"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 1219

Тайтьен несмело кивнул.

— Тогда у нас есть шанс застать его в живых.

— Где это? — Копье, как живое, само нашло ладонь, и Брехт решительно шагнул к дверям.

— Мм…

Он сдержал крик, но тихий стон все-таки сорвался с губ.

— Что? — Его мучительница склонилась над ним. — Неужели тебе не больно?

Ретьорф стиснул зубы. Ему действительно не было больно, но досада глодала его сильнее физических мучений. Надо же было так глупо попасться! Что теперь с ним будет? Ответ напрашивался сам собой: лэда Мьюнесс будет тренироваться на нем до тех пор, пока он не умрет. Его новое тело почему-то не чувствовало боли, и это должно еще сильнее разозлить его мучительницу.

— Не может быть, — мягко промолвила сестра, — тебе должно быть больно! Обязательно должно быть больно!.. А если мы вот так?

Ретьорф дернулся всем телом, стремясь уйти от приближающегося к нему раскаленного прута. Но его сестра знала свое дело. Он мог лишь в бессильной ярости сжимать и разжимать кулаки и напрягать тело. Но кричать…

Воздух с шипением вырвался сквозь стиснутые зубы.

— Молчишь?

— Да, — выплюнул он сквозь зубы. — Ты не заставишь меня кричать, как ни старайся!

— А ты осмелел, раб!

Он успел заметить замах ее руки и мотнул головой, поэтому остро отточенные ногти лишь царапнули его по щеке.

— Раб!

— Тварь! — не выдержал он. — Мать отдала тебя мне на растерзание, так прикончи меня поскорее!

Девушка схватилась за кривой кинжал, но не пустила его в ход.

— Много чести, раб, — процедила она. — Если хочешь умереть, моли меня о смерти!

— Я не раб! — отрезал Ретьорф и тут же прикусил язык. Решительно, это тело сыграло с ним злую шутку. Лишившись своего облика, он перестал быть собой. «Впрочем, — тут же поправил он сам себя, — скоро он вообще перестанет быть». В этот момент ему ужасно захотелось жить. Ретьорф столько раз был на волос от смерти, столько раз его могли убить — несколько раз он спасался лишь чудом! — что выживание стало для него привычным. В его мире те, кто не смогли выжить, не умели ежедневно бороться за жизнь, просто не доживали до старости. Еще несколько дней назад он всерьез планировал, как будет дальше существовать в облике магри. Неужели сейчас он смирится и погибнет? Это тело… неужели оно подведет его на сей раз? В отчаянии он рванулся и услышал над головой смех Мьюнесс.

— Не старайся, — сверкнула чуть удлиненными клыками сестра. — Крепления надежны! Они рассчитаны не на такого дохляка, как ты… Их испытывали на более крепких мужчинах…

Ретьорф сжал кулаки. Померещилось ему или нет странное ощущение разливающейся в солнечном сплетении тяжести? Словно холодный камень постепенно рос, становясь все тяжелее.

— На мужчинах, — процедил он, борясь с ощущением холода и тяжести, которые от живота постепенно переползали на грудь и плечи, — но не на оборотнях!

Мьюнесс отшатнулась.

— Что, попал в точку? — рассмеялся он. — Не зря Владычица лишила тебя права наследования! В тебе такая же дурная кровь, как и во мне?

— Врешь! — зарычала девушка, кидаясь к нему. — Ты все врешь!

— Кто был твоим отцом? — крикнул Ретьорф. — Владычица сказала тебе? Или он был настолько ужасен, что она предпочла забыть об этом?

Отчаянный крик вырвался из груди девушки, когда она, размахнувшись, ударила пленника в живот. И вскрикнула еще раз, когда ее кулак отскочил от него, как от каменной стены.

— Ты! — Мьюнесс схватилась здоровой рукой за ушибленную. — Кто ты? Ты…

Она вдруг осеклась и впилась взглядом в его лицо. И Ретьорфа прошиб холодный пот, когда девушка резко расхохоталась, хлопая себя по бокам.

— О Владычица! — прошептала она, не спеша обнажая меч. — Какой чудесный подарок! Разом избавиться и от строптивого раба, и от тебя, милый брат.

— Что это там?

От его неожиданного возгласа Мьюнесс вздрогнула, невольно обернувшись к выходу. Но в следующий миг улыбнулась.

— Не старайся отвлечь меня, милый брат!.. Я даже не буду тратить время и спрашивать, как тебе это удалось. Там ничего и никого нет…

Но она ошибалась, ибо в следующий миг за дверями действительно послышался шум: топот, крики, грохот. А потом дверь содрогнулась от мощного удара.

— Ха! — коротко размахнувшись, Мьюнесс всадила меч в живот распростертого на столе пленника…

И изумленно вскрикнула, когда меч отскочил от ничем не защищенной кожи.

— Нет…

— Да! — Ретьорф почувствовал, что улыбается. — Это тело намного прочнее, чем ты думаешь!

Дверь снова содрогнулась. Казалось, в нее всей массой бьется огромный монстр.

— Прочнее? — Мьюнесс прищурилась. — Но везде ли…

Ретьорф застыл, затаив дыхание.

— Ты правильно догадался. — Убрав меч, девушка обнажила стилет, намереваясь вонзить его пленнику в глаз.

И в это время дверь сорвалась с петель.

Рука Мьюнесс дрогнула, когда девушка увидела того, кто ввалился в тренировочный зал. Впрочем, она была опытным воином. Справившись с первым потрясением, Мьюнесс все-таки не остановила свою руку, и стилет вместо глаза глубоко пропорол висок пленника, порезав и ухо.

А в следующий миг, описав полукруг, широкий длинный наконечник копья плашмя ударил ее в грудь, отбрасывая от стола с пленником.

— Отойди от него!

Приподняв голову, Ретьорф во все глаза смотрел на темнокожего великана с грубыми, какими-то звериными, но притягательными чертами лица. Он никогда прежде не видел подобных существ. Его впечатлили рост и ширина плеч незнакомца, но времени любоваться не было. Чуть прищуренные серые глаза взглянули на него с какой-то странной теплотой:

— Ты в порядке?

— Осторожно! Она…

Яростное рычание, в котором не было ничего человеческого, заглушило его слова. Мьюнесс бросилась на орка.

В дверном разломе показались еще несколько нежданных гостей — альпы и эльфы. Увидев впереди Шайрьефа, Ретьорф уронил голову на стол:

— …Оборотень!

Огненный бич сверкнул в руке девушки, но встретил на своем пути длинное широкое лезвие копья — и с шипением втянулся в него, при этом чудом не вырвав из плеча руку Мьюнесс. Она еле успела разжать пальцы и атаковала орка, стремительным прыжком оторвав тело от пола. Увернувшись, тот отмахнулся копьем, и, получив страшный удар, оборотень покатился по полу. Впрочем, наконечник оставил на ее теле лишь большую царапину, которая всего-навсего разозлила девушку. Приземлившись на ноги, Мьюнесс кувырком ушла от очередного удара, любого другого пригвоздившего бы к плитам пола, и со всех ног бросилась к стене.

Стены ее тренировочного зала были увешаны оружием и орудиями пыток. Не тратя времени на выбор, она схватила первое, что попалось под руку, и бросилась на орка с быстротой молнии. Рана на боку нисколько не мешала ей двигаться. Разве что для превращения ей понадобилось бы несколько больше времени. Стремясь выиграть его, Мьюнесс пыталась потеснить противника, но скорость и сила ответных ударов, которыми осыпал ее орк, не давали ей такой возможности. Принимая ее оружие то лезвием, то прочным древком, держа копье двумя руками, он в несколько приемов обезоружил противницу, и она лишь чудом увернулась от смертельного удара в грудь. Изогнувшись под немыслимым для любого другого существа углом, Мьюнесс снова бросилась за оружием.

Брехту это надоело, и он рванулся следом. Копье само дернулось вперед, змеей выскальзывая из его руки, и ударило Мьюнесс в спину, но, поскольку орк все еще держал его, не пуская в свободный полет, смертельного удара не получилось. Вскрикнув от неожиданности, девушка буквально впечаталась в стену. Пальцы обеих рук вцепились в рукояти двух метательных ножей, и она с разворота послала их в противника. От резкого рывка неглубоко ушедшее ей в спину копье упало, покатившись по полу.

От одного ножа Брехт увернулся, второй глубоко впился ему в левое плечо. Мьюнесс зарычала, горбясь и готовясь к трансформации, которая могла залечить ее раны, но орк, ответив ей таким же глубоким звериным рыком, выдернул нож из раны и послал его назад.