Железное Сердце (ЛП) - Варела Нина - Страница 24

Итак, Крайер расстелила тюфяк под широкоплечей елью и смирилась с тем, что придётся бодрствовать до рассвета. Спать не хотелось, особенно когда снаружи ходят "тени". Ей хотелось сказать Хуку: "Я вижу в темноте, как кошка, слышу, как хрустнула ветка за сотню шагов, и у меня нет ни малейшего шанса заснуть. Я идеальный сторож". Но, конечно, она не смогла.

Хотя, возможно, это и к лучшему. В темноте, под прикрытием низких ветвей, склонившихся над землёй, Крайер вытащила медальон Эйлы из-под рубашки, оставив его двойника у себя в кармане. Знак, от которого ей столько ночей становилось лучше на душе. Это было похоже на близость к Эйле. И в конце концов она поняла, что дело не только в том, что он принадлежал Эйле – медальон был Рукотворным предметом, созданным бабушкой Эйлы Сиеной, а затем подаренным дедушке Эйлы Лео. Медальон всегда был в центре этих воспоминаний. Она выяснила, что медальон, это чудо алхимии, содержал воспоминания о прошлом – о каждом дне, когда Лео его носил. Когда кровь Крайер активировала магию медальона, воспоминания оживали. Но она никогда не знала, какие воспоминания всплывут в следующий раз, когда она уколет палец. Медальон держал на застёжке целую жизнь. В нём хранилась история Эйлы, её прошлое и, возможно, её наследие.

Крайер опасалась, что в нём хранилятся секреты, за которыми охотится Кинок.

Она пошарила по лесной подстилке, пока не нашла обломок камня, и привычным движением уколола себе палец. Выступила единственная капля тёмной крови.

Крайер закрыла глаза, сделала вдох, чтобы немного успокоиться, и прижала кончик пальца к красному камню в центре медальона, который еле слышно пульсировал.

Со следующим вздохом...

* * *

…она вся промокла и замёрзла. Она стоит, съёжившись, среди небольшой толпы на палубе рыболовецкого судна посреди океана. Над головой нависли тяжёлые и тёмные тучи; проливной дождь несётся почти горизонтально с силой ветра. Повсюду вокруг неё, во всех направлениях, океан представляет собой бурлящую чёрную гладь. В толпе людей она видит кого-то знакомого: Лео.

Теперь она подходит ближе, осторожно удерживая равновесие на сильном качающемся корабле, и видит, что Лео держит маленькую девочку, которая прячет лицо у него на груди. Крайер понимает, что это Клара, мать Эйлы, дочь, от которой Сиена отреклась в пользу своего нечеловеческого творения, Йоры.

"Сердце Йоры", – со злостью вспоминает Крайер. Она понятия не имеет, сработает ли оно, но нужно попытаться. Сиена сделала этот медальон не просто так: чтобы запечатлеть историю, воспоминания. Это инструмент, красивый и искусный, но всё же инструмент. А инструменты созданы для того, чтобы ими пользовались.

"Сердце Йоры", – снова вспомнилось ей. Она пытается произнести это вслух:

– Сердце Йоры! Покажи мне сердце Йоры!

Ничего не проиходит. Её слова уносит морским ветром и проливным дождём. Затем...

…вспышки воспоминаний, такие быстрые, что она едва способна уследить...

В поле зрения появляется береговая линия, корабль причаливает. Золотистый песок, бледно-зелёная вода, небо цвета зари.

Караван идёт через джунгли, дикие и запутанные, дикая природа, подобной которой она никогда не видела. Кругом зелень, замшелые деревья, русло ручья и растения с листьями размером с торс Крайер, свисающие лианы. Лучи солнечного света пробиваются сквозь кроны деревьев над головой, воздух густой и влажный, похожий на пар.

Холмы, покрытые по-зимнему жёлтой травой, блестящей от утреннего инея. Пещера, карьер, река, прорезающая глубокий каньон.

Клара задаёт одни и те же вопросы: "Где мы? Где мама?" В конце концов, вопросы и слёзы иссякают.

Клара, ставшая старше. Лет 13, наверное. Золотая цепочка на шее, поблескивающая в свете огня в очаге.

Клара, ещё старше, с раздутым от беременности животом, смеётся на берегу широкого озера, ветер развевает её тёмные кудри, но позади неё поверхность озера неестественно спокойна, без ряби, отражает вечернее небо, как массивное зеркало.

Покажи мне сердце Йоры.

Огонь.

В первые несколько секунд Крайер думает, что перенеслась в самое первое воспоминание: горящий город, задымлённые улицы, перепуганные люди, всё в пепле. Но затем зрение проясняется, и она видит, что находится на берегу того же озера. Всё небо бледно-оранжевого цвета, солнце – налитое кровью глазное яблоко, наполовину скрытое дымом.

– Идут! – кричит кто-то.

Крайер оборачивается. Выше по берегу стоит небольшой коттедж с белыми глиняными стенами и соломенной крышей. Снаружи стоят три фигуры, и когда она прищуривается от угасающего света, то видит, что это Лео, сильно беременная Клара и мужчина, которого она никогда раньше не видела.

– Они идут, вам надо уходить, – снова говорит Лео хриплым от страха голосом. – Пожалуйста, Клара. У тебя мало времени.

– Я не уйду без тебя! – говорит Клара. Она обхватывает живот обеими руками, словно защищаясь, прислонившись спиной к мужчине, которого Крайер не знает, и Крайер понимает: она беременна Эйлой. Этот человек, должно быть, отец Эйлы. – Отец, мы не оставим тебя здесь умирать!

– Я стар, детка, – говорит Лео. – Ещё моя нога… Я не могу быстро ходить. Я буду вам обузой, и от этого погибнем мы все, – он смотрит на отца Эйлы. – Янн, прошу тебя. Ты знаешь, что я прав. Ты знаешь, что нужно сделать.

Где-то вдалеке раздаётся звук боевого рога.

Крайер этот звук знаком.

– Идите, – в бешенстве говорит Лео. – Обойдите озеро. Вы знаете, где спрятана лодка и вёсла. Когда наступит ночь, переплывите озеро – и окажетесь в Рабу. Прошу вас, Янн и Клара. Вам надо спасти ребёнка.

– Если я переживу ночь, встретимся в бухте Королевы, – говорит Лео. – Встретимся там, Клара. А пока оставьте меня здесь.

– Нет! – говорит Клара, но Янн кивает с мрачным видом.

– Возьми это, – говорит Лео, залезая за воротник рубашки и вытаскивая оттуда ожерелье. Медальон с восьмиконечной звездой, красным камнем, тот самый медальон, который Крайер держит в этот самый момент, 16 лет спустя, в дебрях южного Рабу. – Возьми его, Янн. Сохраните его. В нём наша история.

– Сохраню, – откликается Янн, надевая ожерелье себе на голову и пряча его под рубашкой. – А как же сердце?

– Оно останется со мной, – говорит Лео. – Теперь идите!

– Отец, – всхлипывает Клара, покорно идёт за Янном к озеру, к Крайеру. – Отец, мы будем ждать тебя в бухте Королевы. Увидимся там, хорошо?

– Хорошо, – говорит Лео. – Конечно, дочь моя. Скоро увидимся.

Янн и Клара отворачиваются, и снова звучит боевой рог, похожий на крик умирающего животного, и мир...

* * *

…пропал.

Крайер открыла глаза. Мгновение она лежала, уставившись на ветви ели, а за ними – на ночное небо. Вероятно, всё заняло какие-то несколько минут, но ей казалось, что она постарела на целую жизнь.

Теперь ей известно, где сердце Йоры было 16 лет назад. Этого было мало, но другой зацепки нет.

Она прижала медальон к губам. Спасибо, Лео.

* * *

Утром она, не теряя времени даром, отвела Хука в сторонку. Когда-то она, возможно, держала бы эту информацию при себе, боясь восстать против Кинока, отца и собственного Вида, но у неё больше нет такой роскоши. Надо действовать и быстро.

– Ты мне не поверишь, – сказала она после того, как они с Хуком отошли достаточно далеко в лес, чтобы остальные не могли их подслушать, – но мне кажется, я знаю, где найти Турмалин. Или... с чего начать.

Он недоверчиво посмотрел на неё:

– Только вчера вечером ты сказала, что понятия не имеешь, где это находится.

– Да, но потом я использовала вот это, – она вынула медальон и показала ему алхимическую звезду. Утро выдалось пасмурным, что было небольшим благословением; ей не нужно было беспокоиться о том, что утреннее солнце попадёт ей в глаза. – Поднеси его к уху и послушай.