"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 1387

— Только бы к нам не заглянули, — с надеждой прошептала девушка и встала рядом со мной.

Её напряжённый взгляд принялся следить за двумя уродами, которые вошли в дом, стоявший напротив приютившего нас. Внутри раздались женские крики и детский плач. А спустя несколько секунд «ратники» безжалостно выволокли из хаты смуглокожую шатенку и потащили её к воителю.

Следом из дома выбежал чумазый мальчишка лет восьми и сквозь слёзы запищал:

— Мама! Мама!

Он бросился к солдатам, но один из них пнул его ногой, точно надоедливую собаку. Ребёнок со стоном отлетел в сторону. «Ратники» же бросили верещащую женщину перед воителем духа. Тот грубо схватил её за волосы, приподнял голову и посмотрел в лицо, искажённое гримасой страха. Видать, оно ему не слишком-то и понравилось. Он оттолкнул шатенку и потянул из ножен меч-фламберг, смахивающий на волнистый рельс, полыхающий синим огнём. Артефакт!

В это время мальчишка кое-как встал на ноги, подбежал к матери и двумя руками поднял с земли окровавленную саблю одного из погибших защитников города. Он вытянул её в сторону мудака в панцире, с трудом удерживая в таком положении.

Воитель громко загоготал и из-за избытка чувств даже снял ведроподобный шлем. Показалась лысая голова с неприятными чертами лица, холодными глазами и большими ушами, которыми впору было мух отгонять.

Солдаты поддержали смех главаря угодливым, шакальим тявканьем. А я услышал отчётливое хлюпанье носом и покосился на Мелиссу. Её плечи мелко вздрагивали, а по щекам градом катились крупные чистые слёзы, которые оставляли дорожки на перепачканной коже.

Девушка почти беззвучно прошептала:

— Богиня Эрада, заступница усердная, защитница лекарей, травников, ведунов и другого люда, исцеляющего ближнего своего, молю тебя, не оставь без своей защиты эту бедную женщину и её дитя.

— Мелисса, прекращай, — сдавленно выдал я и сглотнул горькую слюну. — Ни мы, ни твоя богиня ничего сделать не можем. Эти люди обречены. Нам бы самим спастись. «Ратников» десять рыл, а у одного так вообще всем рылам рыло. Если они обнаружат нас, то ты встретишься со своей богиней гораздо быстрее, чем рассчитывала.

У девчонки в ответ на мои слова задрожала нижняя губа. А воитель меж тем отсмеялся, криво усмехнулся и воздел над головой чудовищный меч. Ещё миг — и он надвое разрубит зарёванного мальчишку, храбро стоящего перед вздрагивающей матерью.

— Млять, да пропади оно всё пропадом… — выдохнул я, скрипнув зубами.

В следующее мгновение моя рука метнула в главаря карту-бумеранг. Она по дуге понеслась к нему, разрезая воздух с тихим свистом. Шустро добралась до урода, чиркнула его по горлу и с лёгким шевелением возникла в моём кармане.

Я рефлекторно накрыл карман рукой и впился мрачным взглядом в воителя. Он медленно моргнул, выронил фламберг и дотронулся до шеи. А из неё фонтаном выстрелила багровая кровь, забрызгав мальчишку. Он тотчас тоненько завопил. И его визгу вторили яростные крики солдат, которые вскинули ружья и принялись озираться в поисках врагов.

Мы с девчонкой быстро присели и уже поверх подоконника продолжили взволнованно смотреть на поднявшуюся суету.

Козёл в панцире с грохотом упавшего боинга рухнул на колени и попытался ладонями зажать страшную рану. В его глазах вспыхнуло дикое недоверие и даже какая-то обида. Мол, какого хрена? У меня же было столько грандиозных планов: убивать, насиловать, качаться, а тут…

Однако воитель имел все шансы выжить. Многое зависело от его ступени. Конечно, я со всей пролетарской яростью пожелал ему сдохнуть, но одного желания мало.

— Сандр, ты… ты заступился за мальчишку. Богиня услышала меня, — изумлённо протараторила Мелисса, и её не скрытый повязкой глаз распахнулся, как двери борделя перед богатым клиентом.

— Это я тебя услышал, а не твоя… — я не успел договорить, поскольку улицу огласил протяжный звериный рык, от которого мои булки испуганно сжались.

Через миг с крыши противоположного дома мягко спрыгнуло мохнатое создание величиной с микроавтобус. Оно походило на помесь волка-переростка и распутной летучей мыши под кайфом. Тварь обладала четырьмя мускулистыми лапами с острейшими загнутыми когтями, кожистыми чёрными крыльями. Острыми торчащими ушами, злыми-презлыми жёлтыми глазами с вертикальными зрачками и вытянутой пастью с умопомрачительным количеством зубов. Акула бы позавидовала.

И хрен знает, что конкретно привлекло сюда существо: крики солдат, вопли мальца, плач его матери или мой ангельский характер. Но тварь не стала тянуть кота за яйки. Она сделала несколько громадных прыжков и одним укусом лишила головы коленопреклонённого воителя. Раздался жуткий хруст перемалываемого зубами черепа. И я почувствовал волну тепла, окатившую моё тело.

Впрочем, внезапно полученный опыт не помешал мне торопливо спросить у смертельно бледной Мелиссы:

— Этот мохнатый тузик за нас? Скажи «да», скажи «да».

— Он… он против всех, пожри его боги Хаоса. Эта тварь вырвалась из подвалов гильдии «Белая Лапа», — промычала девушка, глядя на то, как «ратники» сошлись в битве с монстром-анархистом из глубин местного Чернобыля.

Воины явно были аутсайдерами. Они хоть и обрушили на Тузика всю мощь своих ружей и револьверов. Но монстр показал чудеса регенерации. Его раны пропадали быстрее, чем моя зарплата. К тому же Тузик, несмотря на габариты, вертелся шустрее опытной стриптизерши на шесте. Он направо и налево раздавал ломающие кости оплеухи. А «ратники» разлетались точно кегли и уже не вставали. Они лежали, визжали от боли и выплёвывали кровь.

И всё могло бы лично для нас с Мелиссой закончиться благополучно, если бы не досадная случайность. Тварь очередным ударом смахнула с плеч голову солдата. А та сквозь облачка порохового дыма полетела в нашу сторону. Ударилась об оконную раму и шлёпнулась на подоконник прямо перед Мелиссой. Конечно же, девчонка огласила округу таким криком, от которого с небес попадали птицы, а Тузик заинтересованно глянул в нашу сторону, отбросил с пути последнего ещё живого «ратника» и со всех мохнатых ног ринулся к нам.

— Отступаем! — завопил я, метнувшись вглубь дома.

Мелисса рванула за мной, но из-за мешающей обзору повязки она не заметила стул и сильно ударилась об него ногой. Потеряла равновесие, против воли распласталась на полу и с ужасом посмотрела на затрещавшую оконную раму. Через неё в дом вломился Тузик, сделав из обычного окна панорамное. К слову, рама каким-то чудом уцелела. Она повисла на шее чудовища в качестве элегантного украшения. Тузика сей аксессуар нисколько не смущал. Он одним прыжком оказался возле истошно заоравшей девчонки и потянулся к ней распахнутой, слюнявой пастью.

Благо, Мелисса каким-то чудом успела заползти под стол, и монстр вместо того, чтобы вцепиться в её худосочную ляжку, лишь сорвал с девичьей ноги ботиночек. Мелисса болезненно запищала, а чудовище рассерженно зарычало, едва не разрушив хибару акустической волной, как Серый Волк соломенный домик одного из поросят. Я же вскинул револьвер и нажал на спусковой крючок. Целился в буркало монстра. Однако пуля угодила не в глаз, а в бровь Тузика. Он мотнул башкой, наградил меня горящим злобой взглядом и ринулся в мою сторону.

А я как ошпаренный бросился… в тупик. Комната заканчивалась глухой стеной. Там даже не было лестницы на второй этаж. Страх холодными клещами сжал моё сердце, а в ушах загрохотал пульс. Но мне удалось взять себя в руки и поспешно швырнуть в стену карту-портал. На брёвнах появился двухметровый голубой овальный контур. Он мигнул и точно экран невероятно реалистичного телевизора показал мне панораму зассанного переулка, который находился ровно в десяти метрах от стены дома.

Я вломился в овал, ощущая на затылке обжигающее дыхание Тузика. Спустя миллисекунду очутился в переулке и тут же мысленно пожелал вернуть карту в колоду. Портал мгновенно закрылся. И в мою взмокшую от напряжения спину ударил оглушительный визг. Я повалился на колени и увидел отражение своей перекошенной рожи в луже грязной воды. А когда обернулся, то с облегчением лицезрел переднюю половину Тузика. Портал разрезал его надвое. Однако монстр всё ещё был жив. Он прожигал меня ненавидящим взором, скалил зубы, рычал и скрёб передними лапами твёрдую как камень землю. После его когтей оставались глубокие борозды, в которых можно было сажать картошку.