"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович - Страница 1239

— Тьфу ты, напасть! — плюнул Горыныч. — Да я ж спотыкался об него дважды, а вот — не видел!

Находку богатыри осторожно вытащили из трухи и вынесли на берег озера. Замок на сундуке висел внушительный, да и оковки выглядели весьма прочными.

— Все отойдите! — скомандовал Горыныч таким голосом, что никто не посмел возразить. Но и Змей не торопился вскрывать сундук, осторожно осматривал его со всех сторон, словно примерялся.

У Алены холодок пробежал по спине. Она посмотрела на остальных. Сейчас, когда они почти достигли цели, вместо радости ей вдруг стало не по себе. Добрыня нерешительно достал из колчана стрелу с серебряным наконечником.

— Может замок стрелой сбить, а, Горыныч?

Змей досадливо отмахнулся.

— Не пойму, что здесь за заклинания. Бессмыслица какая-то…

И тут Илья решительно подошел к сундуку, и прежде чем Змей успел его остановить, размахнулся своей булавой и одним ударом сшиб замок с петель. Раздался хлопок и что-то ослепительно вспыхнуло. Илья и Горыныч отскочили, прикрывая руками глаза. Запахло почему-то перцем так сильно, что все неудержимо начали чихать. А когда прочихались и вытерли слезы, обнаружилось, что сундук пуст.

— Вон она! — Баюн указал куда-то вверх. — Белая уточка! Тяжело летит, видать совсем крылья ослабли.

Тут уже все подняли головы. Действительно, маленькая белая уточка летела над озером невысоко, тяжело взмахивая крыльями. Не говоря ни слова, Змей сорвался с места, взлетел над водой и помчался в погоню.

— Смотрите, какой необычный сундук, — Алеша присел перед открытым сундуком на корточки. — Стенки у него толстенные, и крышка и дно. А внутри очень мало места.

С неба спустился Горыныч с уткой в руках.

— Вот, живая. И что с ней дальше делать?

Он выжидающе посмотрел на Алену. Девушка уже хотела было ответить, но глянула на несчастную утку и проглотила слова. «Ну неужели придется ее разорвать на части ради яйца?»

— А давайте ее спросим, — шагнул вперед Персиваль. — Слушай, милая, ты яичко снести не хочешь?

— Хочу, — встрепенулась уточка. — Я как раз собиралась, Бабушке сказала, а она обрадовалась. Вот, говорит, и хорошо, вот и чудесно. Только я собиралась, собиралась, да уснула почему-то.

— Так давай, сноси, родная, — Добрыня сорвал с себя шапку и усадил в нее уточку. — А вы не стойте у нее над душой!

— Пойдемте-ка мы все к морю, — протянул Змей, хмуро прислушиваясь к чему-то такому, что слышал он один.

Они так и пошли — впереди Добрыня с уточкой в шапке, за ним Змей, а потом остальные, изо всех сил стараясь не шуметь. Уточка возилась в шапке, и что-то смущенно покрякивала. Солнечная дорожка лежала там, где друзья ее и оставили. Змей, глядя на быстро темнеющее небо, принялся бормотать что-то, загибая пальцы. Потом оглянулся на Добрыню.

— Поторопи ее, сынок. Не нравится мне эта туча на горизонте.

— Я тебе кто, нянька утиная? — огрызнулся богатырь.

— Дай сюда! — Алена решительно отобрала у него шапку. Поставила на землю, прикрыла сверху плащом. — Давай, маленькая, сосредоточься. Никто не смотрит.

Уточка благодарно закрякала, поудобнее устроилась в шапке. И тут Баюн, сидевший рядом с Аленой, вдруг вскочил и вздыбил шерсть. Алена оглянулась. Мужчины стояли с оружием наготове, глядя в одну точку на небе. «Кощей!» — оборвалось сердце у Алены. «Ты за уткой следи! — услышала она мысленные слова Змея. — Остальное — моя забота».

— Как он подлетит, стреляйте в него серебряными стрелами, пока он над морем. Авось, в воду упадет. А потом отступайте в лес, — Горыныч вышел вперед, раскинув руки, заслоняя людей от налетевшего с моря ледяного ветра.

За его спиной богатыри вскинули луки. Персиваль, прикрывшись гербовым щитом, заслонил собой Алену с Баюном. Осторожно выглянув, девушка увидела, как стремительно подлетает к острову птеродактиль-Кощей. Илья и Алеша одновременно выстрелили, но стрелы отнес в сторону летящий впереди Заморыша ледяной ветер. И тут выстрелил Добрыня. Серебряный наконечник вспыхнул, отразив свет солнечной дорожки, и стрела вонзилась в грудь Кощею. Раздался пронзительный вопль, и птеродактиль рухнул в море. И в этот миг уточка радостно закудахтала, словно курица, снесшая яйцо. Алена торопливо подняла ее и, забыв про осторожность, схватила в ладони еще теплое, с мягкой скорлупой, пестренькое яичко. Внутри него что-то постукивало.

От моря раздался рев, и Кощей, смерчем взмыв над водой, помчался на остров. Алена конвульсивно сжала яичко в руках.

— Не трожь! — пронзительный вопль Кощея резанул по ушам. — Не трогай, девка! Сама пропадешь, и всех тут погубишь!

— Меч отдай, — Горыныч обнял девушку за плечи. — А не отдашь, так мы яичко раздавим. И все, что там внутри, как ты понимаешь, тоже, — Змей накрыл своей сильной шершавой ладонью ладони Алены.

«Отдай мне его, родная. Да отойди подальше. Может, не врал гриб? Может оно и правда опасное…»

«Нет уж, — Алена покачала головой. — Если пропадать, то вместе».

Друзья столпились вокруг них, держа оружие наизготовку. Но смерч вдруг исчез. Кощей в человеческом обличье стоял по колено в воде, трагически заломив руки.

— Отдай мне меч кладенец, — голос Горыныча был непреклонен, а его ладонь опасно напряглась.

«Сломает ведь сейчас и яйцо, и иголку, — сердце девушки тоскливо заныло. — А если гриб не врал? Ведь сломает же сейчас, не удержится!»

— Да вы что, с ума посходили все?! — завизжал Кощей и затопал ногами, подняв фонтаны брызг. — Нету у меня больше вашего кладенца! Нет, понимаете?! Черномор его украл. Тварь неблагодарная… Когда он с мечем, его мой холод не берет. Я его уже выловил, слугами обложил — а тут вы с иглой!

— Как только отдашь нам меч, получишь свою иглу назад, — Горыныч скривил губы в недоброй усмешке. — Если хочешь, даже вместе с яйцом ее отдам.

— Ну хорошо, хорошо, — Заморыш умоляюще протянул к Змею руки. — Будет вам меч! Только помни, Змеюшка, все запомните! Кто Ее сломает, тот сам не жилец. Помните!.. — и он, смерчем взмыв в воздух, унесся проч.

— Ну вот, — Змей выпустил руки Алены. — Ты, все-таки, отдай ее мне. Долго носить такое человек все равно не сможет. А я уж как-нибудь справлюсь.

Девушка послушно передала яичко Горынычу. И тут же бессильно повисла у него на плече. Голова кружилась, а ладони онемели, словно на них долго лежало что-то тяжелое.

«Это пройдет, — утешил ее Змей, подхватив на руки. — Теперь все будет хорошо. Теперь Заморыш передо мной на цыпочках прыгать будет. Любое мое желание будет вперед меня угадывать… Нам бы только наверх подняться».

Добрыня поднял свою шапку, отряхнул ее. Белая уточка улетела, видимо, еще во время «беседы» с Кощеем. В приподнятом настроении друзья отправились в обратный путь по солнечной дорожке, наперебой делясь впечатлениями и советуя Горынычу, как подольше трепать Кощею нервы.

— Кладенец он, скорее всего, назад не получит, — Алена вздохнула. — Вот помяните мое слово, сейчас в их разборку вмешается Морской царь, и останутся оба младших братца с носом.

— И правильно! — Илья оглянулся на ходу. — Давно пора было вернуть Морскому его полкольца. Все по справедливости.

— А где щука? — спохватился Добрыня — Уж полдорожки нами пройдено, а рыбки нашей и след простыл. Как назад-то возвращаться будем мы, коль она наши желания не выполнит?

И тут («Легка на помине», — подумалось Алене) прямо рядом с Добрыней из воды вынырнула Щука.

— Здравы будьте, люди добрые, — заулыбалась рыба зубастой пастью. — Быстро же вы на острове управились. Ну, рассказывайте, как там да что, уж больно мне любопытственно!

После того, как Добрыня рассказал щуке все, что они вызнали про остров, пришла пора загадывать три желания. Дойдя до берега, друзья еще немного посовещались, а потом Илья резюмировал:

— Вот какое главное желание. Перенеси-ка ты нас всех на поверхность, да не только нас, но еще двоих наших товарищей, что сейчас на перевале задержалися…

— А меня перенеси к Филиппу Егоровичу, в Мореград, — продолжил Баюн. — Мне наверх без надобности. Расскажу ему лучше про наши приключения, а не то ведь с ума сойдет Филипп от любопытства неутоленного.