"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович - Страница 1080

— Так вы и есть Баба Яга?

— Я и есть. Ты, конечно, другой меня представляла. А я разная бываю… Да ты кушай, милая. Угощайся. Хочешь — кашу отведай, или ягод, или вон, киселя хлебни, — невидимые руки поставили перед ней деревянную кружку с горячим киселем.

— Значит, правду говорят про вас, Бабушка. Полный дом у вас слуг невидимых.

— А что это ты былинным слогом мне излагаешь? Ты ж, вроде, не местная?

Алена смущенно улыбнулась.

— Привыкла уже, с богатырями общаясь… А вы все про меня уже знаете?

— Все, не все… Кое-что знаю. Ты не бойся, Аленушка. Говори, как есть. Раз уж решилась сюда прийти, рассказывай без утайки. Чем смогу помогу. Дело житейское. Да не торопись. Хочешь — кваску попей. Или молочка парного.

И Алена стала рассказывать. Подробно, обстоятельно. Как делилась бы, наверное, с мамой. Потому что женщина, сидевшая за столом напротив нее, очень хорошо умела слушать, и понимать, и жалеть. Когда Алена закончила рассказ, Баба Яга глубоко вздохнула и мечтательно уставилась перед собой.

— Вот что с людями делает любовь, — произнесла она с некоторой завистью.

— Любовь ли? — засомневалась Алена. — С Алешей-то вроде все ясно. Влюбился. И то сомнение меня берет. А вдруг Лебедь его околдовала? Может, напоить Алешу каким отворотным зельем? Ведь погубит она его.

— Отворот — дело нехитрое. Травки нужной собрать, да заварить-запарить, да пошептать кой-чего… А если у них и правда любовь? Настоящую любовь трогать нельзя. Настоящая любовь — сила великая. Никакой магией ее победить невозможно. Я и пробовать не буду, и тебе не советую.

— Ну и что же нам теперь, Бабушка, делать?

Баба Яга испытующе посмотрела в глаза Алене, и у девушки внутри все похолодело.

— Ты действительно хочешь помочь ему? Ведь ты чужая здесь. Домой-то вернуться не тянет? Или ты решила у нас остаться?

Алена задумалась. Вопрос был серьезный.

— Нет, — ответила она, — я вернусь, конечно. Дорогу я знаю. Но глупо же уходить, ничего не сделав. Если бы не я, Алеша не встретился бы с Лебедью. Значит, это моя сказка. И я не могу ее бросить.

— А не боишься? Сказки-то разные бывают.

— Боюсь немного, — созналась Алена. — Так ведь все чего-то боятся. Это нормально. Жить-то всё равно надо.

Яга грустно рассмеялась.

— Верно, милая. Все боятся. Кроме меня, — голос ее стал низким и грозным. Пожилая добрая женщина превратилась в покрытую морщинами суровую старуху. Закинула ногу на ногу. Одна нога у нее была костяная — не покрытый ни мясом, ни кожей кость. — Мне бояться нечего.

— Ты… смерть? — на Алену накатила обморочная слабость.

— Я — хозяйка жизни и смерти, милая. Ты когда к моей поляне подошла, что видела?

— Ну… черепа. Кости, — от одного воспоминания об этом у Алены побежали мурашки по коже. — Кто они такие? Почему служат тебе?

— Это воины. Те, которые не смогли при жизни до конца исполнить свой долг. Служа мне после смерти, получают возможность до конца выполнить свое предназначение. Конечно, не самые лучшие солдаты, но их много, и они, — Баба Яга ехидно ухмыльнулась, — совершенно не боятся смерти. А цветы на поляне растут на костях, это ты верно заметила. Они во всем мире растут на костях, только не все это видят.

— Значит ты здесь сильнее всех! — Алена немного осмелела. — Так помоги нам, пожалуйста.

— Советом помогу, а делом — нет, не проси, — Баба Яга вернула себе миловидный облик и вздохнула. — Царь Морской, Черномор, да Кощей — мои братцы младшие. Договор у нас с ними. Я в их дрязги не лезу, они в мои дела не суются.

Алена приуныла.

— Ну хоть посоветуй, как избавить Лебедь от проклятия, вернуть кольцо и доказать Морскому Царю, что оно против него заколдовано.

— Для начала, дай-ка я сама гляну, что у Лебеди делается, — Баба Яга неестественно далеко вытянула руку и сняла с противоположной стены белое блюдечко с голубой каемочкой. Взяв с подноса одно из яблок, бросила его на блюдце. Яблоко покатилось по кругу, мелькая краснеющим боком. На белом донышке блюдца проступили неясные фигуры. Постепенно изображение стало четким.

— Вот они, голубочки. Воркуют… А сверху-то, над озером, вороны… Беспокоится, Черномор. Видно и впрямь рыльце в пушку.

Пейзаж с богатырем, белой птицей и прудом сменился на картину конюшни на богатырской заставе. Илья Муромец с лопатой в руках чистил от навоза стойла а Добрыня обихаживал коней, в том числе и Черную — лошадку, угнанную Алешей из стада Бабы Яги. У Алены словно что-то оборвалось внутри.

— Ох, нехорошо. Нехорошо брать чужое. И чему вас только родители учили? Ну да ладно. Лошадку я вам, так и быть, прощу, коли вы меня развлечете. Да и жаль Лебедь. Глупая она, и попалась по глупости. А Черномору, индюку надутому, давно пора по носу щелкнуть. Виданное ли дело?! Родного брата убить позарился! Душегубец, сгори его борода!

— А что если и правда его бороду сжечь? — воодушевилась Алена. — Ведь в ней, говорят, вся его колдовская сила? Тогда он уже не сможет помешать Лебеди оправдаться перед отцом!

— Дело говоришь, — закивала Баба Яга. — Только тут не простой огонь нужен, а истинный, никогда не гаснущий. В моей печи такой горит, но я вам его не дам.

— А где еще можно найти такой огонь?

— Мало ли мест в мире, где земной огонь на поверхность выходит? — пожала плечами Баба Яга. — Спросите у Змея Горыныча. Он этим огнем прямо пышет весь.

— И где нам его найти?

— Ну уж это богатыри точно знают, — рассмеялась Баба Яга. — Да вот еще что запомни. Черномора Кощей Бессмертный не любит. Ой, не любит! При любом удобном случае не упустит возможности ему напакостить.

Домой, на заставу, Алена пришла только под вечер. И застала Добрыню Никитича седлающим своего Бурку.

— Ты куда это собрался? — удивилась она.

— Не поверишь, — богатырь нервно дернул усом. — Тебя искать! Хоть бы слово сказала, куда пошла, когда прийти собираешься! Вышли из баньки, хватились — нет ее. Час нет, два нет… Я уж думал леший тебя уволок, или еще какая нечистая сила.

Добрыня стал расседлывать коня.

— Ты где была-то?

— Сперва к Царевне Лебедь на озеро зашла. Поговорили. Потом к ней Алеша пришел. Не стала им мешать, пошла в гости к лешему. Потом к Бабе Яге заглянула. Попила у нее киселя, поговорили с ней о жизни и смерти.

— Все у тебя на уме прибаутки, да шуточки, — раздраженно махнул рукой Добрыня. — А у нас тут…

— Да нет, — сухо оборвала его Алена. — Я серьезно. Только что от Бабы Яги. Илья далеко?

Добрыня клацнул отвисшей челюстью.

— В горнице он.

— Вот и хорошо, — Алена нервно поглядела на небо. Увидела кружащую над заставой ворону и поежилась. — Скорее пошли внутрь. Поговорить надо.

Добрыня удивленно глянул наверх и, пожав плечами, направился к дому.

— Алена! Нашлась-таки пропажа! — Илья Муромец выскочил им навстречу в сени. — Ну, камень с души… Знаешь, что Алеша наш учудил? Говорит, поеду к синю озеру, буду жить-тужить там рядом с Лебедью. С птичкой своей, понимаешь? Шатер взял, еды с собой на неделю, — Илья смахнул навернувшуюся слезу. — Уж совсем он от любви умом двинулся. Богатырских дел ему не надобно, нас с Добрыней не надо во-товарищи. Помереть он от любви собирается. Кабы к девке — к птице заколдованной! — Илья в сердцах плюнул. — Зря, наверное, ты нам, Аленушка, с Черномором замирение устроила. Вот свернули бы ему шею белую…

— Ага, — язвительно поддакнул Добрыня, — а потом на дно морское бы сбегали, победить Царя Морского по быстрому. Ты, Илья, конечно, воин доблестный, но когда в печали, порешь глупости… Тут Алена говорит, что у Бабы Яги побывала, вот. Хочет нам рассказать.

— Ну, во-первых, прежде чем рассказывать, я хочу вас предупредить, что за нами следят, — начала Алена, таинственно оглянувшись по сторонам. — Все вороны служат Черномору. Он специально послал сюда стаю, чтобы подглядывать и подслушивать за нами.

— Та-ак, — грозно произнес Добрыня Никитич и потянулся к стоящим в углу луку и колчану со стрелами.