"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович - Страница 1403

— Герман, не нужно участвовать в этом фарсе, — желтолицый уставился теперь на старика. — Вам не нужно участвовать в этом фарсе, — повторил он с нажимом.

Теор и де Кресси переглянулись, и менталист едва заметно кивнул.

Де Кресси одним движением выбросил обманчиво мягким жестом в сторону желтолицего де Раля сложные многоцветные чары, видимые даже в реальности…

И в тот же момент во все стороны от Вернона де Раля, боевого мага и опоры короны, брызнула чернота, мгновенно заполняя все вокруг. Кажется, закрывая и само солнце. Альба отшатнулась, собираясь бежать прочь — но зря. По обе стороны от происходящего появились прозрачные, но ощутимые стены, не давшие этой странной тьме выбраться за пределы аллеи ни с какой из сторон.

— Великие боги, — Свен побледнел так, что его веснушки приобрели почти пугающую глубину. — Архилич…

Альба сглотнула, видя, как в теперь словно бы становившейся все более и более проницаемой черноте тот самый желтолицый, теперь вообще утратившийся всякое сходство с человеком, став усохшим, бледным существом с горящими черным, мертвенным огнем глазами, сражался с магами университета и тем самым стариком, который так и не успел засвидетельствовать применение какого-то там плетения. И — сражался не один. Оставшиеся двое из его спутников превратились в чудовищных созданий, словно бы разбухших от этой самой черной силы, которую они буквально всасывали всем своим естеством и исторгали во все стороны разрушительными потоками. От одежды на них остались одни лоскуты, тела гротескно исказились, а в глаза горел тот же самый черный огонь.

Не веря своим глазам Альба на нетвердых ногах подошла ближе, к самой кромке щита.

Проректор, декан и магистр Теор вместе с пожилым архимагом, несмотря на численное преимущество, только оборонялись. Их тела были покрыты прозрачным слоем чар, видимым на контрасте с пропитанным тьмой воздухом. Мелькали вспышки плетений и всполохи тьмы. Измененные твари кружили, готовые растерзать, и противостоявшим им ле Мар, Теору и приехавшему магу приходилось следить и за потоками темной энергии вокруг, и за взмахами чудовищных рук и за клацаньем отравительных когтей. Проректор же какими-то золотистыми плетениями отбивался от лича, повелевавшего кружащей его живой чернотой.

Остальных «встречающих» еще одна прозрачная стена отсекла от места действия, хотя Альба и видела, что они, кажется, готовили какой-то совместный ритуал.

— Архилич и два даахре, — пробормотал Свен.

И сглотнул.

— Один, — лаконично заметила Сигурн в тот момент, когда какое-то сложное плетение декана ле Мар достигло цели, и ее противник начал замедляться, двигаясь все медленнее, медленнее и медленнее, пока наконец не застыл.

— Мало. И архимаги-некроманты с архиличом два на один не справятся, — Свен покачал головой.

Альба это понимала. И понимала почему.

Одно из плетений уже срезало кусок плоти с бедра менталиста. Де Кресси замер на месте, поглощенный защитой, а лич бросал в него хитро сплетенные сгустки чистой черноты, ломая золотистые щиты. Декан явно с трудом стояла на ногах. Старика-архимага, не успевшего увернуться от очередного выпада, некротварь отбросила на несколько шагов с нехорошим звуком.

— Нужно отвлечь его, — Альба сжала в руках зелье, которое еще недавно демонстрировала Мии, теперь спрятавшейся за спину Сигурн. — Он — нежить, так? Нужно отвлечь.

— Как? — Свен был бледен не меньше нее. — Щиты дуэльные должны быть проницаемы, это для того чтобы при учебных поединках никто не пострадал. Но за ними сырая сила, нас убьет если мы вмешаемся.

— У меня есть универсальный щит. Он выдержит.

— Секунду? Две? — вскинулся Жан. — Что ты сделаешь?

— Мы, — Ами сглотнула. Она выглядела решительной, пусть и перепуганная донельзя. — Мы сделаем. Вместе.

Альба улыбнулась. Вымученно, на самом деле — она боялась. Лезть туда, прямо на плаху. Боялась… Но и смотреть просто так не могла.

— Я справлюсь. Брошу слом и зелье, и все.

Очередная черная вспышка едва не попала в голову декану, успевшей пригнуться в последний момент. Менталист теперь держал одну руку неподвижно, с плеча капала кровь.

— Я иду сама. Вы как хотите.

Альба приготовилась сделать шаг. Вмешаться, пока не стало поздно.

И почувствовала, как к ней приближаются знакомые разумы.

Сигурн что-то быстро рисовала прямо на земле.

Альба сжала в руках зелье. Представила Слом — самое простое и самое известное ей плетение. По венам текла сила. И ярость. Желание защитить — и уничтожить.

Она шагнула вперед, разрывая своим телом пленку щита, не думая о черноте, взметнувшейся перед лицом. Помогая себе одной рукой, она выплетала чары. В разуме был лишь узор, в который она вложила силы — столько, сколько было у нее. И у всех остальных. Сколько вообще было…

И вложила она не только силу. Ярость. Злобу. Ненависть. Все усилия собственного разума.

— Сдохни, тварь!

Магия сорвалась с пальцев одновременно с брошенным другой рукой флакончиком с зельем. Подарок Вагнера, призванный отгонять зомби…

Альба не знала, что подействовало. Ее, — их, — магия. Или зелье. Или одна лишь ярость… Но на секунду неестественная, не должная существовать под небом тварь дернулась, получив разом едкой жижей из разбитого флакона в лицо, магией и, — может быть, — внушением. Дернулась и подняла черные провалы глаз в поисках нового источника угрозы.

Альба успела заметить как золотистое плетение де Кресси устремилась к личу вместе с заклинаниями преподавателей.

Ей даже казалась, что она видела, как золото прожигает, сминает мертвую плоть. Как белая плеть уничтожает сгнивший разум, а многоцветный клубок калечит запятнавшую себя душу… Или она хотела это увидеть в последний момент перед тем, как на шее что-то вспыхнуло, и чернота вокруг вдруг приблизилась, ничем не сдерживаемая, и проникла в разум и тело, на что ребра отозвались дикой болью. В последний момент перед тем, как чужие руки обхватили ее и рванули куда-то назад, бросая в темноту.

**

— Я вот с самого начала тебе говорила, что вот так вот ваш прекрасный план с незаметным распылением креотского состава на званом ужине и закончится, — архимаг Вероника Данн закинула в рот очередную конфету.

Теор мысленно порадовался, что теперь хотя бы недовольство наставницы обращено не только на него. На удивление, архимаг смотрела на де Кресси.

Сейчас в кабинете проректора, кроме, собственно самого профессора Мариана, архимага Данн и Теора сидели еще и Айвор, и Анна, с чьих теоретических исследований во многом и началось все это расследование.

— А теперь что? — продолжила архимаг, — двух новых членов совета выбирать нужно, и чудом никто из ваших студентов в гроб не лег. Зачем вы вообще позволили им в этом участвовать?

— Это — случайность, — тяжело констатировал Теор, чувствуя нечеловеческую усталость и боль в бедре и плече.

Раны, благо, очистили быстро, и они уже начали медленно, но затягиваться. Но все равно приятного мало было. И в ранах, и во всей ситуации в целом.

— Случайность? Скорее закономерность.

— Я предупредил. Сказал чтобы не лезла…

Данн только фыркнула.

— А сам бы не полез? Видя, что на твоих глазах происходит?

Возразить было нечего.

— Вот именно. Ладно, я все поняла, пойду разбираться с порожденным вам бардаком. Мариан, не хочешь передать Сессиль дела и прогуляться? Следователи все равно все что там осталось на камнях в мешки покуют, а разговоры потом со всеми вами говорить будут. Не сегодня. У меня есть способные ребята без этой мути о короне в голове, они со всем разберутся.

Проректор, выглядевший до крайности усталым, на секунду встретился глазами с архимагом — и кивнул, неожиданно улыбнувшись.

— И вы все идите прогуляйтесь, — явно взявшая на себя бразды правления архимаг-менталист сделала весьма характерный жест. — Только, Тайде, передашь мне ваши «проекты» о предрассудках. Думаю, кое-кому из Совета и особистов стоит посмотреть там в пункты про высшую нежить. К тому же робинистов подвинут в образовании и не только, а именно они продвигали все запреты… Ладно, это потом. Пока идите обсуждайте, отдыхайте и все прочие.