Война Крайер (ЛП) - Варела Нина - Страница 22

– Задавайте вопросы – и я отвечу, – улыбка осталась прежней.

– Что вы столько времени исследуете?

– Историю, связи, творчество Томаса Рена.

– Первого мастера?

– Создателя нашего Вида, – кивнул Кинок.

– Человек-гений, – добавила Крайер.

Он закружил её в вальсе:

– Будучи скиром, я изучал мастеров, которые служили в академии Бесплодной Королевы. Томасу Рену приписывают много заслуг, но оказалось, что это преуменьшение истинного богатства истории.

– Богатства нашей истории.

– Верно, – он на мгновение перевёл взгляд на неё. – Красиво, правда? В том, как мы созданы, есть немало сложностей. Каждый из нас немного отличается от других. Хотя, конечно, есть пределы тому, насколько мы отличаемся.

Крайер невольно стало интересно. Мало того, что Кинок, казалось, знает что-то, чего не знает она о Томасе Рене, было удивительно, что он вообще настолько увлечён этой темой.

– Леди Крайер, – тихо произнёс он, прерывая её размышления. – Я знаю вашу тайну.

Ей потребовалось собрать все силы, чтобы продолжать танцевать, сохранить приятное бесстрастие на лице, даже когда кровь застыла в жилах.

– Не совсем понимаю, о чём вы, скир.

– Я видел ваш Проект.

Внутри всё сжалось, а мысли понеслись вскачь. Он видел? Он знает?

– Я не...

– Пожалуйста, поймите меня правильно. Я не желаю вам зла, миледи, – он склонил голову и зашептал ей на ухо. Сторонние наблюдатели сказали бы, что между ними происходит очень личное общение. Оно и было личным, поняла она. – Я никому не скажу, что вы... Ущербны, – это слово он произнёс шёпотом, и всё же оно ужалило, как укус змеи. – Я сохраню ваш секрет. Мы же теперь связаны, не так ли?

Он предлагал ей утешение, поддержку. И всё же...

– Конечно, – выдохнула Крайер. Сердце колотилось так быстро, что сигнал тревоги мог вот-вот зазвонить. – Мы... мы связаны.

– Итак, я помогу вам и уверен, что для меня вы сделаете то же самое.

– Поможете мне? Но как?

Его пальцы сжались на её талии:

– Правитель ничего не смог разузнать об акушерке Торрас. Любой, кто сделал такое с вами, а возможно, и с другими, заслуживает наказания.

Он не стал вдаваться в подробности, что, вероятно, было и к лучшему. Если Кинок считает, что раскопает что-то недоступное правителю, то, вероятно, он будет действовать вне закона. Обычно Крайер отговаривала его. Но если в связи с Торрас всплывёт что-то такое, что может помочь Крайер защитить её репутацию и отца... то этим нужно воспользоваться.

– Хорошо, – сказала она дрожащим голосом. – Найдите её. Делайте всё, что сочтёте нужны. Просто... никому не говорите.

– Конечно, – сказал он. – Мы же связаны – вы и я, леди Крайер.

Прозвучал последний звук арфы. Высокая, тонкая нота задрожала в воздухе, и вальс подошёл к концу.

Они выпустили друг друга из объятий и отошли назад. Крайер опустила руки по бокам, пустые.

– Вы и я, – сказала она.

* * *

Мастер Томас Рен создал ребёнка, который соответствовал требованиям королевы. Этот ребёнок был в 10 раз сильнее самого сильного человека, когда-либо жившего, он ходил в 10 раз быстрее пешком. Этому ребёнку не требовались ни еда, ни сон; он мог расслышать шёпот на расстоянии тысячи шагов и видеть в темноте, как кошка; его мозг решал самые сложные математические и метафизические уравнения в 50 раз быстрее, чем знатоки-люди; он никогда не уставал, не слабел и не болел. Рен назвал девочку Кирой и доставил её в столицу. Королева Тея была настолько рада, что в тот же день ещё до захода солнца удочерила Киру и объявила наследницей. Она расплатилась с Реном обещанным золотом и разрешила сидеть по правую руку от трона. В течение следующих 7 дней королева отправляла караваны с хлебом и мёдом в самые отдалённые уголки Зуллы, празднуя рождение дочери. Кира. Величайшее творение Рена имело только один недостаток: поскольку она представляла собой не только результат алхимических опытов, не совсем механизм, не состояла из плоти и костей, а сочетала в себе все эти три качества, она не была полностью самодостаточной. В этой вселенной есть закон. Нельзя создать что-то из ничего. Поскольку Кира была создана для королевы и связана с ней, ей требовалась кровь королевы, чтобы выжить. – из книги "Начало эры автомов", написанная Эоком из дома Медора, 2234610907, год 4 э.а.

8

У себя над головой, даже сквозь толстые слои камня, Эйла слышала шум, доносившийся из огромного бального зала: музыку, гулкие разговоры нескольких сотен голосов одновременно. Наверху светло, шумно и тепло, а здесь, внизу, в подземных коридорах под бальным залом, темно, тихо и жутко холодно. Из-за настенных бра, изящных безделушек из голубого стекла с мерцающими внутри свечами, казалось, будто находишься под водой.

Эйла быстро двигалась в темноте, прислушиваясь к любым звукам шагов или голосов, пока пробиралась по коридору. Это был её шанс исследовать и посмотреть, сможет ли она найти какую-либо информацию о Киноке. Она столкнулась с двумя гвардейцами во время обычного патрулирования, но достаточно было сказать “я по поручению миледи", и её отпустили. Имя леди Крайер работало, как секретный пароль, отмычка.

Церемония помолвки уже закончилась, так что Эйле было легко ускользнуть, хотя она понятия не имела, как долго Кинок задержится на собственной вечеринке. Оставалось лишь надеяться, что он пробудет в бальном зале всю ночь, общаясь со своими поклонниками. Всякий раз, проходя мимо двери, она дёргала за ручку. Все они немедленно распахивались, но за ними были лишь тёмные прачечные, кладовые или какой-нибудь винный погреб. Эйла уже засомневалась в себе. Неужели она ошиблась? Неужели Кинок здесь, внизу? Но вот, наконец, одна из дверей не открылась.

Она опустилась на колени, прищурилась и вгляделась в крошечную щель между дверью и косяком. Взломать замок не составит особого труда – брат научил её. Она полезла в карман, достала шпильку для волос, которую ранее украла из комнаты Крайер, и осторожно вставила в замочную скважину. Взламывать замки – дело грубое и не слишком красивое, по крайней мере для неё. Хотя брат Сторми был настоящим знатоком этого дела. Он смог взломать замок в семейном коттедже ровно за десять секунд. Стиль Эйлы был больше похож на “подёргай дверную ручку и посмотри, что получится". Она прикусила губу, вставила шпильку в замочную скважину, и… щёлк.

Затем она достала носовой платок, который Несса одолжила ей ранее, чтобы промокнуть разбитый нос, и воспользовалась им, чтобы стереть отпечатки пальцев или следы кожного жира, когда поворачивала дверную ручку, осторожно приоткрывая дверь. Она по-прежнему стояла на коленях, и только поэтому увидела то, что увидела.

Волосок из дверной защёлки бесшумно упал на каменные плиты.

Эйла вся похолодела. Это была не обычная ловушка, с помощью которой они со Сторми обычно разыгрывали друг друга: кувшин с водой над входной дверью, верёвочка, о которую неизбежно споткнёшься, или чайник, с грохотом падающий на пол. Такие ловушки были очевидны, их использовали, чтобы отпугнуть злоумышленника или подать сигнал предупреждения.

Эта ловушка была другой. Только человек, установивший ловушку, мог знать, что дверь открывали, что кто-то побывал в этой комнате. Кинок не хотел пугать незваных гостей. Он просто хотел знать, были ли такие. От этого у Эйлы на душе стало ещё более жутко. Она вздрогнула и, подобрав волосок, осторожно положила его в карман, чтобы вернуть на место при уходе, как, должно быть, делал Кинок. Затем она проскользнула внутрь.

Его покои были почти точной копией покоев Крайер. Тут стояла точно такая же кровать, как у неё, большая, с четырьмя столбиками и полотняным балдахином, зеркало, ванна, большой деревянный сундук в углу. Однако Кинок не поддерживал огонь в очаге, поэтому в комнате было так холодно, что в своей тонкой форме служанки Эйла невольно задрожала. А ещё тут висел гобелен.