"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович - Страница 1165

— Ну, хорошо. Будь по-твоему, красна девица, — качнул гриб шляпкой. — Отгадай-ка ты, длинноусый, что это такое: семь одежек и все без застежек.

Алена с трудом удержалась, чтобы не выкрикнуть тут же ответ. Но сизоносый надолго задумался, теребя свой длинный ус. Потом глубоко вздохнул и, решительно рубанув рукой воздух, заявил:

— Арбуз это. Вот… У него кожа толстая. И застежек нет никаких…

— Да нет же! — расстроено всплеснула руками Алена. — Это капуста.

— Да?.. — мужик пожал плечами. — Капусты я и не видел ни разу. Откуда мне знать… Вот, морскую капусту однажды ел. Когда в гостях был у тетки, в Мореграде. Это водоросля такая длинная…

Алена жалобно поглядела на гриб и тот, вздохнув, предложил еще одну загадку.

— Два кольца, два конца, а посередине гвоздик… Что это такое?

Сизоносый снова задумался, напряженно наморщив лоб, и, после тяжких сомнений предположил:

— Это газонокосилка… Я такую у кума видел.

— А ножниц ты что же, никогда не видел? — удивился гриб.

— Видел. Да что вы все путаете меня?! На ножницах никаких колец вовсе нет! Вот, сами посмотрите… — и он, вскочив, полез куда-то за печку. Пошерудив там достал железные ножницы для стрижки овец — оба ножа этих ножниц крепились к загнутой дугой полоске железа. — Какие тут кольца?

— А обычных, портняжных ножниц ты что же, не видел? — удивилась Алена.

— Так я же не портной! — взмахнул руками сизоносый.

Алена глубоко вздохнула, а Горыныч нетерпеливо забарабанил пальцами по столешнице.

— Ну, вот моя последняя загадка, — заявил гриб. — Зимой и летом одним цветом.

Подумав пару секунд сизоносый хлопнул себя по лбу ладошкой:

— Да это же моя печка!.. Третий год не могу собраться и заново ее побелить. Вся прокоптилась уже. И зимой и летом серенькая…

— Это безнадежно, — покачала головой Алена.

— Я и говорю, — подхватил гриб. — Дурак он. И клад ему не в прок пойдет… Ты лучше, парень, иди за овраги — корова твоя туда подалась. Она как забрела на мою поляну, сожрала двух моих двоюродных племянников, от вкуса их одурела, и говорит — убегу от хозяина за овраг. Не пасет он меня, сена не запасает. Буду сама гулять… Понял? Корову свою береги. Вот те и будет клад.

— Так ты про корову мою знал? — всплеснул руками сизоносый. — Миленький ты мой! Да что ж ты раньше-то молчал, а?

— А меня кто спрашивал? — недовольно проворчал гриб. — Подошел и сразу давай меня из грибницы выковыривать…

— Да я… Да… — заметался сизоносый по комнате. А потом, махнув на гостей рукой, бросился вон, лишь крикнув с порога. — Я щас, быстро. За коровой сбегаю…

Горыныч и Алена, переглянувшись, расхохотались.

— Ну вот и славно, — проскрипел Мухомор. — А теперь посадите меня на место. Да полить потом не забудьте!

— Само собой, — улыбнулся Горыныч и подхватил на руки кадку с грибом.

Минут через десять они так и появились перед рыцарями и богатырями с говорящим грибом на руках. Потом все вместе отправились сажать гриб на место. Когда Алена водрузила Мухомор в центре родной поляны, и обильно полила водой из кадки, гриб склонил перед девушкой красную, в белых пятнышках, шляпку.

— Ох, спасибо тебе, красна девица. И тебе, спасибо, добрый молодец, — поклонился он затем Горынычу. — Я вам теперь жизнью обязан. Этот дурак-то меня уж точно, либо ножом бы зарезал, либо засушил бы совсем без воды… Так что просите у меня, что вам надобно. Ну, конечно, в пределах разумного.

— Скажи-ка ты нам лучше, — предложил ему Горыныч. — С тех пор, как я с тобой прошлый раз говорил, ты с кем-нибудь еще разговаривал?

— Конечно, — кивнул гриб. — Птицы ко мне постоянно летают. Да вот деревья из соседней рощи… Потом, три раза этот сизоносый приходил. Все про клад выпытывал. Уж не знаю, какая сволочь его про клад научила… Да, и еще корова его приходила, на свою жизнь тяжелую жаловалась.

— А кто-нибудь не местный? — уточнила Алена.

— Не местный? — Мухомор задумался. — Вот недавно приходила паломница из царства Орла Орловича. На дыру в небе посмотреть… Ну, на ту самую, из которой вы сюда вылезли.

— Это нам не интересно. Больше никто с тобой не разговаривал? — поинтересовался Горыныч.

— Больше никто.

— А может, про дорогу у него спросим? — предложил Алеша Попович. — Раз он с птицами разговаривает, да с паломниками, значит знает, по какой реке нам идти.

— Да я уже все узнала, — махнула рукой Алена. — Тут совсем близко, в двух часах пути, за холмами, какая-то река. За день мы по ней до моря дойдем. И Черномор нам говорил, что до моря всего день пути…

— Всего день? — удивленно покачал шляпкой гриб. — Этот ваш Мор сам-то небось не идет с вами, да?

— А что? — насторожилась Алена.

— Ничего. Просто «всего день» говорят, когда самому не идти. А когда своими ножками топают, говорят — целый день идти. Все тридцать часов.

Глава 20

— Сколько часов идти? — переспросил Мухомора Горыныч. — Тридцать? Я не ослышался?

— А разве в дне не двадцать четыре часа? — удивилась Алена.

— Не знаю, как у вас там, в вашем Верхнем мире, а у нас тут в одном дне тридцать часов. Это любая поганка знает, не говоря уже…

— Подожди-подожди, — перебила его Алена. — А сколько тогда в вашем часе минут?

— Каких таких минут? — удивился Мухомор. — Кто такие минуты?

— Вы минут не знаете? — озадачилась Алена. — А как же вы делите час?

— Само собой на четверти, — ответил ей гриб.

— Ладно, — вмешался Добрыня Никитич. — Чую я, у них тут путаница какая-то… Вот ты, гриб, сказал, все тридцать часов идти. А когда же у вас отдыхать принято?

— Известно когда, — хмыкнул Мухомор. — В последней четверти часа… Ну, совсем ленивые могут и в предпоследней четверти отдыхать.

— Вот лентяям раздолье! — улыбнулся Добрыня. — Каждый час полчаса отдыхать!..

— Какое же тут раздолье? — всплеснул руками Ивейн. — Каждые полчаса отдыхать, да тридцать часов подряд идти… А спать когда?

— Так в последнюю четверть часа и спать! — тряхнул шляпкой Мухомор. — Что ж вы, с Верхнего миру такие все бестолковые?!

Друзья удивленно переглянулись.

— Тут точно какая-то путаница, — заявила Алена. — Вот ответь мне, гриб. Если у вас в дне тридцать часов, то сколько же дней у вас в месяце?

— В месяце? — удивленно поднял бровь Мухомор. — Откуда же это в месяце возьмутся вдруг дни?.. Я правда, про месяц ничего толком не знаю. Но, как мне один умник рассказывал, месяц, это такая штука, которую у вас, в Верхнем мире, ночью на небе видно. Да только откуда же в этой штуковине, что на небе прибита, возьмутся дни? Ведь дни — это время! День состоит из утра, середы, вечера и ночи. Так?

Товарищи кивнули.

— Ну вот! — хихикнул гриб. — Откуда же тогда в вашем месяце дни?

— А что это за умник рассказывал тебе про месяц?

— Да был тут один такой. Давно-о уже. Дня четыре назад… Борода у него седая, короткая. Сам невелик. Глаза завидущие, руки загребущие. С виду добрый, а морда хитрая. Сразу видать, жулик.

— Черномор! — догадалась Алена. — И что он говорил?

— Да вот, про месяц рассказывал. Как он у вас наверху ночью в небе светит. И про звезды. А рассказывал-то как интере-есно. А потом пошел выискивать что-то у нас. Я хотел было вызнать, что же эдакое он ищет, да не смог. Уж больно он скрытный.

— Так что же ты сразу нам про него не сказал? — всплеснул руками Горыныч. — Мы же спрашивали, кого ты недавно видел?!

— Дак то недавно, — покачал шляпкой Мухомор. — А этого проныру я видал уж больше года назад…

— Что-то ты, грибочек, нас путаешь, — Добрыня подозрительно сощурился. — То четыре дня назад, то больше года прошло… Ты совсем уже заврался, миленький. Может дал Кощей тебе задание с толку нас сбивать, да запутывать?

— Типун тебе на язык! — взвизгнул гриб. — Не поминай вслух настоящее имя Отморозка!.. Ух, аж мурашки по порам пошли…