"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 1195

Впервые в жизни карабкавшийся по такой лестнице — хотя дома, в горах, чем только не приходилось пользоваться для лазанья, — Брехт слегка замешкался и поднялся на борт, уже когда Роб выслушал доклад боцмана о текущих делах.

— Судно готово, Роб, — старый боцман покачал головой, — но ты сам видишь, какой сейчас ветер!

Все задрали головы кверху. Паруса, хоть и были расправлены, бессильно повисли, и их мочил дождь.

— Хоть бы какой подул, а так… Придется принимать бой! Я на всякий случай распорядился подготовить оружие. Не бойся, — боцман похлопал его по плечу, — просто так мы тебя не отдадим!

Рыбка кивнул и, обернувшись к осматривающемуся по сторонам орку, подмигнул ему:

— Эй, приятель, как насчет еще немного подраться? Ты, я вижу, знаешь, с какой стороны за меч хвататься!

— А что? — Брехт отвлекся от разглядывания внутреннего устройства корабля: парусных судов он не видел ни разу, даже на картинках. — Мы никуда не поплывем? Ты же обещал отправиться со мной в Рэллебог!

— И пошел бы, помяни мое слово! — Роб прижал руки к груди. — Мне сейчас хоть куда, лишь бы подальше отсюда, пока они не остынут! Но ты сам видишь — ветра нет! А без ветра…

— А если ветер будет? — прищурился Брехт.

— Что? — Не только Рыбка, но и все пираты покатились со смеху. — Уж не хочешь ли ты сказать, что умеешь вызывать ветер?

— Я не умею, — Брехт и бровью не повел, хотя его задел издевательский смех, и выдернул из-за спины Льора. — А вот он может!

— Что? — захлопал глазами юноша.

— Вспомни, как ты вызвал пустынный ветер в долине Тира! — сказал Брехт. — Там, на востоке!

— Не вызвал, — покачал головой Льор, — а усилил! Я не волшебник, я ничего не могу создать!.. Вот если бы подул хоть самый слабый ветерок…

— А если, — Роб Рыбка вдруг шагнул ближе, — вот так?

Он сложил губы трубочкой и слегка подул Льор у прямо в лицо.

Юноша просиял, улыбнулся и, отступив на шаг, крутнулся на месте, как-то странно взмахнул руками и со счастливой улыбкой прошелся по палубе в танце… И «Химера» внезапно вздрогнула от носа до кормы, когда невесть откуда взявшийся ветер наполнил ее паруса. Легко и стремительно корабль отошел от берега.

— По местам! — опомнившись, заорал боцман. — Какой курс, капитан?

— На север! — крикнул Рыбка, в два прыжка взлетая на капитанский мостик. — В Рэллебог!

Одним глазом следя за пританцовывающим Льором, Брехт смотрел на открывающийся морской простор. Где-то там, вдалеке, невидимые даже острым орочьим зрением, лежали загадочный Рэллебог и Ледяные Острова — цель его пути. Где-то там был и Каспар Каур.

Мягкий шлепок. Недовольный вскрик.

— Мальчик!

— Ох. — Женщина покачнулась, оседая на лавку. — Живой?

— Еще бы не живой!.. Приляг, голубушка, а вы займитесь ею, почтенная!

Пожилая повитуха, которая принимала еще родителей молодой матери, недовольно поджала губы, раздосадованная тем, что ее допустили к делу только что, а Каспар обернулся к новоявленному отцу:

— Ты должен перерезать пуповину. Я…

Он осекся, заметив сомлевшее в уголке тело. Фьордер Скол, восемь раз ходивший в боевые походы, не раз смотревший в лицо смерти и не побоявшийся броситься наперерез берсерку, испугался, впервые увидев рождение человека.

Пряча улыбку, Каспар сам перерезал пуповину, обмыл младенца и положил его на грудь матери.

— Вот так, голубушка, — после чего посмотрел, как идут дела у старой повитухи и удовлетворенно кивнул: — Все в порядке. Немного полежи и можешь потихоньку перебираться домой… А я пока займусь мужчиной.

Он подхватил вялого, бледного до зелени Скола, помогая ему встать.

— А можно, — догнал его дрожащий голос молодой матери, — ему грудь дать?

— Конечно! — улыбнулся Каспар. — Пусть поест. Он сегодня проделал долгий путь — из того мира в этот… Почтенная Хильд покажет, как это правильно сделать.

Когда они вдвоем выбрались из баньки, где проходили роды, все вокруг единогласно выдохнули. На плетне висела целая толпа зрителей и заинтересованных лиц: бородач Хельг, старший брат роженицы, братья Скола, уже давно ставшие отцами, младшие сестры роженицы, несколько соседей.

— Ну, чего там? — хором выкрикнуло несколько голосов.

— Мальчик. — Каспар усадил Скола на бревно у стены и слегка похлопал по щекам, приводя в чувство. — Живой и здоровый мальчик… Поздравляю!

Искренняя радость, которой озарилось даже лицо все еще бледного новоявленного отца, была близка и понятна. Дети рождались часто, но далеко не все роды заканчивались благополучно. Почти половина новорожденных умирали при родах или в первые дни от детских инфекций или родовых травм. Иногда вместе с ребенком на погост относили и мать, у которой начиналось заражение крови. У самого Скола и его жены это была третья попытка обзавестись наследником. Первенца она потеряла, выкинув плод, когда вместе со всеми на пожаре спасала добро и надорвалась, второй младенец, девочка, выскользнул из неумелых рук повитухи и ударился головкой об пол, да так и умер. И лишь сейчас все обошлось.

Так бывало, но лишь до тех пор, пока на Ледяные Острова не прибыл в позапрошлом году беловолосый врач из странного племени магри. С тех пор, как Каспар ступил на земли Островов, в округе не умер ни один ребенок.

Вокруг Каспара сейчас увивались счастливые родственники. Не успел он умыться в бочке, как его под локоть подхватила бабушка младенца и потащила к накрытому столу. Там его уже ждала большая миска с кашей, ломоть хлеба с сыром, нарезанный полосками жареный окорок. Непрерывно хихикающая и строящая глазки пятнадцатилетняя девушка принесла жбан с пивом. Пока Каспар ел, ее мать положила рядом на стол новую рубаху и цветные обмотки, поверх которых лег плетенный из черных и белых ниток пояс.

Каспар кивнул, не переставая жевать. Сначала было странно принимать вместо денег плату вещами или едой — то каравай хлеба и десяток яиц, то окорок, то мешочек соли, — но постепенно он привык, ибо настоящие деньги в обычной жизни были не в ходу. Серебро и золото здесь чаще звенело на груди и в ушах женщин и девушек, чем в кошельках. За все время Каспар получил лишь несколько серебряных монет, две из которых к тому же были проколоты насквозь, чтобы удобнее было нанизывать на нитку, как бусины.

Девушка все вертелась рядом, делая вид, что занята по хозяйству: что-то переставляла с места на место, непрерывно вытирала пыль и грязь, посматривала, ровно ли стоят миски на полке и как сложены дрова возле очага.

— Нравится пиво? — завела она разговор, когда Каспар второй раз приложился к жбану. — А то можно за вином на ледник сбегать…

— Спасибо, красавица, все очень вкусно, — промолвил Каспар.

— Так, может, чего еще надо? — Девушка подалась вперед, облокачиваясь на стол так, что ее пышная грудь стала казаться еще пышнее.

— Спасибо, право, вот этого не стоит, — подавив вздох, сказал магри и отвел взгляд.

Настроение испортилось. Быстро доев и забрав «плату», Каспар попрощался с семьей Скола и направился прочь.

Остров звался Медвежья Голова, поскольку по форме действительно напоминал башку огромного медведя с разинутой пастью. В «пасти» находилась бухта, куда раз в год на тинг собирались корабли с других островов: Тюленьего, Заячьего, Птичьего Носа, Старой Берты и Рогатого, составлявших Северный Архипелаг. Люди тут жили небольшими хуторами, по две-три семьи, или хольдами, где правил ярл или хольдер. Хольдерами становились, как правило, младшие сыновья ярлов, ибо здесь титул, как и на материке, наследовал только старший сын. Младший получал право именоваться ярлом только в случае смерти брата, да и то если тот не успел оставить сына-наследника.

Ведя на поводу пегого конька, которого ему подарили примерно полгода назад, Каспар шагал по холмам, поросшим редким кустарником. Все лето здесь паслись стада коров и овец, и сейчас на зеленых лугах, на молодой траве тут и там виднелись бурые и серые пятна: весна в этом году пришла поздно, была холоднее обычного, трава плохо пошла в рост, и скотину лишь недавно выгнали на пастбища. Море тоже еще не прогрелось настолько, чтобы в нем можно было купаться. Лишь отчаянные мальчишки рисковали окунаться в воду.