Испытание небес. Огонь и Лёд (СИ) - Хайд Амелия - Страница 17

Воин старался о ней не думать, но это не очень получалось. Все-таки когда-то он ее любил… да что там говорить? – любит до сих пор.

Наконец длинная улица оборвалась обширной площадью. В центре возвышался дворец с позолоченной черепицей. По молчаливой традиции каждый новый правитель вносил в его фасад что-то новое, но как бы ни приглядывался Мо Юй, стараясь разглядеть в нем перемены, так ничего и не заметил.

Торжественная процессия остановилась возле дворца. Воин не смог сдержать улыбки. Так много воспоминаний, так много эмоций связывали его с этим местом. Он не видел изменений, он видел лишь высокие колонны, искусно вырезанные статуи богов, героев и императоров. Широкие ступени, усыпанные нежными лепестками цветов. Широкая площадка под тенистым навесом у самого входа. Отсюда провозглашали указы императора, здесь вершилась сама история. Всегда было так. Кто же встретит его и как его встретят?

Прозвучали фанфары, и в почтительном ожидании смолкла многоголосая толпа. Мо Юй видел это все много раз. Только вот прежде его всегда встречал отец Джу, а он всегда возвращался с победой. Теперь же ему предстояла встреча с новым императором, и о победе говорить не приходилось вовсе. Все это действо на фоне происходящего в стране вызывало лишь гнев и презрение.

Под последний аккорд помпезной музыки распахнулись высокие створки дворцовых палат и, прочищая горло, вперед ступил глашатай.

Повинуясь давно заведенной традиции, воин опустился на колени, чтобы приветствовать своего императора.

- Император великой Снежной империи - Тянь Цинь первый в своем роде!

Глава 8

Когда слова, только что произнесенные дошли до сознания героя, его лицо исказила гримаса боли. Холод скользнул по спине, между лопаток, просочился сквозь одежду и застыл в том месте, где должно было биться сердце. Сомневаться в услышанном не приходилось. Цинь стал императором и мужем Джу. Старый друг, верный, преданный, надежный. Или нет? Холодок в груди обернулся скользкой, тоненькой, холодной змейкой недоверия и устремился по плечу прямо к вискам. Противная тварь угнездилась в мозгу, пульсируя и влияя на мысли.

Словно насмехаясь над замешательством воина, из дворца появился друг детства. Едва переставляя ноги, Цинь сделал несколько небольших шагов под весом императорской порфиры, возложенной на плечи и замер, подняв руку в приветственном жесте.

Мо Юй с трудом сдерживал недобрую усмешку, даже мантия была не по плечу его другу, что уж говорить о бремени власти и ответственности.

- Поднимись, герой. Ты достоин стоять рядом с императором, а не на коленях перед ним, - чопорно произнес тот и едва различимо добавил. – Пожалуйста, Мо Юй, ты себе даже не представляешь…

Воин поднял на него глаза и не смог сдержать ядовитую ухмылку. Подниматься он не спешил, пусть старый друг немного пострадает, а потом уж…

Мо Юй не успел насладиться мученическим выражением на лице императора: из дворца царственной поступью вышла Джу. Такая же прекрасная, как и прежде…

Воин все-таки встал рядом с императором, и тот завел положенную в таких случаях приветственную и хвалебную речь, а Мо Юй не мог поверить в этот фарс. Как Цинь стал императором? Почему именно он? Внутри нарастало бешенство. Скорбь и обида давали богатые плоды и требовали воздаяния. Скрепя зубами он едва сдерживался, чтобы не разбить ему нос.

Тем временем окончилась речь императора полная пустых ничего не значащих пышных фраз. Цинь бросил последнюю кость ожидающей толпе:

- Имперцы! Сегодня вы стали свидетелями знаменательного события! Год назад для многих из вас он пал смертью храбрых, но не для меня! Я всегда верил, что однажды он вернется и вот это свершилось! Мо Юй вернулся живым и здоровым после того, как героически остановил армию Ледяного демона!

Толпа взорвалась одобрительными возгласами.

- Надо поговорить, - не отрывая взгляда от нового императора, мрачно произнес воин.

- Конечно, поговорим. Только сначала я сниму с себя все эти регалии и устроимся поудобнее за столом с вином и едой, там и поговорим, старый друг, – вымученно улыбнулся император.

Мо Юй почти не слышал его жалоб. Слова старого друга превратились в назойливый шум, от которого очень хотелось просто отмахнуться. Мужчина не мог оторвать взгляда от своей былой возлюбленной. Легкий ветерок теребил подол ее платья, играл с длинными локонами девушки, которые вопреки торжественному мероприятию были по-домашнему распущены. Какие эмоции он хотел прочесть на ее лице: боль, печаль, сожаление? Но встретившись с ним взглядом, императрица даже не улыбнулась, взгляд ее темных глаз оставался бесстрастным.

Что же так и должно быть. Теперь она чужая жена и с этим надо смириться, чтобы не рвать понапрасну себе душу.

Представление, устроенное на потеху толпе закончилось, и Цинь величественно вернулся во дворец.

Мо Юй шел знакомыми коридорами и понимал, что здесь ничего не изменилось: те же огромные картины покрывали драпированные стены, на широких окнах висели шторы любимого цвета бывшей правительницы, по бокам коридоров стояли знакомые воину вазоны, да и цветы в них, казалось, остались прежними.

- Да снимите же вы с меня этот наряд! – зло прокричал Цинь и доверительно добавил, когда трое слуг сняли с его плеч символ императорской власти. – Ты не представляешь, чего мне стоит каждый такой выход в свет, дружище!

Мо Юй не удостоил его ответом. Ему снова захотелось наброситься на старого друга с кулаками, разбить ему лицо и посмотреть, как будут капли крови оставлять бурые разводы на мраморном полу. В том, что он сможет одолеть императора, воин не сомневался. Тот всегда ему проигрывал, но, похоже, не в этот раз.

Но говорить этого всего он, конечно, не стал, впрочем, как и делать что-либо, лишь приспособился к шагу императора и следовал за ним. Рядом с ним шел друг, хотя даже это воин уже был готов поставить под сомнение.

Император ввел воина в малый приемный зал.

- Располагайся. Сейчас слуги принесут вино и фрукты. Ужин будет чуть позже, – и обратился к Джу: - День выдался тяжелым. Ступай, отдохни. И да, дорогая, не забудь распорядиться, чтобы нам принесли вина и фруктов.

- Хорошо.

Молодая императрица улыбнулась мужу, чопорно кивнула Мо Юю и, шурша юбками, покинула зал.

- Рассказывай! – дождавшись, когда за ней закроется дверь, Цинь уставился на друга. – Все рассказывай. Мне интересно, как ты смог обмануть смерть.

- Неважно, - воин поморщился, и смело взглянул императору в глаза. Растянувшаяся до ушей самодовольная улыбка собеседника, совершенно выбила его из колеи. И он счел за лучшее перейти сразу к делу, пока еще мог держать себя в руках, пока не случилось беды. - До чего ты Империю довел?!

Мо Юю хотелось назвать друга олухом, но он сдержался – все-таки тот теперь правитель и обращаться к нему так не подобает.

- А что такого? - непонимающе пожал плечами тот. – Все в империи нормально.

- Что такого? Все нормально? – воин в ярости сжал кулаки. - Народ обирают до нитки, прикрываясь именем императора! Последнее отбирают и забивают до смерти, чтобы продемонстрировать толпе, чем окончится неповиновение! Ты же сам их вынуждаешь на путь разбоя становиться, дома бросать и в леса уходить! На меня, кстати, напали по дороге.

- Да ты что? - брови императора поползли вверх. - Кто напал? Я немедля прикажу их...

- Ничего ты уже не сделаешь, - тяжело вздохнул Мо Юй. - Убил я их всех.

- Всех? - не поверил своим ушам Цинь, но тут же вернул самообладание. - Хотя чему я удивляюсь, ты всегда был лучшим бойцом. И кто же это был? Селяне? Теперь понимаешь, почему я вынужден строго пресекать все попытки...

- Да, нет, - бесцеремонно перебил императора старый друг. - Это были хорошо обученные воины, настоящие убийцы. Странно, кто-то открыл на меня охоту...

- А кто? Ты узнал? – Цинь побледнел. - Может нужно заказчика призвать к ответу?