"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович - Страница 1093

— А ты сбежать не пробовал?

— Пробовал. Не выходит. Они тут меня держат, как птичку в клетке. Удрать не дают. Кормят, холят и лелеют, лишь бы я пел у них на каждом пиру… Вот ведь судьба. Был простым певцом. Зарабатывал тем, что играл на пирах. Казалось бы — живи и радуйся.

— А ты стал петь, сидя на берегу моря. И Морской Царь заслушался, — продолжила Алена.

— Не моря, а Ильмень-озера, — поправил Садко. — На берегу хорошо — простор, волны. Песня далеко разносится. Не то что в новгородских тесных улочках… А ты откуда про все это знаешь?

— Ну, — смущенно пожала плечами Алена. — Слухом земля полнится.

— А, — Садко закивал головой. Улыбнулся довольно. — Небось, и про то рассказывают, как я золотых рыбок из озера на спор вытащил? На самом деле, однажды сам Царь Морской, заслушавшись моей музыкой, вышел на берег, да и пообещал мне, что сделает богатым.

— Этот Царь Морской? — уточнила Алена. — Или тот, что с Ильмень-озера?

— Да какая разница? Он везде один и тот же, — махнул рукой Садко. — Ильмень озеро крупное, большая вода. А где есть большая вода, там и Царь Морской. У него своя география, не чета нашей. Что в Черном море, что в Белом, что в Красном — везде он. Шаг шагнет, и уже в другом месте. Одно слово, чародей… Так о чем это я? — Садко почесал затылок. — Да! У нас, в Новгороде, спорить любят. Я и поспорил с купцами нашими, что поймаю золотых рыбок. Это в наших-то северных широтах! И поймал. Спасибо Морскому… Пригнал, небось, их в Ильмень по своим быстрым дорогам из самого Красного моря. Вот и разбогател я на этом споре. Лавку открыл, торговать начал…

— Постой, постой! — перебила его Алена. — А правда, что Морской Царь видит и слышит все, что происходит в воде и возле воды? Даже слово, сказанное возле кружки с водой, может услышать?

— Возле кружки?.. — Садко наморщил лоб. — Кто его знает? Он такой могучий чародей, что, наверное, все может. По крайней мере, все, что говорится и делается в море, или еще какой большой воде, на дне или на поверхности, про это он точно может все узнать и увидеть.

— Выходит, он и наш теперешний разговор слышит?

— Вряд ли, — купец с сомнением покачал головой. — У него и без нас дел хватает.

— То есть, если он кого-то специально не подслушивает, то и не слышит?

— В самую точку, красавица… Так вот. Стал я плавать по морю, торговать — еще больше прибыль пошла…

— А дани Морскому Царю не платил?

— Да откуда ты?.. Ну да. Слухом… Земля… Да зачем ему дань-то с меня? Я же это все нажил его милостью! Все богатство мое с его подарка началось! А тут вдруг буря. И корабль наш третий день по волнам болтает. Все про дань вспомнили. Я ему бочку серебра, бочку золота в воду… Не отпускает. Ну, думаю, какого ж рожна еще тебе надо?! А матросы мне говорят — тяни жребий. Морской жертвы требует, человеческой. Ну, стали жребии делать. Чей первым на дно пойдет, тому в жертву и идти. Они из дуба дощечки сделали, а я из заморского пробкового дерева. Написали на жребьях имена. Бросили в море… У них плывет, а моя пробка потонула! Нет, думаю, не поддамся. Настоял на том, чтобы снова бросили жребии. Чей последним потонет, тому прямая дорога на дно морское. Они снова из дубовых досточек сделали, а я исхитрился — к своей прилепил кусок железа. У них поболтались дощечки в волнах, да и начали тонуть по одной. А мою железяку словно кто снизу пальцем держит. Ну вот, меня на доску и в море…

— Погоди, — перебила его Алена. — Это же твое судно было. Ты на нем хозяин.

— Эх, девица. Когда все потонуть могут, неважно уже, кто хозяин. Коль такая беда приключается, каждый равно хочет спастись. Мне еще повезло, что два раза жребий бросали. Ну да ладно, — Садко махнул рукой. — Уплыл мой кораблик. Шторм затих. Я сам на доске в море болтаюсь. Притомился, уснул. Проснулся во дворце Морского Царя… Да ты ешь, ешь. Вином запивай.

— И с тех пор тебя здесь держат? Заставляют играть себе на потеху? — возмущенно всплеснула руками Алена. — Так есть же верное средство! Другой раз, как будешь играть, порви струны на гуслях, колки сломай. Где они другие достанут? Тебя, за ненадобностью и отпустят.

Садко снисходительно улыбнулся.

— Мне Черномор то же самое посоветовал. Кисло ему было смотреть, как Царь Морской от моей игры веселится и пляшет… Ну порвал я струны, как бы невзначай. Так мне Морской предложил жениться. А струны, говорит, я тебе через месячишко достану. На каком-нито потонувшем корабле и струны, и гусли найдутся, — гусляр отрезал от окорока еще пару ломтей. — Да ты кушай, Аленушка, кушай. Я так редко вижу людей с поверхности, что любому рад. А вам с Алешей мою историю обязательно надо знать, а не то может беда приключится.

— Да какая беда? Сегодня, в полдень свадьбу будут играть, — Алена, выглянув в окно, заметила, что у дворца уже толпится множество подводных существ. — Вон и гости уже прибывают.

— Ты слушай. Предложил Царь женится мне на одной из дочерей своих. А я уж и согласен был. Лишь бы домой вернуться. Ладно, думаю, простит меня женушка… Ан нет. Черномор мне открыл глаза. Оказывается, если… ну, это… переспать с морской царевной, то обратной дороги уже нет. Не то, что не выпустят, а дышать на поверхности не сможешь. Вылезешь наружу и начнешь там задыхаться. Понимаешь, Алена, какая это ловушка?

— Так вот почему ты не женишься!

— Да женился я уже раз на дочери Морского, на скромной девице, Чернавушке. Это Черномор мне, добрая душа, присоветовал… Справили мы на дне морском, свадьбу. А потом, на брачном ложе, я к ней, бедненькой, и не притронулся. Даже не поцеловал. Обнял только крепко, да так и заснул. А проснулся у речки Чернавки, что впадает в Волхов рядом с Новгородом, на самом бережку, в обнимку с водицей речной. Как раз в тот момент проснулся, когда мои корабли в город возвращались.

— А как же ты снова здесь оказался? — удивилась Алена.

— Это долгая история, — махнул он рукой. — Ты скажи мне лучше, Алеша, братец твой названный, знает, что если он переспит с дочкой Морского Царя под водой, то навсегда тут останется? Он настолько любит ее, что согласен на дне морском жить? Или ему об этом нюансе, как и мне, ничего не сказали?

Сердце Алены учащенно забилось.

«Боже мой!»

— Спасибо тебе за совет, за подсказку, Садко… — Алена сорвалась с места и помчалась к спальным комнатам так быстро, как это только возможно в плотной воде без плавников.

Глава 15

В спальню Алеши ее, естественно, не пустили. У входа стояли два дюжих осьминога-гвардейца, а из-за дверей доносились взвизгивания и стоны — звукоизоляция была никудышная.

«Боже мой, как неудобно. И что теперь делать?! — Алена потерянно брела по коридорам дворца, не замечая ничего вокруг. — Стоп, а ведь Черномор мог и соврать Садко!»

— С добрым утром, солнышко, — ее взял за плечи Добрыня Никитич. — Что с тобой случилось, Аленушка? Отчего ты смотришь нерадостно? Может, кто обидел нечаянно? Так я мигом проучу обидчика.

— Со мной-то все в порядке, — буркнула Алена. — А где Илья?

— Не знаю. Наверное, дрыхнет еще.

— Это кто дрыхнет? — донесся из-за поворота коридора бас Ильи. А секунду спустя появился и он сам. — Я уж час, как поднялся на ноги. Вот, искал для нас пропитания. Ни ракушек да крабов всяческих, а земную пищу нормальную, — одной рукой он обнимал за плечи Садко, у которого под мышкой был зажат свиной окорок, а в другой нес кадушку с капустой и в ней полупустой бурдюк с вином.

— Посмотри вот на это, Добрынюшка, — Илья потряс слегка шатающегося Садко. — Вот уж год пропадает тут, мается, твой земляк, новгородец…

— Добрынюшка! — Садко, вырвавшись из объятий Ильи, кинулся к Добрыне Никитичу.

Обняв купца, богатырь отстранил его от себя и стал внимательно разглядывать.

— А и правда, лицо знакомое. Уж не ты ль похвалялся, добрый молодец, что богаче казны твоей на свете нет, что товары все купишь в Нове-городе?

— Похвалялся, прости меня, Добрынюшка! Из-за гордости своей, да из-за глупости, из-за этого спора дурацкого, я остался без единой денежки.