"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович - Страница 1199

— Привет! Ну как там у вас дела? Осаду сняли?

— От осады спасла нас Аленушка. Да вот только беда с ней приключилася, — Добрыня вздохнул, да так натурально, словно и впрямь случилось что-то непоправимое. — Колдовство на ней наложено ужасное. Умирает Алена, истончается. На глазах она тает, словно льдиночка…

— Ну вот, — Черномор скорбно всплеснул руками изо всех сил изображая сожаление. — А говорили, у нее медовый месяц с Горынычем. Как же это Алену угораздило?..

— Живая вода нам нужна, — вмешался в разговор Змей. — Пропадет Алена без живой воды. А ты наверняка знаешь, где в Мореграде можно эту воду достать.

— А с чего это вы взяли, что именно живая вода ей поможет? — подозрительно сощурился Черномор. — Докторам ее показывали? Поверните-ка поднос, я сам на нее посмотреть хочу…

— Это мы сейчас, — с готовностью откликнулся Алеша Попович и повернул поднос так, чтобы в зону видимости попала Алена.

Девушка, тем временем, легла на кровать и прикрылась одеялом так, что видны были только несколько пальцев и растворяющееся в воздухе лицо.

Черномор сдавленно охнул.

— Это что же, с-сам Кощ-щей тебя так? — сбиваясь от волнения спросил он Алену.

Она в ответ лишь печально и светло улыбнулась.

— Говорить не может, — просипел Алеша, давя в себе смех.

Рыцари в разговор не вмешивались, хмуро поглядывая на разыгрываемый спектакль.

— Ты давай, Черномор, не рассусоливай, — натурально нахмурился Горыныч. — Если ты не спасешь сейчас Аленушку, то мы все вернемся назад, и вот тогда-то я покажу тебе, где раки зимуют! Я тебе все припомню…

— П-постойте! Я же… Откуда я з-знаю, где там эта вода?..

— Знаешь, пакостник. Все ты знаешь, — Змей пригрозил Черномору кулаком. — Слушай сюда. Мое слово твердое. Я ведь прямо сейчас и огнем своим поклясться могу, что, коли умрет она, немедля вернусь к тебе поквитаться!

— Н-ну ты того… Ты поаккуратней там с клятвами! — задергался Черномор. — Есть у меня одно место. Наверняка обещать не могу, что там живая вода будет. Но попробовать можно… Таверну «Баракуда» знаете?

— Это где скоморохи сумасшедшие? — уточнил Добрыня.

— Ну, можно и так сказать, — усмехнулся Черномор. — Так вот. Подойдите к бармену и спросите рыжую Эльзу. Ты, Горыныч, подойди к ней и скажи: «Привет от папочки». Она спросит: «От какого папочки?» А ты ей в ответ: «От короткого папочки». Понял?

— И она даст нам живой воды?

— Даст, коли я ей велю. На меня эта Эльза работает… Только поднос с собой прихвати. А то девка на слово тебе не поверит. Наверняка захочет еще и со мной пообщаться.

Через некоторое время Горыныч и Добрыня принесли из «Баракуды» небольшой флакон с живой водой.

— Не могу поверить, — Змей откупорил флакон и с наслаждением понюхал. — Неужели у нее действительно больше не было?

Алена поторопилась удержать руку Змея, собравшегося уже выпить живую воду.

— Погоди! На самобранку сначала нужно капнуть!

Добрыня развернул на кровати скатерть, Змей аккуратно капнул из склянки в самый центр самобранки. Живая вода моментально впиталась в льняные волокна ткани.

— Вот такой водицы можешь ты нам доставить, самобраночка? Такой, какую на тебя только что капнули? — поинтересовался Горыныч, осторожно поставив флакон на столик.

— Да побольше налить на скатерть надобно, а то вовсе ничего не получится, — Добрыня схватил флакон и щедро плеснул на самобранку.

— К-куда же ты столько, Добрынюшка? — Змей попытался было, перехватить у богатыря флакон, но было поздно. Последняя капля живой воды упала на плотную льняную скатерть и, удивительно быстро, без остатка, впиталась.

— Да тебе все равно не хватило бы, — махнул рукой Добрыня. — А мы сейчас наверняка прове… — договорить богатырь не смог, так как его перебил испуганный женский голос.

— Ой-ой-ой! Да что ж такое дееться?! — голос был негромкий, чуть надтреснутый, но довольно приятный. — Это кто же надо мной изголяется? На меня чегой-то странное капает? — по самобранке пробежала легкая рябь.

— Ух ты! — восхищенно воскликнул Персиваль и осторожно потрогал шевелящуюся скатерть.

— Это кто с нами говорит? — испуганно огляделся Ивейн.

— Вот это! Оно шевелится! — взвизгнул, указав пальцем на самобранку Гавейн и потянул меч из ножен.

— Та-ак… — Горыныч, заметив что Гавейн достает меч, двинулся на него, по дороге прихватив в правую руку табурет.

— Стойте! Да что же ты делаешь! — Алена бросилась к Змею и повисла на его шее.

— Вы это бросьте, ссоры тут затевать, да за мечи хвататься! — Добрыня, нахмурившись, погрозил рыцарям и Змею кулаком и погладил самобранку ладошкой. — Ты у нас, выходит, стала говорящая?

— Завсегда была я говорящая, только вы-то все меня не слышали. А теперича мне силушки прибавилось. Чем таким ты напоил меня, Добрынюшка?

— Это живая вода. Та самая, которую мы просили тебя доставить недавно, — принялась объяснять Алена. — Мы добыли ее немножко и капнули на тебя, Чтобы ты, самобраночка, поняла, чего именно мы хотим.

— Эхе-хе. Какие ж вы хитрые! Ишь, чего, понимаешь, удумали. Для того я была соткана Бабушкой, чтоб еду доставлять разновсякую…

— Верно. Еду и питье, — подхватил Добрыня. — А живая вода, это самое, что ни есть, питье! Так что давай, исполняй заказ. Нам живой воды, да побольше! Понятно ли я говорю?! — и он требовательно постучал по скатерти пальцем.

— Понятно… Чего уж тут непонятного, — недовольно прокряхтела скатерть и замолкла.

— Ну, так отчего же не доставляешь? — возмутился Добрыня через несколько секунд.

— Так команды не было. «Свернись», да «развернись» мне что, тоже за вас теперь говорить? — проворчала самобранка.

— Свернись, — скомандовал Добрыня. И скатерть сама свернулась в аккуратный рулон. — Два ведра живой воды. Развер-нись!

Самобранка развернулась. Друзья, затаив дыхание, замерли, ожидая появления ведер с живой водой. Но на скатерти было все также пусто. Наконец, пахнуло озоном, и в центре льняного полотнища появились два небольших пузырька.

— Что это ты снова своевольничаешь? — недовольно похлопал ладонью по самобранке Добрыня Никитич.

— Уж прости, хозяин, я ить не железная. Что сумела, то и доставила. Вот, хоть расшибись ты в лепешечку, больше нет живой воды поблизости.

Змей откупорил один из пузырьков, принюхался и одним махом выпил все содержимое. Точно также он поступил и со вторым пузырьком.

— Ну вот. На пару часов хватит. А там, милая, еще добудь мне немного, — довольно улыбнулся Горыныч и погладил самобранку.

— Да откуда ж я вам добуду? Кабы я точно знала, да ведала, где воды этой многое множество, так добыла бы вам сколько надобно, — вздохнула скатерть.

— А эти пузырьки ты где взяла? — Алена с ужасом посмотрела на два пустых флакона. На одном из них был отчетливо виден герб Мореграда — две портовые башенки с натянутой между ними цепью. — Уж не у Кречета ли?!

— Где взяла, там его уже нетути, — самодовольно ответила самобранка.

— Ты что же, и еду-питье все время у кого-то брала? — Алеша Попович ошарашено посмотрел на скатерть. — Ежели у нас тут, на столе, что-то появляется, то где-то оно исчезает? Тот печеный поросенок, он что же, прямо со стола у кого-то исчез?!

— Ты, Алеша, зря про энто убиваешься! — «успокоила» скатерть. — Там еще другой такой же рядом стоял…

«Может, год назад, с Дунаевой бочкой вина, мы зря на Черномора грешили? Может, это не он бочку у Дуная утащил, а самобранка, для богатырей? — пришло вдруг в голову Алене. — Но ведь Черномор, вроде, сознался?.. Ну да, сознался, что мог бы… А как там на самом деле было?»

— Выходит, прав был Микула, — не унимался Алеша. — Он все жаловался нам, что пиво у него из бочек пропадает, а то и из-за стола.

— Я нечасто брала у Микулушки, — заверила их самобранка. — А все больше у бояр, что поблизости, или прямо из стольного Киева. Чай Владимир князь беднее не сделался. Я не зря ведь самобранкой прозываюся. Все сама беру, без спросу-разрешения, чтоб кормить-поить хозяина голодного.