"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович - Страница 1175

— Слушайте, и не говорите, что не слышали!.. Я, наместник короля нашего, Кречет, объявляю, что сего часа в синюю четверть вверенный мне Мореград был осажен враждебной армией, в связи с чем в Мореграде объявляется осадное положение…

— Все-таки война, — поморщился Горыныч.

— Что ж, — пожал плечами Добрыня. — Война, так война. Пойдем, Алеша, кузницу искать. Посеребрю-ка я все свои стрелы. Или, хоть бы, серебряную насечку на них сделаю.

— А как же регистрация в ратуше? — удивленно глянул на богатырей Гавейн.

— Мы хотим зарегистрироваться! — подхватил Ивейн. — И если надо, помочь горожанам против вероломного врага!

— Верно, — согласилась Алена. — Регистрироваться надо, чтобы местные за шпионов нас не приняли. — «Вот только, сейчас там, наверное, огромная очередь столпится, — продолжила она, мысленно обращаясь к Горынычу. — Пусть уж рыцари первые идут регистрироваться. А мы пока походим, посмотрим. Может, снова на стену залезть? Глянуть, что там, снаружи?»

— Мы сперва стрелы посеребрим, а потом на регистрацию, — махнул рукой, уходя, Алеша.

— Ну, как хотите, — пожал плечами Ивейн. Глянув на Горыныча он, видимо, хотел что-то спросить у него. Но тот ответил раньше, чем рыцарь открыл рот:

— Мы с Аленой сходим к ратуше попозже.

Улицы города заметно опустели. Лавки, одна за другой, закрывались. Через некоторое время на перекрестках и у порогов домов стали появляться вооруженные люди. Вооружение их, впрочем, было очень разномастным. У некоторых шлемы, у других какие-то детали доспехов. Мелькнули несколько горожан в кольчугах. Но в основном ополченцы были защищены плохо. На большинстве были ватники или кожаные куртки. А мечи и алебарды тех немногих, что побогаче, терялись в массе топоров и дубин.

— На стену нас не пустят, — вздохнул Горыныч, когда они с Аленой дошли до крепостной стены.

Стена патрулировалась — по ней прохаживались, нервно поглядывая наружу, несколько стражников, вооруженных лишь немногим лучше городских ополченцев. Лестница, ведущая на стену, была загорожена рогатками.

— Может, мне пробраться потихонечку? — предложила Алена. — Они меня все равно не увидят.

Горыныч покачал головой.

— Тут еще что-то магическое натянуто. Не дай Род зацепишь. Такой переполох поднимут… Да и что мы с этой стены увидим? Нам нужен обзор со всех сторон.

— Если на стену не пробраться, то на башню-то и подавно, — вздохнула Алена.

— Эх, наверху я бы р-раз, и взлетел. А тут…

— И не думай, Змеюшка, — забеспокоилась девушка. — Ты ж сам видел, как они из пушек стреляют по летающим!

— Картечью, — кивнул Горныч. — И картечь, по моему, серебряная была. Повезло тому грифу — только перья зацепило. Попади ему такая картечина в тело, так верно, шмякнулся бы в море. И так ему всю ауру порвало, еле до пляжа долетел. Нет, летать я пока не собираюсь, не бойся. Лучше давай-ка проберемся во-он на ту крышу. Она, похоже, самая высокая в городе.

— Давай, — обрадовалась новой идее Алена. — Оттуда и верно все будет, как на ладони… Только, вон там есть крыша повыше. И еще, вот, у моря, башенка.

— Нет, туда мы не полезем. Колдовства в этих башнях наворочено… Ты б еще предложила на замок наместника забраться. Он-то точно выше всех зданий города.

— А что? Уж там-то нас точно не ждут.

В ответ Горыныч только глубоко вздохнул.

— Что, неужели ждут? — обеспокоено переспросила Алена.

— Жаль, что ты всего этого не видишь. Некоторым людям самую малость не хватает, чтобы воочию увидеть все эти цветные линии, облака, узлы и завитушки колдовства. Дом, на который мы полезем, самый высокий из того, что в этом городе не охраняется никакой магией.

За время разговора они подошли к намеченному пятиэтажному дому. У парадного крыльца стоял стражник с большим мясницким топором в руках, в помятой, заржавленной кирасе и железной шляпе с полями.

— Зато этот дом очень хорошо охраняется обычным образом, — недовольно проворчала Алена.

— Ну, этот вопрос мы сейчас решим, — уголками губ улыбнулся Горыныч. — Ты, главное, молчи. И шагай за мной следом, — и он, походкой прогуливающегося бездельника направился прямо к стражнику.

Страж настороженно оглядел Змея, задержал взгляд на глазах Горыныча и в оцепенении замер. Змей несколько секунд внимательно смотрел в широко раскрытые глаза человека, а потом, подшагнув к нему, потрепал рукой за плечо:

— Что, сторожить оставили?

— А?.. Да вот…

— Ну сторожи, брат, сторожи. Смотри! Враг не дремлет! Никого не пропускай без особого приказа, — Змей покровительственно похлопал стражника по кирасе и, потянув за руку остолбеневшую от удивления Алену, зашел вместе с ней внутрь. Сторож даже не оглянулся на них.

— Ну ты даешь! — восхищенно прошептала Алена.

Но Змей лишь приложил палец к губам.

«Нам наверх. Лестница справа… Постарайся не говорить ничего вслух, и вообще не шуметь».

Большой дом жил своей обычной жизнью. Часть здания, видимо, сдавалась в наем. Шныряли туда-сюда квартиранты, слуги волокли бочки с чем-то едко-вонючим из подвала на второй этаж. Там, судя по бульканью воды и гулкому звону кастрюль, была не то кухня, не то красильная мастерская. На третьем этаже и выше было довольно тихо. То ли жильцы спали, то ли ушли куда-то. Не особо вдаваясь в подробности жизни каменного муравейника, Горыныч и Алена неслышным шагом пробирались наверх. Поднимались они минуты три, то и дело останавливаясь и замирая, чтобы переждать проходящих мимо людей и не попадаться им на глаза. В конце лестницы их ждала дверь с замком.

— Так. Вход на чердак вы, значит, закрыли, — недовольно проворчал Горыныч. — Замка своего, вам, значит, совершенно не жаль, — он взялся за навесной амбарный замок обеими руками и разломил его, как свежий пряник. Потом, оглядев оказавшиеся в руках обломки, покачал головой и тихонько приоткрыл дверь на чердак.

Дверь нервно скрипнула. Горыныч резко дернул ее и вместо протяжного скрипа дверные петли издали только нечто похоже на жалобный всхлип. Быстро войдя на чердак и впустив Алену, Змей тут же закрыл дверь. Еще несколько секунд он прислушивался — не идет ли кто. Но, судя по всему, их бесцеремонное вторжение осталось незамеченным.

— Вот и прекрасно, — прошептал Горыныч, пряча обломки замка в пыльный угол прямо у двери. — Не хватало еще нам переполоха. Сейчас тихонько оглядим всю округу, да и спустимся обратно.

— А может, зря мы так? — засомневалась Алена. — Может, нас и добром пустили бы?..

— Подозрительных чужестранцев? В день, когда враг подошел к стенам города? Ну-ну… — ехидно усмехнувшись покивал Горыныч. — Ладно. Полезли на крышу.

— На крышу?!

— Отсюда мы все равно ничего толком не увидим, — огляделся Горыныч. — Тут, всего одно окно. И то все в пыли да в паутине… Ну давай. Вон лестница. Я тебя подсажу.

Выбравшись на крышу Алена чуть не завизжала от страха. Глиняная черепица была скользкой и казалась очень ненадежной опорой. Сделав по покатой крыше два шага Алена замерла на месте, вцепившись Горынычу в руку. Змей хмыкнул, поднял ее на руки и быстро донес до конька крыши. Только усевшись на нагретый солнцем конек и обхватив правой рукой кирпичную трубу, Алена вздохнула спокойно. И тут на нее накатило запоздалой истомой: «Он все-таки нес меня на руках! Вот только что же все так не вовремя…»

Змей, тем временем, опершись о трубу, оглядывал окрестности взглядом Наполеона. Город был обложен с четырех сторон. На море чернели паруса вражеских галер, а по обе стороны от городских стен, в паре километров от них на песчаный берег полным ходом шла высадка заморского войска с бесчисленных грузовых кораблей. Корабли эти, сложив паруса, дружно выстроились вдоль берега. С них нескончаемым потоком текла на берег вражеская армия. А к северу от городских стен, на одном из холмов копошился отряд из пары сотен пехотинцев. Они уже рыли ров и возводили частокол. Укрепления возводились осаждающими и на побережье, по обе стороны от городских стен. Между тремя спешно строящимися осадными лагерями уже сновали конные разъезды.