"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович - Страница 1229

Змей повертел головой, отыскал взглядом поблизости высохшую корягу и резко дохнул на нее огнем. Коряга в считанные секунды обратилась в пепел. Черт икнул и осел на песок, а маленький чертенок упал в обморок.

— Вот то-то же, — довольный произведенным эффектом Горыныч неторопливо направился к откосу.

— Не спеши, мил человек, — взвыл черт. — Может, договоримся мы с вами?

Договаривались они долго, Добрыня торговался до последнего, выжимая из чертей не много ни мало — дань за двенадцать лет. Наконец, сдавшись, озерные жители выволокли на берег заросший илом сундук, полный золота, маленькую шкатулочку серебра и скатанную в рулон солнечную дорожку — в счет погашения издержек. Староста поклялся отныне ежегодно платить Ворону дань в размере ста золотых монет, и только после этого Добрыня с Ильей, поднатужившись, сбросили в озеро непостижимой сложности механизм с колесами, осями и передаточными ремнями. Усталые и довольные друзья вернулись с добычей в лагерь. По дороге Горыныч изложил товарищам пришедший ему в голову план, как лучше поступить с пленниками.

— Итак, повторяю еще раз. Любому, кто доставит мне голову Мордреда, я отдам вот этот сундук, полный золота, — Змей небрежно откинул крышку и золотые монеты призывно заблестели.

Разбуженные наемники жадно сглотнули.

— А я еще от себя добавлю каждому отличившемуся по серебряной монетке, — расщедрился Добрыня.

— Коли согласны, так можете забрать свои мечики, — Илья махнул рукой в сторону озера. — Там они, к дереву привязанные.

Наемники не раздумывая поклялись в верности новым хозяевам, их развязали и отпустили.

— Не победят Мордреда, так хоть задержат его, — вздохнул Илья. — Все польза.

Оставив наемников распутывать богатырские узлы, путешественники направились к башне у выхода из долины. Рыцари уже предвкушали штурм и новые подвиги, но защитников в башне почему-то не оказалось вовсе.

— Может им кто донес о нашем приближении? — Алена огляделась вокруг. — Птицы там, или звери какие. Вот они и сбежали.

— Твоя правда, Аленушка, — кивнул Илья.

— Надо осмотреть всю башню, — Ивэйн обнажил меч и скрылся внутри строения. Остальные рыцари последовали за ним. Змей поставил сундук с золотом наземь, уселся на него, и принялся оглядывать окрестности.

— Надо его тут где-нибудь спрятать, чтобы зря тяжесть с собой не таскать.

— И то верно, — Добрыня достал из сумки шкатулку, пересыпал из нее серебро к себе в кошель, а шкатулку забросил в кусты. — Все облегчение.

Рыцари вернулись довольно быстро.

— Это очень хорошее укрепление, — Ивэйн одобрительно кивнул на башню. — Надо бы нам оставить здесь засаду. Грех упускать такую прекрасную возможность задержать врагов.

— Ну и кто останется в заслоне? — уточнила Алена.

— Я, — Ивэйн гордо расправил плечи и отсалютовал друзьям мечом.

— И я с ним, — Гавейн встал рядом с другом. — А вы поезжайте дальше, да поторопитесь, время не ждет.

— Да как же это?.. — Персиваль растеряно оглянулся. — Тогда и я с вами останусь!

— Ты, сынок, ступай, — похлопал его по плечу Гавейн. — Тебя еще Грааль где-то ждет. Да и сдружился ты с богатырями больше нашего. А у нас с Мордредом старые счеты. Уничтожить это исчадие ада — где найдется для нас более славный подвиг?

Илья, глядя на героически-похоронные лица Ивейна и Гавейна нахмурился:

— Вы решили стоять тут до погибели? Только нам такой помощи не надобно. Задержите ненадолго слуг Мордредовых, а потом за нами следом двигайтесь. Не пойдут они в леса дремучие. Там ведь есть такой ораве нечего. Вы ж охотой как-нибудь прокормитесь. Ну а коли не вернемся мы ко времени, что зовут тут днем Кощеевым, добирайтесь сами как-нибудь до верху. Вы дорогу-то, думаю, запомнили?

— Может, лучше мне остаться тут, Илюшенька? — предложил Добрыня. — Ведь они ж совсем как дети малые. Будут воевать по благородному с Мордредом и этими наймитами. Ну а я как заберусь на башенку, как пущу свои стрелы каленые…

— Нет! — хором прервали Добрыню Ивейн с Гавейном. Глаза их горели решимостью, а руки уже лежали на рукоятях мечей.

Добрыня пожал плечами, пряча в бороде усмешку:

— Коли нет, не стану настаивать.

Расставание вышло неожиданно сердечным. Правда, Персиваль порывался еще остаться, но Ивейн с Гавейном, отойдя с ним в башню, о чем-то поговорили, и юный рыцарь перестал настаивать. Богатыри обнялись с рыцарями и даже Змей похлопал их на прощание по плечам.

— Вот, возьмите сундук с золотом. Может и правда наймиты голову Мордреда вам принесут? А нет, так возьмете его с собой, как отступать придется. Да не жалейте, разбрасывайте побольше золота по дороге. Тогда враги, вместо того, чтобы вас преследовать, кинуться монетки подбирать.

Алена подумала и вытряхнула из сумки свою невидимую одежду.

— Вот возьмите, вам наверняка пригодится. Оденьте ее во время боя. Хотя бы шлема, плечи замотайте. Тогда враги не будут видеть, как вы высовываетесь из-за крепостных зубцов.

— Спасибо, фея Елена, — просиял Ивэйн. — Все подвиги, что удастся совершить нам в бою, мы посвятим тебе!

Кроме невидимой одежды рыцарям оставили еще луки, отнятые недавно у наемников Ворона, стрелы к ним и запас еды. Самобранка опять долго ворчала, но все же доставила мешок сухофруктов и мешок сухарей. Часть провизии отъезжающие распихали по седельным сумкам на случай, если самобранка не сможет дальше доставлять им еду. Пару лошадок оставили у башни, для Ивейна с Гавейном, а на остальных погрузили провизию, доспехи. Верхом поехали Персиваль, Алена и усевшийся впереди нее на седло Баюн. Еще две лошади несли только седельные сумки. Ни Горыныч, ни Илья, ни Добрыня, ни даже Алеша так и не решились ехать верхом, щадя местных тонконогих лошадок.

Спуск с перевала был не долгим. Впереди зеленели бескрайние просторы звериного царства. Горизонта видно не было. Он, как и всегда в этом, подземном мире, тонул в белой дымке, скрывающей границу между землей и небом. И почти у самого края дымки, как клык дикого зверя, возвышалась над лесом высокая черная скала. Никаких дорог и тропинок к Черной Горе не вело. По крайней мере, сверху их не было видно. Так что пришлось путникам довольствоваться уверениями Баюна, что он-то точно чует, где тут юг, а где север, так что мимо горы они не промахнутся.

Против ожидания, им не пришлось продираться сквозь подлесок. Лес был не густым. Хвойные деревья попадались вперемешку с лиственными. Места для ходьбы было достаточно. Персиваль даже попробовал погарцевать на своей буланой лошадке. Но лошадь заупрямилась, а после того, как рыцарь дал ей шпоры, остановилась как вкопанная.

— Слезай, приехали! — произнесла лошадь на чистом человеческом языке.

Персиваль удивленно огляделся:

— Это кто говорит?

— Это я говорю, — нервно фыркнув, продолжила лошадь. — Чего уставился? Слезай давай. Пешком дальше пойдешь.

— Она что, говорящая? — рыцарь ошалело уставился на лошадь. Нагнулся, заглянул ей в рот и подергал за уздечку.

— И прекрати меня дергать! — лошадь нервно скакнула, и Персиваль, чтобы удержаться в седле, еще крепче натянул уздечку.

— Да я таких как ты… — и буланая выдала такую замысловатую трехэтажно-матерную руладу, что Алена покраснела до кончиков ушей, а у богатырей удивленно приоткрылись рты. При этом лошадь не перестала брыкаться, так что Персиваль вынужден был еще крепче вцепиться в уздечку и сжать бока лошади коленями.

— Да ты хоть слезть-то ему с себя дай, истеричка, — недовольно проворчала вороная с белым пятном на лбу кобыла, на которой сидела Алена.

— Вот-вот, — подхватили в один голос пегие близняшки, которых вели в поводу Илья и Добрыня.

Горыныч шагнул к буланой, крепко обнял ее за шею одной рукой, а другой аккуратно вынул из седла и поставил наземь растерявшегося Персиваля.

— Я же объяснял вам. В Зверином царстве все-е звери говорящие. И магия не действует, — подал голос с дерева кот Баюн.

— Ну и что из этого следует? — спросил Горыныч, выпустив Буланую.