"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 1303

Он покосился на своего первенца, и Келлегор, прекрасно все понявший, просиял.

— Спасибо, отец! — пылко воскликнул юноша, падая перед креслом на колени и обнимая ноги герцога Паннорского. — Я вас не подведу! Я уже почти сдал экзамены и…

Даральд вскинул глаза, обратив взгляд в дальний угол. Все невольно притихли.

Присутствовавший при этой сцене «ящер» — ведь формально юный Келлегор-полукровка оставался послушником монастыря и стажером — сделал шаг вперед.

— Тот, кто отдал себя служению Ящеру, — промолвил он сухим голосом, таким же ровным и безжизненным, как и взгляд его светлых глаз на пергаментно-желтом лице, — не должен связывать себя с миром. Заботы людей — не для нас. Тот, кто отрекается от бога ради суетных страстей, должен быть готов к тому, что и бог отречется от него. Держи!

В следующий миг суковатый посох полетел прямо в Келлегора.

Чисто машинально подросток протянул руку, схватил его за середину, и посох тут же превратился в настоящую живую змею. Делла Хельга и обе ее дочери взвизгнули, отшатнувшись.

Отчаянно зашипев, рептилия впилась зубами в запястье Келлегора, но тот даже не дрогнул и не ослабил хватку. И тогда, разжав челюсти, змея с тихим шипением обвилась вокруг его руки так, что ее плоская голова легла на плечо полукровки, а в ладони остался самый кончик хвоста.

«Ящер» холодными глазами, не мигая, смотрел на эту сцену.

— Это подарок, — промолвил он, когда подросток поднял на него удивленный взгляд. — Счастливого пути, брат.

И, не прибавив более ни слова, направился к выходу.

— Выходит, я, — проводив взглядом уходившего «ящера», повернулся подросток к остальным, — только что сдал экзамен?

— Да, малыш, — герцог Паннорский улыбнулся своему старшему сыну, — да, коллега.

Тара быстро скинула рубашку, и ее маленькие упругие грудки белым пятном сверкнули в полумраке за тяжелыми шторами. Мужчина тихо зарычал, подтягивая ее к себе за талию и с сопением тычась носом в ложбинку между грудей. Девушка запустила пальцы в его лохматые волосы, выгнулась назад, картинно забросив одну ногу мужчине на бедро.

Чуть приподняв за талию, тот быстро опрокинул ее на постель, навис над нею, торопясь избавиться от верхней одежды и лишить подружку лишних тряпок. Тара не сопротивлялась, но и не собиралась ему помогать. Лишь несколько раз дрыгнула ногами, сбрасывая штаны.

Спустив свои собственные порты до колен, мужчина буквально рухнул на девушку, рыча от страсти и нетерпения. Изо рта у него воняло, и эту вонь не могли перебить ни чеснок, ни пиво. Чувствуя на себе его потную нетерпеливо дергающуюся тушу, Тара жалела только об одном — что сегодня хотела сохранить трезвую голову и не выпила лишнего. Пусть бы у нее завтра зверски трещала голова, пусть ее бы стошнило прямо на пол возле постели — зато не было бы угрызений совести, когда поутру она открыла бы глаза рядом с этим бугаем! Тогда бы у нее было оправдание — дескать, пьяная была, сама не помню, как это случилось…

Если бы хотела, Тара сегодня вообще уснула бы одна. Но на улице свои законы: девчонка в «стае» считалась как бы общей — во всяком случае, если на нее не предъявлял свои права главарь. Но в случае с Чеканом это было глухо — девушки его не интересовали совершенно, зато тому же синеглазому Зайке не стоило поворачиваться к нему спиной в бане. Так что Тара, которая была обязана участвовать во всех попойках, всякий раз гадала, с кем она проснется в одной постели. Счастье еще, что парни ценили ее умение метать ножи и драться, и ее ни разу не изнасиловали всей стаей. Но все равно, каждый раз тыкать в кого-нибудь из них пальцем и при этом изображать неземную страсть было мучительно больно.

Наконец, отработав свое, громила перекатился на бок и захрапел в полной уверенности, что доставил-таки Лисичке требуемое наслаждение — ишь, даже не пытается подняться, лежит и не шелохнется!

Меньше всего Таре хотелось сейчас оставаться рядом с ним. Но если она сейчас выскользнет из комнаты и спустится в общую залу, где в закрытом на «спецобслуживание» трактире гуляла ее стая, на нее накинутся, как осы на мед, все остальные — дескать, громила Гейс не смог тебя удовлетворить, так, может, кто из нас окажется лучше?.. И ведь ей придется-таки напиться до состояния невменяемости, чтобы потом, наутро, не было так стыдно перед самой собой…

Повернувшись на бок, девушка натянула одеяло до самой макушки и попыталась заснуть.

Среди ночи она проснулась от холода и поняла, что громила Гейс все-таки стянул с нее одеяло, дабы укутать им свою необъятную тушу. По опыту зная, что выпутывать из одеяла мужчину, который уже пригрелся, — дело неблагодарное, Тара просто-напросто придвинулась поближе к нему. Гейс совершенно неожиданно поделился одеялом, одновременно привлекая ее к себе. Это было так удивительно и приятно, что Тара размякла, чего с нею давно не случалось. Во всяком случае, она не попыталась отодвинуться, а просто-напросто пригрелась и задремала.

А второй раз проснулась оттого, что ей, наоборот, было слегка жарко и душно. Два тела сдавливали ее с боков, мешая пошевелиться и отодвинуться. И по крайней мере руки одного из ее неожиданных соседей как раз в эту минуту начали исследование ее тела.

Ну уж нет! Они так не договаривались! Она ушла с Гейсом, и все остальные не имеют права…

Распахнув ресницы, Тара прямо перед своим носом увидела совершенно незнакомые раскосые глаза.

— О, какой приятный сюрприз, — с улыбкой промурлыкал их обладатель. — Как это мило… Вы позволите, сударыня?

Оцепеневшая и онемевшая от неожиданности Тара лишь наблюдала за тем, как незнакомый эльф забирает в ладонь ее грудь.

— Н-нет, — послышался смутно знакомый голос у нее из-за спины. — Она не позволяет!

Судя по акценту, этот голос принадлежал второму эльфу. Еще одному эльфу, который прижимался к ней со спины, в то время как его соотечественник оказался спереди!

Никогда еще Таре не приходилось просыпаться с двумя незнакомыми мужчинами одновременно. Она уже открыла рот, чтобы закричать, но тут две ладони синхронно шлепнулись ей на губы. Одна была теплая и живая, другая — холодная и твердая, как деревянная.

— Молчать! — прошипели ей в затылок.

— Не надо кричать, хорошо? — довольно вежливо продублировал второй эльф своего сородича. — Зачем будить весь дом? Или вы хотите сказать что-то разумное?

Тара постреляла глазами по сторонам и несколько раз кивнула.

— Ну, вот мы и договорились! А теперь я убираю ладонь, но помните — вы мне обещали!

— Где Гейс? — выдохнула девушка, как только снова смогла говорить.

— Кто? Этот вонючий потный толстяк с дурным запахом изо рта? — скривился первый эльф, лица второго Тара пока не видела. — Он вам так уж нужен?.. Конечно, если это ваш парень, мы можем понять. Любовь, как говорится, зла — полюбишь и такое убожество, но… Поймите меня правильно — он нам мешал!

— Одно т-твое слово — и я его прикончу! — прошипел прямо в затылок Таре второй эльф. — Никто не имеет права прикасаться к тебе, Тариель…

Где-то она уже слышала это имя. Нет, не может быть!

Тара вывернула шею, отыскивая взглядом говорившего — и почувствовала, как у нее закружилась голова. Эти раскосые глаза с вертикальными зрачками она видела всего минуту или две, но не забудет до конца жизни.

— Нет! — прошептала девушка, чувствуя, что покрывается холодным потом. — Нет!

— Ты н-не узнаешь меня, Тариель? Но как же т-так? Ты же мне обещала…

Его уже уводили, а он все никак не мог отвести от нее взгляда. Направляясь следом за конвойными, да что там, направляясь! — его практически несли, скованного чарами! — он до боли в суставах выворачивал шею.

Ее за локти держали двое — отец и старший брат. Тариель не плакала — ее глаза были сухими, в них горела отчаянная решимость.

Собрав силы и на миг разорвав опутывающие тело чары, он уже на алтаре крикнул:

— Я вернусь!

— Я буду ждать! — Она рванулась к нему, повисла на руках мужчин. — Я всю жизнь буду тебя ждать!