"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 1391

Но все мои рассуждения пошли прахом, когда один из всадников вдруг стал стремительно приближаться к нам. Его лошадь будто хлебнула закиси азота. Она неслась, широко раздувая ноздри, а свет факела отражался в её горящих неистовством глазах. Силы же ей придавал щуплый наездник-маг, защищённый костяным панцирем-артефактом, украшенным золотыми звёздами. За его спиной трепетал чёрный плащ, а правая перчатка представляла собой подобие стальной лапы. Она служила проводником магии парня, из-за чего «лапа» светилась синим огнём. Маг похлопывал ею по шее скакуна, вливая в него силу.

Кажись, преследующий нас чёрт был анималистом. И он уже настолько приблизился к нам, что я сумел рассмотреть его лицо. Совсем юное, аристократическое, перекорёженное от жуткого желания поймать беглецов. И у него имелись все шансы совершить задуманное.

Его рука уже потянула из кобуры револьвер. Однако у меня были другие планы…

Мне удалось шустро вытащить карту и бросить её в сторону лошади. Тотчас среди травы возник «Призрачный капкан». А спустя миг в него угодило переднее копыто животного. Хрустнула кость, брызнула кровь. Воздух огласило истошное конское ржание. Лошадь вместе с заоравшим мальчишкой кубарем покатилась по траве в облаках пыли.

Юнцу жутко не повезло. Он с отчётливым хрустом сломал шею и ушёл в мир иной. Но меня не настигла волна тепла. Кажется, из-за того, что я был лишь косвенно причастен к его смерти — не взаимодействовал с мальчишкой-магом напрямую, лично не пустил его кровь. Но мне сейчас, если честно, было плевать на опыт. Спастись бы…

Вместе с Мелиссой мы домчались до леса и ринулись вперёд, не разбирая дороги. Ветки обжигающе хлестали нас по физиономиям, рвали остатки одежды. А кусты и корни деревьев будто специально лезли под ноги. В нос же били запахи чернозёма, гниющей лесной подстилки и ароматы цветов. В ушах при этом грохотал пульс и крики преследователей. Но потом звуки погони исчезли.

Однако остановились мы лишь тогда, когда совсем обессилили. Девчонка рухнула на колени, завалилась набок и часто-часто задышала. А я бросил под ноги потяжелевший в десять раз мешок, согнулся, опёрся руками о коленки и быстро осмотрелся.

Мы очутились в небольшом овражке, окружённом могучими деревьями с пышными кронами. Сквозь листву с трудом пробивался мистический свет кроваво-красной луны. А тишину этого места нарушал редкий треск деревьев, щебетание ночных птиц, тихое журчание родника и многочисленные шорохи, раздающиеся в густой траве и кустах.

— Это был… младший сын гильдмастера Эйво, — просипела Мелисса и приняла сидячее положение. — Я узнала звёзды на его панцире.

— Он бы не погиб, если бы ты не рванула как полоумная, — зло прошипел я. — Что тебе помешало спокойно доползти до леса, а?!

— Я… я увидела спасение… и не сдержалась, — промямлила она, виновато опустив голову.

— Проклятье, ты настоящее наказание! За что мне всё это такому умному, бесстрашному и красивому? — прорычал я, патетически воздев руки к небу.

— Не кричи на меня, — вдруг огрызнулась девушка, сверкнув во мраке глазами. — Я не твоя жена и даже не подруга.

— Упаси меня боже от такой жены. Мне ещё жить хочется, — ядовито произнёс я, уселся на пятую точку и стал снимать остатки мокрой, изорванной рубахи.

Портки тоже снял и остался лишь в нижних штанах. Мелисса смущённо покосилась на них. А я начал осматривать своё покрытое грязью и ссадинами тело. Вывернутая мастером карт рука хрустела, но не болела. Разбитая во время падения купола бровь покрылась коркой запёкшейся крови. А вот царапины на щеке и подбородке всё ещё немного кровоточили.

Ну, ничего, шрамы украшают мужчину. Но если я и дальше буду получать такое количество ран в столь сжатые сроки, то скоро стану самым красивым парнем в округе.

Мой рот покинул невесёлый смешок, а затем я молча пошёл к ручейку. Сперва попил холодной воды, а потом смыл грязь с ран и вернулся к Мелиссе. Она к этому времени достала из кармана штанов камешек, небольшую стальную пластинку и завертела головой, будто что-то искала в свете луны.

— Ты чего? — спросил я, принявшись неохотно надевать перепачканные штаны. — И что это у тебя в руках?

— Кресало и кремень. Ещё нужен трут, дабы разжечь огонь, — ответила она, не удивившись моему глупому вопросу. Ведь ответ на него явно знали не только дети, но и особо грамотные коты.

— М-да, чудо научной мысли, — иронично глянул я на огниво и твёрдо добавил: — Нам лучше не разводить костёр, а то вдруг «легионеры» идут по нашему следу? Тогда огонь и дым подскажут им, где искать нас.

— Но если мы не разведём огонь, то на нас могут напасть лестные жители. Говорят, что они боятся пламени.

А ведь точно. Мы же совсем не у тёщи на блинах. Я другими глазами посмотрел на лес и поёжился. В дуплах вроде бы голодно заблестели жёлтые глаза, гроздья свисающего с веток мха превратились в готовых напасть змей, шорохи в кустах стали напоминать подкрадывающихся волков, а поскрипывание веток начало походить на речь переговаривающихся леших.

Однако, несмотря на охвативший меня здоровый страх, я решительно проговорил:

— Обождём с костром полчаса. Убедимся, что за нами никого не послали, а уж потом разведём огонь.

Девушка недовольно запыхтела, но, поразмыслив чуток, молча убрала огниво в карман. А я отвлечённо вспомнил, что в этом мире очень мало бытовых артефактов. Обычно всё идёт в оружие и доспехи. Драчливые здесь живут люди. Кстати, люди…

— Тебе есть куда идти-то? — спросил я у Мелиссы.

— Только если в Эхаб. Там живёт моя тётка. И больше у меня нет родственников во всей Ганазии. Родители по тому году слегли от Чёрной смерти.

— Ясно, — кивнул я, оживляя в памяти местную географию.

Ганазия — это наш континент. Один из трех ныне известных. А вот Эхаб хрен его знает где находится, но вряд ли далеко.

Что же касается политического устройства, то Ганазия была покрыта городами-государствами, коими правили великие гильдии. Им платили дань гильдии поменьше, дабы спокойно жить и трудиться. И если великие гильдии в основном занимались военным делом, то гильдии поскромнее зарабатывали чем угодно: от производства готовой одежды до охоты на монстров. Но, по большей части, мелкие гильдии специализировались на чём-то одном.

В общем, гильдии — это такие корпорации. Крупные или не очень. Но, конечно же, были и люди, которые занимались предпринимательством, не входя ни в одну из гильдий. А также существовали наёмные рабочие, свободные крестьяне и так далее. Меня же можно было назвать свободным магом. В том смысле, что я не состою в гильдии.

Неожиданно мои мысли прервал тяжёлый вздох Мелиссы. Она смотрела на луну, виднеющуюся между крон, а на её физиономии царила тоска. Видать, дом вспоминала.

Однако я просто обязан был сострить:

— Чего ты так на луну смотришь? Завыть охота? Или перекинуться в кого-нибудь?

— Я не оборотень, — раздражённо бросила она и встала, явно собираясь проведать ручей. Но тут в темноте леса раздался громкий шорох и треск мелких ломающихся веточек. В нашу сторону кто-то двигался, продираясь через кусты. Притом, кто-то довольно крупный.

Я тотчас вскочил на ноги и запустил руку в карман с картами. А Мелисса нырнула за мою обнажённую спину и уже оттуда перепугано пропищала:

— Я так и думала… так и думала, что надо зажигать костёр. Огонь бы отпугнул и зверей, и лесных жителей.

— Не паникуй. Авось договоримся, ежели они разумные. Бежать от них бессмысленно. Да и драться, наверное, тоже, — пробормотал я, напряжённо следя за колыхающимися на краю овражка кустами, которые были выше моего роста. — Эти хозяева леса как к жертвам относятся? Положительно? Им хватит юной девушки?

— Возможно, — пролепетала Мелисса, прерывисто дыша мне в затылок. — Но где мы её возьмём? Эй, даже не думай!

Она отпрянула от меня. А я с усмешкой произнёс, скрывая жуткое волнение:

— Ладно. Тогда говорим им, что мы беженцы и очень любим здешний лес. И только злая воля «легионеров» заставила нас нарушить его спокойствие. О, кусты прекратили подрагивать, да и шорох пропал. Может, это было животное? Кабан какой-нибудь? Кажется, он сам нас испугался. Мелисса, иди глянь, кто там.