"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович - Страница 1156

— Алеша, Алена, заводите лошадок. А Добрыня пусть приглядит за теми, что в небе.

Через пять минут и лошади и сами путники уже надежно укрылись в узкой расщелине. Рыцари возбужденно галдели, каждый хвалился тем, что именно он нанес по чудовищной птице последний, сокрушительный удар. Две оставшиеся птицы Рух бессильно кружили над ними, не рискуя садиться рядом с людьми и, то ли возмущенно, то ли жалобно каркая.

— Ну вот, — довольно потер руки Добрыня. — А теперь, пока светло, давайте-ка отужинаем.

Ужин проходил в немного нервной, но в целом, почти что праздничной обстановке. Тихонько подобравшись к выходу из расщелины, Персиваль и Гавейн в последних лучах уходящего дня разглядели, что птицы Рух сторожат их, усевшись на скалах над ущельем. Потом закатное зарево сменилось почти непроглядной тьмой. Луны не было, а звездного света чтобы увидеть гигантских птиц явно не хватало.

— Надо напасть на них сейчас, пока темно, — решительно заявил Гавейн. — Подберемся к ним по скалам, и ударим мечами!

— Я копье могу до одной из них добросить, — вставил Персиваль. — Надо нам только сразу всем навалиться!..

— Вряд ли птички эти долго тут высидят, — покачал головой Добрыня. — Им еду добывать себе надобно. Ну, а если до утра тут останутся, так с утра придется их отстреливать. Стрельну разом, с Ильей, да с Алешенькой по глазам им, когда будут сонными. По другому нам с ними не справиться.

— Но это же бесчестно! — снова вскипел Гавейн.

— Так что ж ты здесь тогда сидишь, такой честный? — парировал Алеша Попович. — Иди, вызови птичку на поединок!

— Погоди, не кипятись, Алешенька, — прервал его Илья Муромец. — Отдохнут немного наши лошади, а потом мы выйдем тихонечко. Если птицы поздорову не скроются, да мешать нам будут наскоками, так и быть, запустим в них стрелами. А пока они нам не мешаются. К нападенью не вижу я повода. Ни к чему напрасно лить нам кровушку. Птицы эти — тоже твари божии.

Так, в ожидании и спорах прошло, наверное, часа три. Лошади за это время отдохнули и напились воды из родника, а богатыри с рыцарями успели переругаться чуть не до драки. Наконец, в небо поднялась ущербная луна. При ее неверном свете, богатыри решили выбраться на равнину и продолжить путь. Птиц на скалах в лунном свете никто из людей не увидел, но это еще ни о чем не говорило. Осторожно, стараясь не шуметь, они вывели лошадок из ущелья. Внимательно прислушались. Ни характерного крика ни хлопанья огромных крыльев слышно не было.

— Похоже, мы выбрались незаметно для этих тварей, — прошептал Персиваль.

Усевшись на лошадей, путники тихонько поехали шагом. Минут через пять, когда перед ними легла уже более-менее ровная местность, лошади перешли на рысь, потом на галоп и, наконец, по команде Ильи, в богатырский скок.

Ивэйн за спиной Алены нерешительно кашлянул и осторожно спросил:

— О, Дева Озера, не скажешь ли, кто дама сердца вашего старшего рыцаря… Ильи?

— Дама сердца? — не поняла Алена.

— Ну да, — продолжил Ивейн. — Та дама, ради которой он совершает свои подвиги… У Альеши это Дева Лебедь, у Добрыни ты, Озерная фея.

— Я?! — Алена нервно оглянулась, не слышит ли Добрыня. — Да он мой брат названный, потому обо мне и заботится. А Лебедь — жена Алеши. Пожалуй, только у Ильи, — Алена лукаво улыбнулась, — есть с недавних пор дама сердца. Племянница князя Владимира, Забава Путятична.

— Вот как? — озадаченно хмыкнул Ивейн и надолго замолчал.

Впрочем, через некоторое время он снова начал допекать Алену расспросами.

— А Добрыня, он кто?

— В каком смысле?

— Ну, из какого он рода? Чем владеет?

— Да ничем особенным он не владеет, — пожала Алена плечами. — Родом он из Новгорода. По-моему, из купеческой семьи. Мама его — богатая вдова. У нее добротная усадьба в городе. Я как-то гостила у них… правда, недолго.

— А Алеша?

— Алеша Попович? — Алена напрягла память, пытаясь вспомнить, что про него написано в былинах. — Он, по моему, из Ростова. Сын священника.

— Не может быть… — ошарашено прошептал Ивейн.

— А что тут такого? — не поняла Алена.

— Да нет, ничего… А Илья? Он же главный среди них, да?

— Конечно. Он самый старший. Ну, и самый сильный, к тому же… Он из-под города Мурома.

— Муромский князь? — оживился Ивейн.

— Почему сразу князь? — удивилась Алена. — Его родители обычные крестьяне, родом из какой-то деревни под Муромом.

Ивейн прочистил горло и сказал тоном вынесшего приговор судьи:

— Понятно.

Тем временем, на востоке уже занималась заря. При ее свете стало видно, что Черные горы, наконец-то кончились. О них напоминала лишь темная полоса у горизонта, на юго-западе. А вокруг расстилалась бескрайняя степь. Птицы Рух, видимо, совершенно оставили путешественников в покое. Лошади стали уставать, да и сами всадники, не спавшие уже больше суток, клевали носом, поэтому Илья решил сделать остановку. Приметив с высоты конского скока приличное место, они остановились у поросшей по низу колючим кустарником возвышенности. Богатыри и Алена тут же улеглись спать, а Ивейн вызвался посторожить у костра. Алене, пригревшейся рядом с уютно потрескивающим костром снился удивительный сон. Как будто она вовсе не попадала ни в какой сказочный мир. Как будто она приехала в деревню и теплой летней ночью, под треск сверчков за окном, увлеченно читает прихваченную из города книжку. Ту самую, что не дочитала в пригородном автобусе.