Война Крайер (ЛП) - Варела Нина - Страница 55

– Рози, – сказала Крайер, чувствуя тошноту, – Рози, тебе необязательно мне всё это рассказывать.

– Его нашли, когда его кровь пропитала половицы – не дома, знаете ли, а на конюшне. На верхнем этаже он чистил лошадиную сбрую. Он любит сам смазывать сёдла. Его убили там, и всё вокруг пропиталось кровью, даже закапало фиолетовым дождём со стропил, – она отрывисто рассмеялась. – Прямо на голову конюху. Вот тогда-то он и заорал.

Крайер ничего не мог поделать, кроме как смотреть на неё.

– В любом случае, – продолжала Рози. – До всего этого он работал с Киноком над чем-то очень важным. И, насколько я знаю, у них всё было почти готово.

– Над чем-то очень важным? – глухо переспросила Крайер.

Она вспомнила письмо Рози, её упоминания о совместной работе Фоера и Кинока, но по-прежнему не понимала, о чём говорит подруга.

– Это совершенно секретно, – кивнула Рози, широко раскрыв глаза. Очевидно, ей нравилось знать то, чего не знает Крайер. – Странно, что скир не рассказал вам об этом, миледи.

– Фоер, должно быть, очень тебе доверял, – отметила Крайер, игнорируя неявное оскорбление. – Ты, должно быть, была ему очень дорога.

– Была, – ответила Рози. – Он всё мне рассказывал. Знаете, он был безмерно необходим для Движения. Абсолютно необходим.

– Да, это мне известно, – призналась Крайер. – Кинок тоже говорил мне, насколько важен для них Фоер. И ты тоже, конечно.

– Он правда так говорил?

– Да, и неоднократно.

Это было неправдой, но Крайер прекрасно понимала, что сейчас хочет услышать Рози.

Рози заговорщицки понизила голос:

– Фоер был единственным, кому Скир доверил расследование по делу Томаса Рена. В Движении состоит много других Красных Советников, но он доверял именно Фоеру. Разумеется, я не хотела вас обидеть, миледи.

– Я не обижаюсь, – заверила её Крайер. – Конечно, он доверял Фоеру больше всех. Кому ещё можно было поручить то, чем он занимался?

Она пыталась выудить у Рози, что ей известно.

– Верно, никому, – ответила та. – Ни у кого больше нет таких связей с акушерками, как у Фоера.

– Вот именно, – сказала Крайер. – Поэтому-то Кинок и выбрал Фоера для расследования дела Рена.

Она пыталась собрать все детали воедино, но картинка не складывалась. Причём тут исследования Рена и акушерки? Должно быть, это как-то связанно с Проектом, с оригинальным Проектом Рена для автомов и, возможно, с тем, как акушерки могли улучшить его.

Она вспомнила страницу с заметками, выскользнувшую из книги Кинока в ночь Луны Жнеца. В ней раскрывалась тайная связь Рена с некоей женщиной по имени Х.

Тем временем Рози ещё ближе пригнулась к ней:

– Хотите знать, что раскопал Фоер, миледи?

Крайер изобразила неуверенность, стараясь не выглядеть слишком нетерпеливой. Ей не хотелось вызывать у Рози подозрения.

– А разве можно мне это рассказывать? Это же совершенно секретно.

– Вы невеста скира Кинока, – заявила Рози. – Вы помолвлены с ним. Разглашение его секретов будет равно вредно как вам, так и правителю, – её руки, лежавшие на коленях, дрожали. – Кроме того, я… я хочу продемонстрировать вам своё доверие, миледи. Вы же помните, что мы близкие подруги и насколько я важна для скира Кинока и Движения.

– Ты очень важна, – пробормотала Крайер. – Ты жизненно важна для него и для Движения.

Рози счастливо вздохнула:

– Ну, хорошо.

– Итак... Томас Рен... ?

– Я не знаю подробностей, – сказала Рози, – Но точно знаю, что скир поручил Фоеру изучить исследования Рена и всех его сотрудников – фактически всех, с кем он когда-либо разговаривал. И Фоер обнаружил, что совсем не Томас Рен создал первого автома. Вы когда-нибудь о таком слышали? Он проследил работу Рена и вышел на совершенно другого человека – какую-то крестьянку. Именно она и создала наш Вид, а не Рен.

Потрясение Крайер было неподдельным. Первого автома создала крестьянка? Не Томас Рен из Королевской академии мастеров? Какая-то женщина, о которой никто никогда не слышал?

Этого не могло быть.

– Ты уверена?

– У Фоера, похоже, не осталось в этом ни капли сомнений.

Крайер откинулась на спинку стула. Рози жадно оглядела её, словно питаясь реакцией Крайер на тайну.

Та снова вспомнила записи Кинока, фразу “сердце Йоры", тайную связь Рена (роман?) с этой самой Х…

– Но... не понимаю, – сказала Крайер. – Зачем тогда она позволила Рену присвоить результаты своей работы? Зачем ей отдавать ему что-то настолько ценное?

– Я задавалась тем же вопросом. Фоер сказала, что, возможно, она сделала это не сама. Вероятно, результаты её работы похитили.

Они вдвоём сидели и некоторое время размышляли над полученными открытиями. Или, по крайней мере, размышляла Крайер. Рози, казалось, вообще ни о чём не думала, её глаза с пустым взглядом метались по сторонам, как мухи, пальцы барабанили по коленям.

– Интересно, почему Кинок занялся Реном? – размышляла вслух Крайер. – Почему он велел Фоеру исследовать его записи?

– Кто знает… – пренебрежительно фыркнула Рози. – Кинок гений. Если кто-то и найдёт Турмалин, так это он.

Турмалин.

– Спасибо тебе, Рози, – сказала Крайер. – Этого более чем достаточно.

* * *

После заверений в том, что люди правителя хорошо позаботятся о Рози, если той понадобится какая-либо поддержка после смерти Фоера, Крайер посчитала свой долг выполненным – и, честно говоря, ей не терпелось поскорее выбраться из дома Рози, подальше от девушки, чьи руки дрожат, глаза горят, а вены темнеют на коже. Но было бы неприлично уезжать без торжественного ужина, а поездка была слишком долгой, чтобы успеть вернуться одним днём.

Итак, Крайер поужинала, едва откусив кусочек бесполезной еды, выставленной перед ней. Она положила в карман печенье, чтобы утром отнести Эйле.

Когда рассвело, ей не терпелось поскорее тронуться в путь. Эйлу положили спать в комнату для прислуги. Крайер чувствовала приступы невольной заботы. Она беспокоилась о безопасности служанки, хотя здесь не было и намёка на опасность для неё.

Они покинули поместье Рози следующим утром, и Крайер чувствовала себя более встревоженной, чем когда-либо. Паслён, Турмалин, сердце Йоры, Томас Рен, тайна неизвестной женщины, не говоря уже о странном и пугающем поведении Рози…

Это Кинок посадил её на чёрную пыль. Это всё его работа, а также бесчисленное множество других непонятных случаев. С каждым днём, с каждой новой информацией улики против него, казалось, множились и множились. Крайер была полна решимости продолжать выяснять до тех пор, пока у отца не останется иного выбора, кроме как выслушать её и увидеть Кинока таким, какой он есть на самом деле – угрозой.

Перед возвращением домой ей предстояло сделать ещё одну остановку. Деревня Элдерелл – последнее место, где видели Советницу Рейку перед исчезновением.

Крайер подождала, пока кортеж не оказался достаточно близко к воротам деревни, а затем постучала в стенку кареты, надеясь, что это прозвучит достаточно громко, чтобы её услышали сквозь цокот лошадиных копыт. Ответа не последовало. Она постучала снова, на этот раз громче и неистовее, и услышала, как кучер кричит остальным:

– Останавливаемся, миледи...

У неё было всего несколько секунд до того, как он откроет двери. Она проигнорировала шипение Эйлы "что вы делаете" и прошипела в ответ:

– Просто подыграй мне, хорошо? Просто делай, как я говорю.

Секундой позже дверца кареты открылась, и кучер спросил:

– Всё в порядке, леди Крайер?

– Нет! – настойчиво сказала она. – Моя служанка тяжело больна.

Кучер взглянул на Эйлу, которая тут же согнулась пополам и громко застонала. Может быть, немного театрально, но это сработало.

– Нам следует продолжать путь, если хотим вернуться во дворец к заходу солнца, миледи, – заметил кучер. – Возможно, служанка...

– Ты хочешь, чтобы она умерла? – спросила Крайер, выпрямляясь. Кучер съёжился под её пристальным взглядом. – Она человек, она слаба. Что скажет правитель, если я вернусь с мёртвой служанкой? Что мне говорить ему, если он спросит, почему ты не сохранить нам обеим жизнь всего за два дня?