"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 1202

Каспар еще осматривал странное одеяние, прикидывая, стоит ли ему переодеться, когда вошел Таннелор. Эльф опять был при мече, но лука и колчана со стрелами не было. Он улыбнулся, увидев магри без кандалов, но глаз при этом остался серьезным.

— Вот влипли! — констатировал он, усаживаясь на подоконник и осматривая двор.

— Не влипли, а влип! — поправил его Каспар. — Тебя никто не заставлял отправляться со мной. Ты же прекрасно знал, что я — чужая собственность! И что мой хозяин рано или поздно предъявит на меня права!..

— Знал, — согласился эльф.

— Тогда какого гоблина ты отправился со мной?

— Ты — мой друг, — просто сказал эльф. — И брат по оружию. А друзей в беде не бросают… Ты без меня пропадешь! Не нравится мне твой хозяин! По-моему, он тебе наврал!

— А я ему верю. — Каспар сел на кровать.

— Потому что он пообещал тебе свободу? Вот в этом-то он тебя и обманывает, можешь мне поверить!

Каспар хмыкнул, оценив каламбур.

— На этот случай и существуют друзья, — изрек он и подмигнул эльфу.

Залитые светом своды терялись в вышине, возносясь в поднебесье. Потолок лишь угадывался в тонких и острых, как стрелы, лучах света, который косо падал откуда-то сбоку. Зал был не просто велик — он был огромен. В нем можно было смело разместить любое здание из столицы Эвлара — что королевский дворец, что сам Храм Девы-Усмирительницы, и еще осталось бы свободное место.

Шагая следом за лэдом Ретьорфом, Каспар чувствовал свою никчемность, ненужность и неуместность больше, чем когда бы то ни было. Власти в Эвларе делали все, чтобы унизить магри, лишить их чувства собственного достоинства. А все оказалось гораздо проще: достаточно было бы привести их сюда, где любой человек ощущал себя песчинкой перед горой.

…Впрочем, нет, не любой! Временный хозяин магри, лэд Ретьорф, вышагивал по огромному залу с таким видом, словно земля вращается только ради него одного. Он шел с гордо поднятой головой, и Каспар не мог не восхищаться им. Этот знатный альп мог быть кем угодно — подлецом, выродком, уродом, — но он при этом был и невероятно смел. И эта смелость и отвага с лихвой перевешивали отрицательные качества. Можно было даже сказать больше: за его широкими плечами Каспар чувствовал себя в безопасности.

В зале они были не одни. Тут и там между колоннами — чтобы обхватить каждую, понадобилось бы человек пять или шесть, не меньше — прохаживались группы пестро разодетых альпов. Большинство мужчин щеголяли в балахонах, которые скрывали их фигуры от шеи до пят, оставляя открытыми лишь кисти ухоженных рук, часто с накрашенными ногтями и узорчатыми татуировками. Женщины, напротив, носили облегающую одежду, которая подчеркивала их фигуру. Некоторые обнажали грудь и плечи или оставляли открытой спину до ягодиц. У других разрезы на узких юбках были столь смелы, что внимательный взгляд мог заметить отсутствие нижнего белья. Бесшумно, не поднимая глаз, сновали слуги — смазливые мальчики в балахонах или темные альфары обоего пола.

Повод для сбора такого количества альпов, а тут присутствовали все Старшие Гнезда Ийеллилора, был радостный. Накануне у Правительницы родилась наследница, что было отдельным поводом для восторгов. Впрочем, правящее Гнездо могло себе позволить с той же пышностью отметить и рождение мальчика: ведь в будущем наверняка найдется немало Гнезд, которые захотят его приобрести и таким образом упрочить свои позиции.

В центре зала на небольшом расстоянии от пола в воздухе парил украшенный цветочным узором помост, на котором в окружении четырех женщин-волшебниц и четырех девушек-воительниц восседала молодая мать с новорожденной на руках. На полу у самого помоста стоял выставленный на всеобщее обозрение ее супруг — полностью обнаженный, разве что на шее, запястьях и щиколотках его сверкали и переливались драгоценными камнями украшения, — дабы все видели, от кого рожден младенец.

Появление лэда Ретьорфа не осталось незамеченным, несмотря на огромные размеры зала. Впрочем, Каспар быстро сообразил, что здесь не обошлось без магии: какие-то неизвестные ему чары, которые он ощущал как странную резь в глазах. Еле заметная рябь на поверхности колонн зрительно увеличивала зал и всю обстановку настолько, что ни у кого не возникало желания приблизиться, например, к стенам. Казалось, они находятся на приличном расстоянии.

На его хозяина начали оборачиваться, едва тот показался на пороге. По залу волной прошелся шепоток. Дамы открыто смотрели в его сторону, мужчины бросали косые осторожные взгляды, и даже молодая мать подняла голову, оторвавшись от созерцания дочки. Напряженное внимание было столь ощутимым, что в какой-то момент Каспар почувствовал головную боль и машинально закрылся, попутно набросив телепатический покров и на своего хозяина. Лэд Ретьорф вздрогнул, сбиваясь с четкого, по-военному чеканного шага. Он заволновался, и Каспар поспешил приблизиться.

— Вам не стоит беспокоиться, мой господин, — прошептал он. — Я взял на себя смелость…

— И глупость! — сквозь зубы бросил знатный альп. — Знай место!

Пришлось убрать покров и терпеть волну напряженного любопытства и внимания — другими словами, терпеть нарастающую головную боль.

Пройти мимо помоста было невозможно, и лэд Ретьорф замер, не дойдя нескольких шагов. Спина его напряглась. Стоявший позади Каспар не мог видеть выражение лица хозяина, но то, как он выдержал паузу прежде, чем коротко кивнул головой и промолвил: «Ойральта…», — сказало о многом. Эта молодая красавица с гладкой кожей слабого лилового оттенка и редкими среди альпов золотистыми волосами была ему небезразлична! Магри понял это за ту долю секунды, на которую лэд Ретьорф задержался возле помоста. Впрочем, заминка эта была столь коротка, что могла и померещиться, во всяком случае, остальные альпы явно ничего не заметили. Смерив отца ребенка нарочито оценивающим взглядом — разве что не полез щупать мускулы, словно барышник на рабском торгу, — хозяин Каспара отвернулся и пошел дальше.

В глубине зала снежно-сахарной горой стояло возвышение, на котором неподвижно замерли три фигуры: двое мужчин, похожих, как близнецы, поддерживали под руки женщину. Когда лэд Ретьорф приблизился, Каспар невольно вытянул шею: на «склонах» не было и намека на ступени. Возвышение, казалось, было укутано снегом: так же искрилось и переливалось холодными оттенками белого, серебристого, голубоватого и нежно-желтого, так же резало глаз бликами, так же казалось одновременно пушистым, невесомым и твердым. От него даже исходил холод!..

— О, лэд! Вы здесь!

Мягкий наигранно-удивленный голос принадлежал какой-то женщине. Возле нее находились молодой жеманный мужчина с подкрашенными глазами и губами и женщина в тесном, по фигуре, кожаном наряде. Еще несколько альпов обоего пола стояли позади.

— А где я должен быть, дражайшая Владычица? — фыркнул Ретьорф. — В могиле?

— О, Покровители с вами, лэд. — Глаза женщины странно блеснули. — Что вы такое говорите?

— Мне кажется или вы раздосадованы тем, что имеете неприятную возможность лицезреть меня, Владычица?

— Сознаюсь, вы доставляете мне некоторые хлопоты, — женщина склонила голову, — однако… это приятные хлопоты…

— Ну да, ну да! Особенно если учесть, что я вообще единственный, кто может доставлять хлопоты вам, дражайшая! — Лэд Ретьорф шутливо раскланялся. — Что ж, беспокойтесь обо мне, пока есть такая возможность…

Каспар настороженно слушал. Его никто не замечал, но магри не спешил обнаруживать свое присутствие. Он замер за спиной хозяина, боясь пошевелиться. Кто эта женщина? По внешности альпов, как и эльфов, трудно судить о возрасте: только эльф или альп может угадать, молод или стар его оппонент. Представители других рас, как правило, ошибаются. Впрочем, кое-какие признаки, заметные опытному глазу, позволяли сделать вывод о том, что женщина старше лэда Ретьорфа… А девушка в кожаном костюме наверняка ее дочь. Кстати, что это она говорит?

— Беспокоиться о тебе — это мой долг…