать дёрнуть лэра за шевелюру, авось правда. И подбили они на проделку одного простофилю-фавна.

Кончилось всё плохо. Для фавна и лысика. Парик слетел, смех поднялся, жена лэра в шоке, королева в шоке, главный виновник торжества почти забыт. Всех больше волнует как блистательный красавец, террин и член совета, умудрялся столько лет водить всех за нос.

Вскрылась и его слабая магия, не способная подолгу удерживать частичный морок. И раннее облысение из-за затесавшихся в роду гоблинов. И название лавки, в которой он купил парик из гривы вымирающих единорогов.

В общем, сон сбылся. Шалость удалась. Никто не пострадал. Только фавна поймали и отходили плетью, да лысик стал посмешищем до следующей выходки шестого принца. А так не пострадал никто. Из Двора Мечей, конечно. Хоть все и знали чьего ума это дело.

С того дня Далеон стал делиться с Орфеем многими снами. Только вот далеко не каждый был понятным или радужным. Скорее уж трагическим. Смерти знакомых, детские травмы, душераздирающие воспоминания, моменты одиночества, боли и глубокой тоски, от которой выть хотелось.

А когда он видел свою мать в её последний миг…

Бледная улыбка.

Кинжал.

Шёпот.

Об этом он не рассказывал никому.

Далеон подавил тошноту и мотнул головой, возвращаясь к реальности, к ласкам продажных девиц, ядовитым парам алкоголя, благовоний и снеди. Хватит с него мыслей. И химеру ему нечего ответить, чтобы развеять тревоги, разве что:

— Я разберусь, Орфей. Обязательно разберусь. В предках, в даре, в сне — во всём.

Глава 4. Турнир и расплата

Место для турнира выбрали самое пафосное. Оно называлось «Главный Военный Полигон» и представляло собой круговую арену, окольцованную мраморными трибунами, колоннадами, ордерными аркадами и лоджиями.

Там обычно проводили военные парады, зрелищные соревнования, дуэли, показательные казни и некоторые праздники. В обычные дни на площадке тренировались элитные войска Кейрана или же она вовсе пустовала.

«Полигон» стоит на территории замка уже более десяти, а может, и двадцати веков, и построен во времена правления Ванитаса Первородного, того самого, принёсшего нерушимую клятву богине-основательнице Дее за весь свой род.

По легенде, Дея взаимно полюбила террина, но однажды заподозрила его в измене. Ванитас, чтобы доказать свою преданность, сохранить чувства и доверие между ними принёс магическую клятву, по которой он и все его потомки никогда не смогут солгать кому-либо ни словом, ни жестом.

Так он доказал возлюбленной свою верность, и они породили целый новый вид терринов — деймонов, «Детей Деи».

Похожие истории «сотворения» есть у каждых волшебных видов, но фигурирует там уже не Дея, а другие «боги». Имена многих позабыты, а после Мировой Войны и чистки, затеянной Магнусом, даже храмы и летописи безвозвратно утеряны.

Люция оправила ножны на талии, подтянула высокий хвост, решительно шагнула из мрака арки на арену и ощутила себя древним гладиатором. В уши ударили фанфары, барабаны, овации, ропот голосов со зрительских мест и лязг мечей убираемых в ножны. Это закончили показательное сражение мечники из Двора Войны и начали кланяться. Пришло время для Двора Далеона.

Для «Танца мечей».

Сердце зашлось в восторженном волнении. Живот привычно скрутило.

Сотни существ на трибунах, сотни взглядов устремлённых на тебя. Равнодушным остаться сложно. Особенно Люцие: она до сих пор не привыкла быть в центре внимания. Она не росла в нём как Далеон, не упивается им как Меридия, не принимает данностью, словно Орфей, и не польщена им точно Сесиль.

Она не любит чужое внимание. Ибо оно всегда аукается ей огромными неприятностями. Уж сколько раз так случалось.

Но сегодня Люц планирует оборвать порочный цикл. Она привлечёт внимание Кейрана своими навыками и попадёт в Двор Войны. Обязана! Только он приблизит её к заветной цели.

Всего действующих «Дворов» при замке — пять, ходя детей у Магнуса семь. Почему так?