"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович - Страница 1381

— Сам у себя спроси. И мой муж тут не причем. И вообще, — Айвор подалась вперед. — Давай заканчивать обсуждения моей гостиной и твоего недостаточного желания ходить по домам старых друзей. Рассказывай, что вы узнали.

— «Мы», — фыркнул Теор. — Ты все еще помнишь, что я не Гончая, а преподаватель?

— Помню. А еще я помню, что отец Цана с тобой в свое время хорошо дружил, и потому удивлюсь, если ты еще не знаешь то, что знает он.

— Если ты опять намекаешь, что я должен был пошарить в чужой голове, то придется тебя расстроить — я этого не сделал.

— Но протоколы допроса видел.

— Видел, — Теор спорить не стал. — Понимаю, почему сын Чжена уже среди Королевской своры, хоть и молод совсем. Хватка у него есть, вцепился в Николаса этого как клещ… Разумеется, в тюрьму посадить Вар Вранна никто не посадит, но по нашему делу узнать удалось немало. Еле уговорил Цана не бежать сломя голову к начальству с докладом об очередном заговоре, а разобраться для начала что и как. Благо, его отец пообещал попридержать энтузиазм отпрыска.

— Значит, заговор все-такие есть, — с похоронным видом заметила Айвор.

Ее явно задевала мысль о том, что на ее факультете работал причастный к деятельности лича преподаватель, и при том не один год.

— Не совсем.

— Давай уже рассказывай по делу, — не выдержала декан практиков. — Знаешь каких мне трудов стоило все это провернуть так, чтобы еще и прицепиться ни к чему было? А ингредиенты достать? Ван Мирн сначала дал Вагнеру сварить Тихклассейскую летучку неклассическую, и тот чуть лабораторию не взорвал. Трижды. Потом Вагнер со своими выяснил что в поляризованном видел летучка инертна к части духов, придумал как ее выпустить чтобы Вар Вранн не догадался, да и не проверить было, антидот варили, чтобы остальные не надышались…

Теор поднял руки.

— Я верю. Хотя и не представляю, откуда ты все это в таких красках знаешь. Думал, твое участие было в правильном настрое непосед, дилижансе и массовке. Хотя и не понимаю, как ты на Цана вышла.

Айвор фыркнула.

— Во-первых эта «массовка», с твоего позволения, прекрасная семейная пара и, совершенно случайно, родители одного хорошего друга брата моего мужа. Природники, от дел отошедшие уже с три десятилетия. А на Цана меня вообще вывела Анна, его порекомендовал отец той самой аспирантки, которая нам пару плетений ритуалов Охотников в самом начале осени показала. Вечно забываю как ее зовут, такая смешливая девочка с головой на плечах, скоро защищаться будет. А про алхимические мучения, поверь, Ван Мирн мне всю плешь проел. Любит же поболтать, и когда надо, и когда не надо.

Теор нахмурился.

— Думаешь, ему стоит доверять?

— Доверять — нет. Но он и не знает правды. Мирну ничего не интересно кроме науки. Между нами — думаю, он был уверен, что у Вагнера не получится, так что сквозь пальцы посмотрел на то, что тот утащил часть летучки себе. Он не будет на это жаловаться, и вопросов задавать не будет. К тому же ты знаешь, что эта субстанция лишь подталкивает человека к излишне бурной реакции в определенных обстоятельствах. Но ничего не привносит.

— И при том Тихклассейский летучий состав и все его производные полностью запрещены при получении любых показаний, — тяжело вздохнул Теор. — Ладно. В любом случае, как я уже сказал, в тюрьму Вран не сядет, так что и масштабных разбирательств не будет. Да, за даже словестное покушение на владение даром положен штраф и разбирательство, но не более. И нам это на руку, иначе кто-то поопытнее Цана мог бы догадаться о подоплеке этого спектакля.

Айвор отмахнулась.

— Едва ли.

Теор только бровь поднял.

— Ладно, ладно, я поняла, что ты все раскусил и без моего описания. Давай рассказывай уже. Дело-то касается студентов факультета, так что я думаю ты протоколы допросов не только видел, но и скопировал. И все что туда не попало тоже знаешь.

Менталист ничего отрицать не стал. Налил себе кофе из кофейника, обитавшего на тонконогом, не в пример массивному дивану, журнальном столике, призвал левитацией пару конфет из вазочки рядом. Явно испытывая терпение Айвор начал медленно разворачивать ближайшую конфету…

Тут же ускользнувшую из руки. Вместе с чашкой, чье содержимое от резкой левитации едва не пролилось Теору на колени.

Айвор на укоризненный взгляд друга только плечами пожала.

— Кофе много пить вредно. Сосредоточиться на главном мешает, знаешь ли.

— Ладно, ладно. Просто это никогда не надоедает, — улыбнулся Теор. Потом посерьезнел. — В общем, если опустить все ненужные подробности то: у робинистов есть свой кружок. Один из. Давно кстати, уже больше трех десятков лет. По крайней мере Вранн столько там состоит, хотя когда вступал студентом, там были люди и постарше. При том при всем — никаких личей там нет, все чинно и благородно. Обсуждают новые веяния в магическом образовании, сетуют на то что нынешняя молодежь совсем не та, что раньше. Защищают по мере сил и понимания корону — кто как. Некоторые вон как наш Николас стараются по долгу службы сделать все, чтобы «носители магической угрозы» не смогли ничему «опасному» научиться. У него, оказывается, в Инциденте близкий друг погиб — с тех пор и ведет свою пропагандиско-подрывную деятельность в уверенности, что только так можно обезопасить общество от повторения прошлого. Собственно, собираются они на четвертый день недели по ночам, приходят в условленное место в масках, там уже их снимают и общаются, так сказать, с единомышленниками.

Айвор нахмурилось.

— И в чем тут «заговор»? Больше попахивает на предубеждения одного далеко зашедшего в своей не профессиональности историка, обсуждаемые в компании таких же любителей думать, что их восприятие мира и правильного государственного устройства самое верное. И некоторые же такие люди научную базу под свои измышления подводят…

Теор чуть кивнул.

— Увы, судя по всему, на часть воспоминаний Вранна наложили блоки. Корявые, но вскрывать их пока нет санкций. Но кое-что из него все же удалось вытрясти: у них в их кружке есть «Сокрытые». Такая элита элит, о которой ничего неизвестно, даже сколько их всего. Сокрытые не снимают масок на собраниях, и вообще нечасто появляются. Но на их помощь может рассчитывать каждый участник кружка, есть у них там пара адресов, куда можно прийти в случае проблемы, и кто-то из Сокрытых поможет, но лица все равно не покажет. Пока действие препарата не закончилось, Вранн хвастался, что их глава — большой человек и великий волшебник. Правда, когда отошел, начал молить о том чтобы это никуда не попало. За рассказ об их «клубе» следуют немалые такие санкции, и те, кто это делает, туда уже не возвращается. А иногда вообще никуда потом не возвращается

Айвор постучала пальцами по подлокотнику кресла, раздумывая.

— Наш лич нашел себе сторонников, так?

Теор кивнул.

— Как я понял, у них там возможен «карьерный рост». Вранн жаловался «что юные выскочки из Корпуса находят больше отклика в деятельных сердцах радетелей за отечество, чем скромные трудяги, будто без вторых были бы первые». И, как ты понимаешь, в элиту этого кружка берут вовсе не за высокие моральные идеалы.

— Тех, кто руки замарать не боится…

— Расходный материал, — кивнул Теор. — О тех же двух исключенных из Корпуса, чьи тела были в церкви, Вранн мало что знал, хотя на собрании их видел. Он вообще там за собирателя информации, как я понял. Жалуется на «не познавших правильного воспитания наделенных опасной силой пришлых адептов».

— Вот откуда дохляк все знал…

— Не только, — постарался ободрить Айвор Теор. — Там таких вот болтливых Вар Враннов большинство. Работают в разных местах, делятся информацией о том что видят и слышат. И думаю, что-то важное для себя из их рассказов наш немертвый узнает наверняка.

— Но это все нам ничего не дает, — разочарованно заметила Айвор. — Да, прижали крысу. Плевать сколько мне всего написать придется — нечего таким как этот на моем факультете делать. Знала бы что прогнил настолько глубоко — давно бы его выгнула. Но знаем мы ровно тоже, что и раньше — есть лич. Есть его прихлебатели. Но как дохляка найти? Не ходить же к ним на встречи… Вар Вранн знает о немертвом?