Последний пазл - Кларк Имоджен - Страница 11

– Чудесно, благодарю, – отозвалась она. – То, что доктор прописал.

– Как насчет сегодня? – выражение лица Софии было нейтральным, она спокойно отнеслась бы к решению Сесили провести в одиночестве еще один день.

– Я подумываю о занятии в десять утра, – сообщила ей Сесили, в сомнении опустив уголки рта. – Думаете, это разумная идея?

София широко улыбнулась. Ей очень хотелось, чтобы ее гостьи не скучали. А она хорошенькая, подумала Сесили и пожалела о своей ушедшей молодости.

– Хатха? – спросила София. – То, что надо! Вы занимались йогой раньше?

Сесили отрицательно покачала головой. Как ни смешно, у нее было чувство, что она подвела Софию тем, что ни разу даже не пробовала.

– Не беда, – сказала та. – Вам понравится. Я все объясню, чтобы вы знали, что происходит. Увидимся на занятии!

София хотела вскочить, но Сесили не позволила.

– Спасибо, что передали конверт, – проговорила она, стараясь встретиться с Софией взглядом и передать ей некий смысл помимо слов.

София осталась сидеть.

– Не стоит благодарности. Ситуация щекотливая, но, надеюсь, все вскоре разрешится.

Сесили воодушевилась.

– Так вы в курсе? – спросила она, сохраняя загадочность. Если София – всего лишь передаточное звено, то ей ни к чему знать лишнее.

Та пожала плечами.

– Отчасти, – ответила, вернее, проронила она.

– Вы знаете Марни Стоун? – решила рискнуть Сесили.

София молча кивнула.

– Она здесь? – У Сесили так забилось сердце, что она услышала его стук.

– Сейчас ее нет, но она придет. Больше ничего не могу вам сообщить, Сесили, как бы ни хотела. Марни хочет обставить все по-своему, придется нам дождаться, пока она подготовится.

Сесили кивнула.

– Простите, – пробормотала она. – Зря я стала напирать. Просто я настолько…

София сочувственно покивала.

– Знаю. Хорошо вас понимаю, поверьте. Но ничего не поделаешь, остается посоветовать вам не терять время зря и спокойно ждать. – Улыбка Софии померкла. – Учтите, она может решить не знакомиться, но вы ведь это знаете?

Сесили снова кивнула.

– Это самое трудное, – созналась она. – Такое ощущение, что я прохожу проверку.

София состроила гримасу – доказательство, что Сесили права.

– То есть я знаю, конечно, что Марни вправе сама решать, что делать, просто переживаю, что не пройду проверку и не смогу с ней встретиться.

– Могу только повторить, – София опять вскочила, – что решение за Марни.

С этим она ушла.

Придя в класс для тех, кто впервые пробовал заняться йогой, Сесили застала на матах пять женщин. Она примостилась на краю террасы, не зная, что ей делать, хотя ответ был очевиден: выбрать себе мат и усесться на него.

– Доброе утро, Сесили, – окликнула ее Сью из Милтон-Кинс и похлопала ладонью по соседнему мату. Сесили направилась к ней. – Немного йоги – отличный способ начать день. У меня не выходит совершенствоваться, но я не прекращаю попыток. Хуже не становится, и то хорошо.

Она засмеялась, колыхая обтянутым лайкрой животом. У Сесили мелькнула мысль, что надо бы ввести возрастной лимит на ношение леггинсов; одновременно она не могла не уважать Сью за смелость: что хочет, то и носит, хотя знает, что ей лучше избегать всего обтягивающего.

– Я еще никогда не пробовала, – созналась Сесили. – Это первый раз.

Йога оказалась способом контролировать свое дыхание и надолго принимать причудливые, но не требующие больших усилий позы. Стараясь не терять равновесие, она успевала поглядывать на остальных занимающихся, которые были, оказывается, ничуть не лучше ее, но и не хуже. Даже молоденькие не могли похвастаться мышцами и растяжкой. К концу занятия она обнаружила, что получила больше удовольствия, чем ожидала, хотя до расслабления дело не дошло. Никогда еще ей не доводилось лежать с утра на полу в окружении чужих людей!

Они протерли свои маты, свернули и сложили у стены, а потом вышли на солнышко. Семеня за остальными, она старалась понять, не наблюдает ли за ней кто-нибудь издали. В разгар занятия йогой она забыла про Марни, а теперь опять вспомнила. Никто за ней не наблюдал. Оставалось только ждать дальше.

Те, кто обошелся без йоги, отдыхали в шезлонгах вокруг бассейна, болтая или читая. Сесили решила, что солнце палит слишком сильно и что ей лучше удалиться к себе в комнату, взять книжку и отыскать уголок в тени.

– Как насчет чая? – раздался у нее за спиной голос Сью.

Сначала Сесили огорчилась, что ее лишают блаженного одиночества, а потом передумала грустить. Она уже утомилась ждать. Лучше проводить время в компании, и Сью – не худший вариант.

– Пожалуй, – услышала она собственный голос.

– Только чай ненастоящий, – хмуро предостерегла ее Сью. – Все отдала бы сейчас за хороший крепкий чай со сладкой булочкой! – Она прыснула, ее глаза заискрились, как у заправской озорницы. – У нас дома в ходу йоркширский чай. У вас тоже, наверное, раз вы оттуда.

– Его делают в Харрогейте, недалеко от нашего дома, – сказала Сесили. – Не выращивают, конечно; это чаеразвесочная фабрика, там готовят разные смеси.

– Как интересно! Знаете, я никогда не задумывалась, откуда что берется, пью и все. – Сью подмигнула. – Но не здесь. – Заглянув в корзинку с чайными пакетиками, она скривила губы. – Фенхель, мята, имбирь, гибискус, эхинацея, ройбос, шалфей, мята лимонная. Широкий выбор ядов!

– Лимонная мята, – выбрала Сесили.

Они понесли чай на террасу и устроились в тени фигового дерева.

– Так… – Сью сделала глоток и скривилась. – У вас есть дети?

– Три дочери. – Только три? Всякий раз, говоря это, Сесили испытывала сердечную боль, тем не менее всегда отвечала только так. – И шестеро внуков.

Сью вытаращила глаза.

– Все – мальчишки? Представляю, как шумно у вас дома в Рождество! У меня сын и дочь, внуков пока что нет, и слава богу. Я и так чувствую себя старой… – Она смутилась от собственных слов. – Не хочу сказать, что вы старая, вовсе нет. Просто моему старшему всего девятнадцать, заводить своих детей ему еще рановато. А мне только что исполнилось пятьдесят. Это само по себе удар по организму, не хватало еще внуков!

Всего пятьдесят! Одного возраста с Марни, подумалось Сесили. Она вгляделась в лицо Сью и ничего в нем не увидела. Перед ней сидела всего лишь Сью из Милтон-Кинс. Вот, значит, как выглядит пятидесятилетняя женщина, полезно это учесть.

– Моим дочерям уже за тридцать, – сообщила Сесили. – Пусть заводят детишек, я не против. Да, на Рождество у нас оглохнуть можно, тут вы правы.

Сью посмотрела на левую руку Сесили, на ее золотое кольцо.

– Вижу, вы замужем.

– Да, мы с Норманом женаты уже сорок лет. Мне очень повезло.

– А мой сбежал со своим лучшим другом Робом, – сказала Сью. – Я знать ничего не знала, он, кажется, тоже, а поди ж ты, они все еще вместе, живут в милой квартирке в центре города. Я не вправе его осуждать, но я осталась как судно на мели. Между нами говоря, поэтому я здесь. В пятьдесят самое время преобразиться: сбросить вес, позаботиться о прическе, принарядиться. Стану совершенно новой женщиной!

Сесили тянуло подсказать, что важнее внутреннее содержание, но она оставила свою мудрость при себе.

– И правильно! – одобрила она.

– Чем собираетесь заняться после обеда? Лично я – прыжками.

Сесили не осмелилась попросить разъяснений.

– Типа маленьких батутов, – пояснила Сью. – Отрываешься целых полчаса!

– Для этого я, пожалуй, уже старовата, – сказала Сесили. – Лучше прогуляюсь вдоль моря. Может, поплаваю.

– Храбрая вы! Я моря боюсь, всегда боялась, с раннего детства. Нет у меня к нему доверия, как говаривал мой отец.

Сесили улыбнулась.

– Или греблей заняться? – Она знала, конечно, что просто пойдет плавать.

– Вот по той тропинке можно спуститься в бухту, – сказала Сью, указывая на маленькую железную калитку. – Местами она крутая, особенно трудно возвращаться назад, но оно того стоит. Там, внизу, есть бар, сангрия у них – восторг! – Она прижала к губам пухлый палец. – Не бойтесь, я никому не скажу. Главное, сами помалкивайте.