"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 1251

— Что ж, — сам себе сказал Змееныш, — не настала ли пора познакомиться с родственником поближе?

Сказать, что Каспар испугался полета, было бы преувеличением, хотя он практически никогда не летал. В Эвларе, где жила большая часть магри, им запрещалось вспоминать обычаи предков, да и много ли запомнят испуганные, чудом уцелевшие дети, кроме того, как на их глазах казнили отцов и матерей? Нет, кое-что было в крови магри — они рождались с этими знаниями, как утка рождается с умением плавать, младенец — с умением сосать, а олененок — с умением бегать. Кое-что было потом почерпнуто ими из книг, в которых описывали обычаи народа Всадников-на-Драконах, кое до чего взрослые магри дошли сами, проводя исследования, пока очередным законом всем магри запретили изучать магию. Многое забылось, но многое и сохранилось. И Каспар, никогда в жизни не поднимавшийся в небо, — крылья женщины-магри гораздо чаще раскрывали в переносном, а не в прямом смысле, — сразу почувствовал себя на высоте как дома. Он даже начал находить своеобразное удовольствие в том, что висел в когтях огромной драконицы. Самка несла его быстро, легко и аккуратно. Она даже не порвала когтями одежду, ухватив мужчину под мышками.

Лишь однажды Каспар почувствовал страх — когда внезапно они провалились в черный зев портала. Не будучи магом в обычном понимании этого слова, хотя его лекарские способности предполагали наличие колдовских сил, он ничего не понял и ощутил леденящий ужас, когда мир вокруг исчез и осталось только ничто. Здесь не было верха и низа, правой и левой сторон, времени и пространства. Здесь исчезло ощущение собственного тела. Осталось лишь голое «я» наедине с пустотой.

«Наверное, именно это ощущает душа, шагая за черту в миг смерти, — мелькнуло в голове. — Миг — и больше ничего нет!.. И…»

Ощущение собственного тела и окружающего мира вернулось так внезапно, что Каспар зажмурился и не успел рассмотреть ни поросшие вереском неуютные холмы, ни берег моря. Примерно пару минут спустя дракониха резко заложила вираж, и это заставило Каспара открыть глаза. Громада башни встала перед ним, словно из ниоткуда. Часть стены на высоте примерно в четыре человеческих роста была разрушена. Там зиял провал. Дракониха несколько раз взмахнула крыльями и ловким движением забросила свою ношу внутрь.

Шлепнувшись на каменный пол, Каспар кубарем перекатился, спасая бока от ударов, и вскочил на ноги как раз в тот момент, когда его похитительница приземлилась на самый край пролома, покачиваясь там, как огромная птица на насесте. Ее туловище и крылья почти полностью скрыли пролом.

Отступив на несколько шагов, Каспар огляделся. Он оказался в просторном зале, который, судя по окошкам, занимал практически весь этаж. Возможно, раньше тут находилось несколько комнат, но кто-то уничтожил перегородки. Неровности на потолке и груды камней подтверждали эту гипотезу. Но кто мог это сделать? Ведь не драконица же!

За спиной послышался трубный глас его похитительницы, и магри быстро обернулся. Неловко опираясь на пол запястьями, драконица подковыляла к нему, вытягивая шею.

На земле воздушный дракон — зрелище довольно жалкое. Эти существа обитают в горах, где можно цепляться за скалы, используя их именно как насесты. В полете драконы едят, пьют, спариваются, выясняют отношения, обмениваются информацией, развлекаются и просто проводят время. Серебряные драконы, в которых превращались женщины-магри, тоже принадлежали к драконам воздушной стихии. Разве что их окраска, размеры и пропорции некоторых частей тела отличали их от тех же инеистых драконов, например.

Каспар протянул руку и позволил похитительнице обнюхать и лизнуть пальцы.

— Ты здесь живешь? — догадался он. — Не беспокойся, я не причиню тебе зла… Ты ведь уже догадалась, что мы принадлежим к одному народу?

Драконица вскинула голову и тихонько затрубила.

— Понимаю, тебе было одиноко и страшно, — кивнул магри. — Особенно если учесть, в каком ты виде! Что же случилось с твоим супругом, что ты осталась одна, да еще в облике дракона?

Драконица замотала головой, несколько раз дернула хвостом и взревела.

— Он погиб сразу после вашей свадьбы? — перевел Каспар ее рев и рычание. — И ты поэтому не смогла превратиться в человека? Как это случилось?.. Впрочем, кажется, знаю как, — вздохнул он. — Прости! Это я во всем виноват! Принц Гертикс Эвларский разгневался на магри из-за меня и моей дочери… Прости.

Драконица яростно затрясла головой, закатывая глаза и издавая звуки, которые можно было истолковать как угодно: рычание, стон, ворчание, утробные вздохи.

— Я тоже долгое время был одинок, — вспомнил Каспар. — Но потом…

Он покачал головой. Так уж вышло, что несчастье — похищение дочери и необходимость заплатить за ее освобождение своей свободой — обернулось для него настоящим подарком судьбы. Он совершенно не тяготился нынешним положением, не жалел о той жизни, которую вел в Эвларе и к которой не было возврата. Зная, что дочь живет в Ирматуле, замужем, он мог радоваться жизни в окружении друзей. И даже сейчас, находясь неизвестно где, он не ощущал страха и одиночества.

Драконица внезапно встрепенулась, напрягаясь всем телом. От нее пошла волна силы и угрозы, смешанная со страхом. Магри почувствовал приближение еще одного живого существа. Человека. И успел развернуться навстречу прежде, чем стройная фигура, закутанная в темную хламиду немаркого цвета — скорее повседневная рабочая одежда, чем парадная мантия, — появилась в дверном проеме. Драконица негромко затрубила, переступая с лапы на лапу, и Каспар неосознанно попятился под защиту огромного зверя.

— Ну, здравствуй, король Кейтор! — спокойно произнес человек.

— Мы не можем этого так оставить! — горячился Тан. — Каспара надо спасать!

— Да-да, он улетел с моим драконом! — вторил ему король.

При этом оба смотрели на Брехта.

— А я-то тут при чем? — пожимал тот плечами. — Ваш дракон, вы и спасайте!

— Да ты что? Что? — Одноглазый эльф подскочил к орку, привстав на цыпочки и выпятив грудь, чтобы казаться хоть немного больше. — Тебе, значит, все равно? Раз Каспар — презренный магри, туда ему и дорога?

— Вы, светловолосые, тоже считаете нас презренной расой, — буркнул Брехт.

— А кто же вы есть, как не потомки рабов, думающих…

— Только о том, как бы напиться и подраться? Уж кто бы говорил!

Тан сердито засопел. Так вышло, что все сразу поняли: именно магри, спокойный, уверенный, никуда не лезущий липший раз и молча делающий свое дело, совсем не агрессивный и не похожий на «исчадия Тьмы», как их описывали в книгах, магри был тем сдерживающим фактором, который заставлял извечных врагов ощущать себя друзьями. Несколько лет правления орка в государстве эльфов ничего не изменили в отношениях двух рас. Противоречия лишь угасли до норы, но сейчас снова расцвели махровым цветом. И на сей раз рядом не было никого, кто встал бы между готовыми схватиться за оружие орком и эльфом…

Кроме короля Кейтора. Его нестандартное величество скрестил руки на груди и решительно объявил:

— Ну, вы еще на самом деле подеритесь!

— Что? — На него уставились три глаза.

— Подеритесь, — повторил король. — Вам же этого хочется, я по глазам вижу!.. В самом деле, не стоит мешать мальчишкам драться. В драках оттачивается характер, воля к победе, и… удар можно научиться держать. Вот я своим сыновьям никогда не мешал драться, хоть на кулаках, хоть на палках… Чего встали? — неожиданно прикрикнул он. — Живо сражайтесь! А я посмотрю! — Кейтор уселся на какой-то камень нога на ногу и обхватил коленку руками. — Никогда не видел, как дерутся орк и эльф! — заявил он с детской непосредственностью. — Вы начинайте, начина… Ой, нет! — Вскочив, король кинулся к склону: — Без меня не начинайте! Я за бутербродами!

— Чего? — живо заинтересовалась общественность.

— А что? Буду есть и смотреть, как вы деретесь! А с победителем поделюсь! Обещаю!.. Да я быстро! А вы пока разминайтесь или молитесь…