"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 1511

— А я слышала, что она наполовину человек. Все не так страшно…

— «Слышала»! Так тебе темноволосые и скажут правду!

Обычно Фейлинор не прислушивался к шепоту девушек — любимым развлечением юных эльфиек было искать недостатки у соперниц. Что ж, когда ты самый знатный эльф на Острове, молод и не женат, вокруг всегда полно желающих заполучить тебя в полную собственность. Все окружающие Наместника девушки были либо соблазнительно-назойливы, либо цепенели и тупели от радости, что он соизволил обратить на них внимание. Желание встретить свою любовь время от времени заставляло Фейлинора искать общества этих дев, но его останавливало то, что даже случайное прикосновение к кончикам пальцев его собеседницы расценивали как признание в любви. А если бы он с какой-то девушкой поцеловался, его сразу потащили бы под венец.

…Кстати, о поцелуе! Он невольно потрогал пальцами свои губы. Он не удержался и поцеловал Тару, когда понял, что все обошлось. Интересно, как она отнеслась к его порыву?

Обычно ему было все равно, о ком шепчутся девушки, но, услышав упоминание о волосах, невольно встрепенулся — и сразу увидел ее.

Девушка-полукровка остановилась, не дойдя до середины зала, и озиралась по сторонам с таким видом, словно выбирала уголок, куда бы забиться, чтобы оказаться подальше от пристальных взглядов. Наконец нашла и попятилась за колонны-«ветви», туда, где созданная магической иллюзией «листва» была наиболее густой. Заняв позицию, она еще раз огляделась — и внезапно взгляды их встретились. А встретившись, не сразу смогли оторваться.

Тара с самого начала заметила красавца-Наместника. Он восседал на троне, который сделал бы честь и королю. Вернее, королю людей не стыдно было присесть на ступеньки у его подножия. Еще один трон, поменьше, стоявший слева, был пуст. Вокруг лорда Фейлинора вообще никого не было — эдакое пустое пространство, — лишь Асатор маячил где-то позади молчаливой тенью. Придворные бродили по залу, беседовали, чему-то смеялись, а он просто сидел, ожидая, когда можно дать знак к началу трапезы. Десятка три незнатных эльфов и столько же альфаров суетились, заканчивая сервировать столы.

Девушка забилась в уголок, стараясь держаться подальше от косых взглядов. Кто она такая? Серая мышка, ни для кого не представляющая интереса. А кстати, для кого второе кресло? Для леди Фейнирель или той пепельноволосой, с которой она застукала Фейлинора обнимающимся? Где она? Что-то давно не видно!

«Мне плевать на это! — сердито подумала Тара. — Глубоко и всерьез плевать. Он — принц и красавец, каких мало. Его и все эти симпатичные девчонки не интересуют, не то что я. На празднике он торчал рядом со мной просто из вежливости. Да пусть женится на ком угодно, мне-то что?»

Таре почти удалось убедить себя в этом, но тут их взгляды с Фейлинором встретились, и все умные мысли разом вылетели из головы. А все-таки он невозможно хорош! Даже чересчур! Ну, что уставился? Пошел ты!..

Он словно прочел ее мысли — по лицу Наместника скользнула какая-то тень. Оно окаменело, словно он принял некое решение, после чего лорд Фейлинор вскочил плавным движением и, ни на кого не глядя, направился прочь.

Пошел искать свою… эту, как ее… пепельноволосую. Тара отерла кончиками пальцев лоб. Надо сосредоточиться, а то она ведет себя как беззащитная жертва.

«Беззащитная жертва! Как же, — подумала девушка. — Держи карман! Тебя бы на ночные улицы Альмрааля, куда-нибудь на границу «охотничьих угодий» двух стай, да рядом положить свежий труп… Что тогда делать станешь?»

Мысль эта привела Тару в восторг. Она проворно скользнула за колонны-«ветви», загородилась иллюзорной «листвой» и от нечего делать в ожидании начала трапезы принялась рассматривать иллюзию. Сделано было мастерски — пока не дотронешься, ни за что не поймешь, что никакой листвы нет и в помине. А ведь на первый взгляд такая плотная — сквозь нее почти ничего не видно, как в настоящем лесу. Рука проходит, а взгляд — нет. Чудеса, да и только!

— Что вы тут делаете?

Вопрос застал бывшую «охотницу» как раз за изучением свойств иллюзорной растительности. Девушка круто обернулась, машинально выхватывая из-за пояса нож — и Наместник Фейлинор отпрянул, когда у него перед носом блеснула сталь клинка.

— Ой, извините, — пролепетала Тара, пряча оружие за спину. — Я думала, что… что это не вы.

— Почему вы здесь, а не вместе со всеми? — Фейлинор посмотрел сквозь «листву». — Сейчас начнется ужин.

«А почему ты, красавец, здесь, а не в обществе этих сногсшибательных цыпочек?» — захотелось спросить в свою очередь Таре, но вместо этого она произнесла совсем другое:

— Я… это… не могу…

— Вы стесняетесь этих красавиц? — Он кивнул в сторону сбившихся стайкой девушек. — Из-за того, что у вас нет подходящего наряда?

— Да плевать мне на наряды! — воскликнула Тара. — У меня сроду ничего подобного не было! Просто я…

— Просто вы услышали, что о вас говорят?

Вот ведь тупой, как все мужчины! Нет, не все, — тут же поправила себя девушка. Карадор совсем другой. Он бы понял ее с полуслова, как будто между ними существует высшая, духовная связь. В монастыре читали лекции о том, что любовь — это как раз такая вот связь. И если ее не чувствуешь, лучше сразу уйти и не тратить время и силы понапрасну. А поскольку такая связь возникает очень редко, то и любви на всех не хватает. Значит, не стоит пытаться ее искать — захочет, сама отыщет. А нет — надо научиться жить без любви, как подавляющее большинство народа. Такими словами у воспитанниц отбивали охоту искать любви — и, следовательно, покидать монастырь, — но вспомнились нравоучения воспитательниц только сейчас.

— Я не понимаю по-вашему, — проворчала Тара. — То есть совсем немного понимаю, некоторые слова…

— Идемте, — вдруг произнес Наместник.

— Куда? — заартачилась девушка. — Никуда я с вами не пойду!

— Нет, пойдете! — неожиданно для себя воскликнул Фейлинор тихим шепотом. — Вы пойдете за мной туда, куда я намерен вас отвести, и не будете задавать лишних вопросов.

Превращение застенчивого юноши в уверенного в своих силах мужчину произошло так быстро, что «охотница» только захлопала ресницами. Она не знала, что можно кричать шепотом, а теперь на нее именно наорали. Но кто бы мог подумать, что этот тихий и спокойный мужчина может орать? Или он только с нею такой?

Об этом Тара и думала, когда плелась за Фейлинором. Наместник не нашел ничего лучшего, как направиться к выходу через весь пиршественный зал. До начала трапезы еще оставалось время, эльфы и эльфийки слонялись тут и там, болтали, смеялись — и все провожали ее взглядом. Одни с любопытством, другие — со злорадным сочувствием. Впереди маячила спина Наместника, сзади чеканил шаг Асатор, со всех сторон прожигали внимательные взоры — удрать было решительно невозможно.

Не говоря своей спутнице ни слова, Фейлинор проделал весь путь в молчании, решительно распахнув знакомые уже двери. Переступив порог, Тара не сдержала невольный возглас:

— Опять?

Она стояла на пороге той же самой залы, где было полным-полно нарядов, сундуков с добром, украшений и всего остального. Комнаты, где своего часа ждали вещи матери Фейлинора.

Но на сей раз там обнаружились две эльфийки и четыре альфары, приветствовавшие вошедших поклонами.

— Что это значит? — Тара попятилась и налетела на Асатора. — Вы что, издеваетесь?

— Отнюдь. — Голос Наместника был спокоен. — Вы — моя гостья. И мне неприятно, что мои гости вынуждены прятаться по углам из-за того, что им нечего надеть.

Тара не нашла что возразить. В конце концов, он прав — это ее единственная одежда.

Пользуясь замешательством, Наместник за плечи развернул девушку к ожидавшим дамам:

— Вот. Сделайте из нее… леди!

Тара попробовала сопротивляться, но ее уже взяли за запястья и потащили за ширму. Щебеча что-то на своем языке, окружившие ее женщины стали стаскивать одежду, распахнули сундуки. На свет появился целый ворох разноцветного платья, какие-то ленты, накидки, кружева, еще какие-то вещи, назначения которых она не знала. Тара пробовала сопротивляться, но против шестерых ей было трудно.