"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 1150

— Так принято, — успокоила девушку мать. — Со временем ты привыкнешь и поймешь, что это прекрасный обычай!.. Вас проводят в комнаты отдыха, — обратилась она к гостям.

Кто займется гостями, стало известно буквально через десять минут, когда к мужчинам подошли несколько женщин. Большинство было на разных стадиях беременности. Улыбаясь, но не произнося ни слова, они подхватили гостей под руки и увлекли за собой, в то время как группа юношей проводила Сорку и ее мать совсем в другую сторону.

Полутемными коридорами Брехта и Льора привели в просторную по дворцовым меркам комнату, одну стену которой занимало полукруглое окно таких размеров, что на подоконнике, не мешая друг другу, могли спокойно расположиться семеро мужчин — кто стоя, кто сидя, а кто и лежа. Большая часть комнаты пустовала — лишь в двух нишах, справа и слева, находились ванная и туалетная, отгороженные ширмами, середину занимала широкая постель. Старательно улыбаясь, женщины на ломаном всеобщем языке объяснили, что через несколько часов будет подан обед, после чего предоставили гостей самим себе.

— Здорово! — Льор прошелся вокруг в легком танце. — Брехт, тебе понравилось летать?

— Нет, — отрезал орк, подходя к окну и садясь на подоконник. Отсюда открывался прекрасный вид. Над вековыми деревьями парили серебристо-белые драконы. Как заметил молодой орк, они разделили воздушное пространство на несколько областей, и каждый зверь патрулировал свою территорию.

— Но воздух — это… так… волшебно! — Не найдя слов, юный эльф исполнил несколько танцевальных па. — Как будто у тебя вырастают крылья!.. Ну, Брехт, ты же должен знать, каково это — ты вырос в горах! Неужели ты никогда не стоял на краю пропасти и не думал о том, что можно шагнуть вниз?

— Никогда! А вот ты, можно подумать, знаешь, что такое пропасть!

Льор захихикал.

— В детстве я очень любил лазить по деревьям и подолгу мог стоять над речным обрывом, — объяснил он. — А если мы останавливались ночевать в замках высоких лордов — а это случалось иногда через две ночи на третью! — я взбирался на крепостную стену. И это при том, что мы, эльфы, не любим высоту, — вздохнул он, усаживаясь рядом. — Я, наверное, неправильный эльф!

— Очень неправильный, — согласился орк. — И отодвинься от меня… И чего я тебя терплю? Наши народы уже много тысячелетий ненавидят друг друга, а я называю младшим братом светловолосого! Отец узнает — убьет!

— А ты ему не говори!.. Кстати, а что мы будем делать потом?

— Когда — «потом»?

— Ну Сорку мы вернули матери, — Льор как ни в чем не бывало поерзал на подоконнике, устраиваясь поудобнее и свесив ноги наружу. — Вроде теперь мы свободны и можем идти куда хотим!

— А куда ты хочешь? — осторожно поинтересовался Брехт, в голове которого мелькнула мысль, что это отличный повод пристроить мальчишку в надежное место и раз и навсегда от него отделаться.

— Не знаю. — Юноша болтал ногами в воздухе. — Я принадлежу тебе!..

Брехт выругался.

— Льор, сколько можно? Ты свободен! Можешь вернуться на свой Архипелаг и…

— Куда? — безмятежно улыбнулся юноша. — У меня никогда не было постоянного дома. Мы все время путешествовали, нигде не задерживаясь надолго. Мой дом — повозка на колесах. Даже не повозка — в ней везли вещи и маленьких детей. Взрослые либо шли пешком, либо ехали рядом на лошадях. Две трети ночей мы провели под открытым небом или на фермах светлых альфаров. Нас даже не всякий лорд оставлял ночевать! Мы надолго задерживались лишь в поместьях-столицах — разбивали где-нибудь шатер и несколько недель жили, давая представления. Я путешествовал по всему Радужному Архипелагу и даже немного за его пределами, потому что, например, Жемчужный Остров находится на западе, за княжеством Холмогорским, а Обсидиановый — аж за горами…

— Так вот откуда ты знаешь про пропасти! — догадался Брехт.

— Ага! Когда я был совсем маленьким, мы даже заезжали на Плоскогорье! Давали представления у свиллов.

— А кто это?

— Ну они похожи на светлых альфаров, только уши у них человеческие. Это очень небольшой народ. Мы целый месяц жили при дворе тамошнего правителя, потому что приехали как раз перед его свадьбой. Мне там понравилось. Я был тогда единственным ребенком в труппе, и меня все угощали конфетами. Так что я всю жизнь провел в разъездах и не знаю, есть ли у меня дом! И, наверное, пойду туда же, куда и ты!

Он одарил Брехта застенчивой улыбкой, и тот, снова выругавшись, спрыгнул с подоконника, пройдясь по комнате. Время шло, и молодой орк начал нервничать. Что скрывается за этим ожиданием? Почему-то в голову лезли недобрые мысли, и расставаться с копьем не хотелось. Без талгата, забытого у черных орков, было непривычно, и даже сакс[34] на бедре не успокаивал.

Их уединение нарушило появление шестерых мужчин, которыми командовали две беременные женщины. Мужчины внесли низкий стол, два приземистых стульчика и расставили на столе яства: запеченную и посыпанную зеленью рыбу, нарезанный крупными кусками окорок, дичь с овощами, хлеб, фрукты, горку устриц и вино. Пока сервировали стол, женщины подошли к гостям, проводили их в туалетную комнату для омовения рук, после чего пригласили к столу.

— Слуг у нас нет, — сказала одна из них. — Поэтому мы все делаем сами, и это занимает довольно много времени. Милости прошу отведать наше угощение, после чего вы сможете как следует отдохнуть.

После завтрака прошло довольно много времени, орк и эльф проголодались и не заставили просить себя дважды.

Сорка сидела на пышных подушках рядом с матерью возле накрытого стола. Девушку как следует вымыли, вернув наконец природный белый цвет ее волосам, переодели в струящиеся одежды, представлявшие собой полоски ткани, скрепленные между собой пряжками и булавками. Никаких украшений ей не поднесли. Как объяснила мать, до замужества девушка не носит украшений. Браслеты, кольца, серьги, ожерелья ей дарит супруг. Причем не просто так, а по случаю — свадьбы, рождения ребенка, праздника, встречи после многолетней разлуки. И всякий раз дарится определенная вещь — кольца, например, женщина получает только в случае рождения детей, на свадьбу муж должен подарить ожерелье, браслеты на запястья и щиколотки жена получает на праздники и так далее. У матери Сорки был всего один браслет и одно кольцо — все, что кроме брачного ожерелья успел подарить ей отец девушки.

Мать и дочь сидели за столом в компании еще пяти девушек. Две из них были ровесницами Сорки, еще две — чуть постарше, а пятая помоложе. Последняя скромно сидела в уголочке, не поднимая глаз, и отчаянно смущалась. Им прислуживали два юноши, бросавшие на девушек горящие взгляды. Третий, совсем молоденький, сидел сбоку от матери Сорки. Это был ее младший брат Карнар.

— По традиции мы даем своим детям имена, похожие на имена родителей, — объяснила мать. — Меня зовут Сарла, и твое имя похоже на мое. Имя твоего брата похоже на имя его отца: Каспар — Карнар. Когда у тебя будет дочь, ты выберешь ей имя, похожее на свое.

— А если у меня родится мальчик? — полюбопытствовала девушка, и юноша-виночерпий так покраснел при этих словах, что невольно обратил на себя внимание.

— По правилам магри, имя мальчику всегда дает отец… если он жив. Каспара не было рядом со мной, когда появился Карнар, — женщина погладила сына по голове, — но, думаю, он бы не обиделся на мой выбор. Наши мужчины уважают женщин, ибо, должна тебе сказать, у магри всегда рождается девочек меньше, чем мальчиков. Из пяти новорожденных — лишь две девочки. И эта тенденция сохраняется. Так что, — мать подмигнула, — будь готова к тому, что здесь ты окажешься в центре мужского внимания!

Это Сорка поняла и так — оба юноши так и стреляли в нее глазами. Оба были хороши собой, а плавными движениями и гармонично развитыми фигурами сильно напоминали Льора. Так сильно, что девушка спросила:

— А где Брехт и Льор? Ну и… остальные?