"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович - Страница 1245

— Древо жизни? — уточнила Алена.

— Ну, можно и так назвать… Где оно растет я объяснить не могу. Оно везде. Я вот, леший, вижу его. Оттого я и леший. Где жизнь, там и дерево это. Оно и есть — жизнь. А шишечки — того дерева семена. Наш, заповедный лес, особенный. Шишечки тут появляются чаще. Другие, небось, считают, что у меня, в заповедном лесу это дерево и растет. Чем лес заповеднее, тем там жизни больше. Так вот, в этой шишечке жизненная сила. Посадишь ее — кто-нибудь вырастет. Может, леший какой, может, кикимора, а может и неведома зверушка… Только выращивать, дело хлопотное, трудное. Можно шишечкой вылечить кого или омолодить… Всяко можно такую шишечку на дело применить.

— А из каменного, обратно в живого эта шишечка превратить может?

— Да неужто кто-то из твоих диких богатырей окаменел? — удивленно всплеснул ветвями Буба.

— Ну, вроде того, — Алена глубоко вздохнула.

— И, небось, именно тот, по которому ты сохнешь?

— Угу, — девушка присела на траву и шмыгнула носом. — Только ты ведь все равно шишечку Глуму обещал…

— Вот что, — Бубуа заскрипел и зашевелил ветвями. — Ты подними корешки. Вот эти. Тяни, тяни их, не бойся. Все равно мне искореняться скоро. Вот. Видишь, две у меня шишечки, две. Возьми ту, что побольше. Если останется, от нее что — верни. А ту, что поменьше я Глуму за работу отдам. Или половину. Я ж ему шишечку за год обещал, а ходить я стану, похоже, намного раньше.

— Спасибо тебе, Буба, — Алена взяла шишечку и, обняв Бубу, поцеловала его в зеленую, древесную кору. — Если тебе что-нибудь будет нужно, ты только скажи. Век тебя не забуду, все-все сделаю.

Алена шла назад, к заставе, прямо через лес, по памяти, там, где волок ее за руку Глум. Правда, корни и кусты теперь не расступались у нее под ногами, так что быстро идти не получалось. Зато по дороге ей пришла в голову еще одна дельная мысль. Алена заставила себя идти помедленнее и мысленно позвала Бабу Ягу. Та отозвалась сразу, словно ждала этого вызова.

— Бабушка, милая, ты же видишь, я на все готова, — Алена присела на поваленное дерево, прижимая к груди драгоценную шишечку. — Скажи, что Змею надо для выздоровления?

— Нужна воля к жизни, а ее, похоже, нет, — Яга вздохнула. — А ты девка бедовая, молодец. Я тогда даже намекнуть боялась про жертву-то. Кровь твоя его разбудила, а то бы уже давно в камень обратился. А теперь снова он застывает. Попробуй с ним поговорить. Меня он не хочет слышать. А у тебя может получиться, — голос бабушки стал умоляющим. — Верни его, Аленушка, нужен он миру этому. Ты только верни его, а уж я потом расстараюсь, все-все улажу.

Через час ходьбы Алена вышла к берегу моря и позвала Лебедь. А еще через несколько минут она была на Лукоморье. Возле окаменевшего тела Горыныча никого не было. Только валялись скорлупки от устриц, пустые бутылки и какой-то строительный мусор. Солнце поднималось в зенит. На солнышке, рядом со статуей, было жарковато.

— Да что же ты делаешь?! — Алена присела на корточки рядом со Змеем, прижалась лбом к холодному, даже под лучами палящего солнца, каменному плечу. — Все за него переживают, Яга уже все способы колдовские перепробовала, за жизнь твою борется, а ты на беду всем умирать решил! Хоть бы про зарок свой вспомнил, ты же нужен этому миру, понимаешь, очень нужен!

Змей молчал, но молчание это было живое, Алена чувствовала, что он ее слышит.

— Ну почему ты думаешь, что вправе один все решать? Ты ведь даже не поговорил со мной толком…

— О чем нам говорить? — голос Змея звучал глухо и словно бы издалека. — Я их всех убил, понимаешь ты это?! Если бы я в подземном мире память не потерял, то ни за что бы себе не позволил… Ведь сумел же сдержаться год назад… А теперь поздно — не могу я тебя разлюбить. Но и убить мне не судьба тебя, Аленушка. Оно и к лучшему.

— А слово твое? — Алена еще сильнее прижалась к камню. — Ты же огнем клялся, что станешь мне мужем? Неужели слово свое нарушишь?

— Уже нарушил… Огонь мой лавой во мне застывает. Все правильно. Чем без тебя жить, лучше камнем стать…

— Правильно?! — Алена порывисто вытерла рукавом слезы. — Ну так и я без тебя жить не стану. С ножа меня уже снимали. Выходили. Зря выходит. Осталось только камень на шею и в воду.

— Ничего не выйдет, — словно бы улыбнулся Змей. — Слава Роду, в этом мире ты дышать под водой можешь, на тебе заклятия Черномора и Лебеди.

— Я все равно, найду способ, — угрюмо ответила девушка. — Без тебя мне жизнь не мила. А ты… ты просто трус… Обещал жениться, а потом испугался!

— Да я за тебя, дуреху, испугался! — голос Змея вдруг окреп и зазвучал почти как раньше, когда он на что-то сердился.

«Ага, задело!» — обрадовалась она.

— А меня ты спросил?! Хороша же твоя любовь, раз тебе на меня наплевать! Вот пойду сейчас и отравлюсь, а ты умирай себе на здоровье со спокойной совестью.

Алена встала и решительно шагнула прочь от камня.

— Стой! — голос Змея прозвучал с такой силой, что Алена замерла на месте. По камню поползла, опоясывая тело Змея, едва заметная трещинка.

— Ну, раз уж ты такая упрямая, раз уж все равно решила умереть, так хотя бы не лишай меня удовольствия, дождись, пока я оживу.

— А… сколько ждать-то? — боясь поверить в свое счастье, прошептала Алена.

— Через пару дней, пожалуй, верхний каменный слой с меня слезет. Там живой воды поблизости нет?

— Живую воду богатыри только через три дня наберут. Но у меня шишечка есть, та самая. Поможет? — Алена торопливо огляделась, нет ли кого поблизости, и вынула из-за пазухи шишечку.

— Можно попробовать. Отойди-ка…

Трещина на камне увеличилась и из нее медленно, щурясь от дневного света, выполз длинный золотистый полоз.

— Прости, родная, человеком мне пока не быть, силы не те… Давай свое лекарство.

Алена протянула Змею шишечку, изо всех сил стараясь, чтобы ладонь не дрожала. Горыныч взял шишку в пасть и захрумкал ею как леденцом. Постепенно чешуя Змея засветилась золотым светом, и сам он словно бы увеличился в размерах.

— Не боиш-шься, говоришь? — Змей неуловимым движением скользнул к девушке и, выгнув спину, поднял голову. Они замерли — глаза в глаза. Алена словно оказалась на краю бездны, в глубине которой бурлила, поднимаясь наверх, прямо к девушке, раскаленная лава. Алену охватил нестерпимый жар. «Ты бы еще в солнце влюбилась». Но Алена только улыбнулась пересохшими губами. «Все равно. Главное — ты жив. И я люблю тебя, кем бы ты ни был».

Жар разом исчез. Морской ветерок растрепал волосы Алены. Она протерла глаза и ахнула. Перед ней стоял Змей в человеческом обличье — том самом, в котором он являлся ей год назад в свой пещере. Горыныч удивленно оглядел себя, недоверчиво потрогал руками лицо, словно не веря своим глазам.

— Как тебе это удалось, милая? Я же не тратил сил на превращение.

Алена только счастливо улыбнулась и повисла у него на шее. Некоторое время им было не до разговоров. Но приблизившийся шум рабочих, разбирающих завалы, вернул Змея и Алену к реальности.

— Вернусь-ка я пока назад, — Змей, оценивая, оглядел собственную статую. — Еще сутки она, я думаю, не рассыплется. Я слышал, Черномор меня продал уже Кощею? Ну-ну. Давай-ка мы вот что сделаем…

Глава 20

Алена медленно шла по берегу моря, любуясь закатом и обдумывая, как бы половчее выполнить наказ Змея. Вдруг ее кто-то окликнул:

— Эй, красна девица! Не видала ли я тебя раньше? — из воды, совсем близко от берега высунулась голова старой знакомой — говорящей Щуки.

— Видала, — Алена заулыбалась. — Ты даже обещала исполнить одно мое желание.

— А ты его придумала, желание это? — Щука хитро сощурилась.

— Ну что бы тебе раньше не появиться! — Алена укоризненно посмотрела на говорящую рыбу.

— Так я Змея твоего все равно бы не смогла оживить, — Щука улыбнулась зубастым ртом. — Только ты могла ему волю к жизни вернуть, так и вышло… Да в курсе я, в курсе… Вода для меня, как раскрытая книга. Что где случится — все на воду ложится. Вода в море впадает, а Щука все-все знает.