"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 1375

— Мой сын не был трусом! — истерично выкрикнула вдова, громко шмыгнув носом.

— Возможно, — тут же согласился я. — Но факт остаётся фактом. Он по какой-то причине покинул дом, и именно поэтому лишился жизни. Не повезло.

— Не повезло, говоришь? — скрипнула она зубами. — Да, мой мальчик был не из везучих, в отличие от тебя… Ему досталась распутная девка без гроша в кармане и с отцом, спустившим в карты всё своё состояние, а тебе — сударыня Романова! Она богатая вдова, вхожая в самые родовитые дома. А её отец знаком с самим Императором. Да и твой отец… тоже не мелкий дворянин из провинции. Почему? Почему жизнь была так несправедлива к моему сыну и так любит тебя?!

— Вы мне завидуете? — прохрипел я, почувствовав мурашки страха, пробежавшие по спине.

— Да! Демоны тебя забери, да! — выплюнула она.

Уже настоящий мороз вцепился в мою кожу. Ведь Чернов говорил, что пророчества не всегда бывают верными. А что мне говорила та цыганка? М-м-м… не помню. Всё как в тумане. Что-то о завистнике. Но о завистнике ли? Может, о завистнице? И я, кажется, имел какой-то план на случай нападения. Удача… Точно!

Я ухнул в транс и создал «Длань удачи». И буквально через миг тишину леса разорвал револьверный выстрел. Пуля ударила меня в грудь, отчего я упал на спину и увидел небо… серо-стальное небо, которое стало стремительно мрачнеть, превращаясь в черноту. Но внезапно чернота ушла, а вместо неё появилось жаркое восточное солнце, испепеляющее руины города. Я лежал на потрескавшейся земле, а чуть в стороне догорал как-то необычный транспорт: массивный и четырёхколёсный. Ко мне же бежал незнакомый мужик в странной одежде.

Он упал возле меня на колени и произнёс рыдающим женским голосом:

— Нет! Ты не умрёшь! Ты будешь жить!

Его рука вдруг вспыхнула зелёным магическим туманом и легла на мою грудь, снова отправив меня во тьму. Но и на сей раз она вроде бы не продлилась долго. Мои глаза резко распахнулись, а рот с хрипами вобрал глоток влажного воздуха.

— Получилось! — радостно выдохнула бледная от потери сил Романова.

Она стояла на коленях рядом со мной прямо в грязи, а я продолжал лежать на спине. А вокруг нас хмурили брови граф Чернов и Сафронов. Мачеха же истерично плакала около дерева, закрыв лицо руками. Видать, оружие у неё отобрали, но оно едва не отправило меня на тот свет. Мои сюртук и рубаха были расстёгнуты на груди, посему я прекрасно видел свеженький круглый шрам от пули.

— Благодарю, — прохрипел я, глянув на дворянку.

— Вы — счастливчик, молодой человек, — проговорил граф. — Сударыня Романова успела в последний момент. Ещё бы миг — и всё. Можно сказать, что вы второй раз родились.

— Это точно любовь, — тихонько выдохнул Сафронов, у которого от волнения аж руки тряслись. Но всё же он склонился надо мной и сказал: — Давайте я вам помогу добраться до автомобиля. Негоже вам лежать в грязи.

— А что будет с ней? — кивнул я в сторону мачехи.

— Будет решать суд, — пожал плечами граф и посмотрел на несчастную вдову. — Сударыня, поднимайтесь.

Женщина покорно встала и пошла по лесу, опустив голову и опираясь на руку графа Чернова. А мне помогал идти Сафронов. Я с трудом шёл по грязи, попутно размышляя над тем, что мне привиделось. Образ непонятного транспортного средства быстро испарялся, а вместо него мной всё больше овладевало чувство… спокойствия. Кажется, какая-то важная черта пройдена. Ивана Петровича больше нет, Поля тоже, мачеху однозначно бросят в темницу, а Василий явно не будет мстить мне. И осознание этой простой мысли ещё больше успокоило меня. К тому же и восстание подавлено. И что же это получается? Дальше меня ждёт лишь знакомство с семьёй Врангеля? Но оно вряд ли принесёт мне какие-то приключения. Выходит, что впереди жизнь… просто жизнь со своими мелкими неурядицами и счастливыми моментами? Да, наверное, так и есть. Однако я не хочу прожить эту жизнь в одиночестве.

— Елизавета Васильевна, — посмотрел я на девушку. — Вы окажете мне честь? Станете моей женой?

— Ого! — удивленно выдохнул Сафронов. И даже лишенный всяких чувств граф округлил свои прозрачные глаза.

Романова тоже сперва опешила, а затем осторожно сказала, все больше наливаясь радостью:

— Конечно, предложения руки и сердца так не делаются, но, учитывая ситуацию, я согласна.

Девушка бросилась мне на грудь. И я едва не упал от её веса, но всё же удержал равновесие и поцеловал невесту в губы, смутив Сафронова.

Тот отвернулся и буркнул:

— Пригласите ли меня на свадьбу?

— Пригласим! — заявила Романова, счастливо улыбаясь. — Всех пригласим! И вас, граф, тоже пригласим. Это будет самая грандиозная свадьба в Петрограде! Уверяю вас!

Мачеха хлюпнула носом и с ненавистью глянула на меня. В её взгляде так и читалось: отчего же удача так страстно любит меня? А я и сам не знал. Может, это подарок за то, что всё моё детство и отрочество мне приходилось терпеть насмешки и издевательства Поля и Василия? В любом случае чувствую, что дальше меня ждёт счастливая и спокойная жизнь. Правда, конкретно в этот момент мой желудок вдруг начал жутко бунтовать, а я мигом понял, что пришёл «откат» и поспешно метнулся вглубь леса, дабы не опозориться при невесте.

Благо желудок бунтовал недолго, после чего мы все расселись по машинам и поехали в Петроград, где меня ждала подготовка к свадьбе и прочие хлопоты.

Решетов Евгений

Восхождение мастера карт

Пролог

В две тысячи двадцать втором году от Рождества Христова ровно в пятнадцать часов ноль пять минут в небе над Техасом ничего не случилось. А вот где-то за Уралом в двадцать три часа ноль шесть минут в полузаброшенном городе стали происходить весьма странные для этого мира события. И одним из непосредственных участников этих событий был я. Худой, нескладный шестнадцатилетний подросток, на которого без слёз мог взглянуть лишь слепой. В древней Спарте меня бы ещё в детстве сбросили со скалы.

Буквально несколько часов назад меня похитили и лишили сознания. Я только мгновение назад пришёл в себя. Вытаращил глаза и стал лихорадочно осматриваться.

В исписанном матерщиной цехе горели сотни восковых свечей, возле бетонных стен с влажными потёками громоздился мусор, пищали крысы и поблёскивали стёкла разбитых бутылок. Дрожал вонючий тяжёлый воздух, пахнущий тухлятиной, воском и кровью… Именно кровью была выведена пентаграмма, внутри которой я лежал в позе звезды.

Мои руки и ноги оказались привязаны к ввинченным в бетон винт-петлям. Рот был заклеен клейкой лентой. А на скуластом лице с греческим носом царила гримаса неподдельного ужаса. Ещё бы, блин! Меня же не каждый день похищают и готовятся принести в жертву Сатане, Ктулху, Санта-Клаусу или ещё чёрт пойми кому! Я как-то сразу осознал, что это никакой не розыгрыш, а всё происходит всерьёз.

Однако в моих глазах забрезжила надежда, когда из мрака дальней части цеха появилась грузная мужская фигура в дорогом костюме-тройке.

Незнакомец оказался седовлас, благообразен и носил очки в золотой оправа. А его щекастая физиономия буквально сияла от самодовольства.

Мужчина картинно покашлял в кулак и приподнято произнёс густым баритоном:

— Здравствуй, Александр. Я хочу сразу заявить, что лично ничего против тебя не имею. Так уж сошлись звёзды. Просто ты именно тот, кто мне нужен — отверженный, проданный святой. Ох и долго я тебя разыскивал. Месяца три. Но мои усилия не прошли даром.

— М-м-м, — замычал я и затрепыхался точно выброшенная на берег рыба. Только так мне удалось выразить своё негативное отношение к происходящему.

— О, прости за клейкую ленту, но если её снять, то ты начнёшь орать как резанный. И никакие доводы не заставят тебя замолчать. Ты будешь надеяться на то, что кто-нибудь услышит твои вопли. Но мы находимся на отшибе города на заброшенном заводе. Поэтому позволь я спокойно доведу до конца свой монолог, — с притворной мягкостью проговорил Очкарик и возбуждённо продолжил, словно ему не терпелось похвастаться удачно проведённой сделкой: — Твой отец, Пётр Лыков, ушёл из семьи, когда тебе было всего три годика. Сейчас он живёт в мегаполисе и даже не вспоминает о тебе. А твоя мать-алкоголичка пару часов назад продала тебя. Притом, сравнительно дешёво. Всего-то за двести тысяч рублей. Я бы даже сказал, что это преступно мало за святого. Правда, святой ты с натяжкой. Однако за неимением кого-то более достойного сгодится и твоя неказистая персона. Всё-таки ты, живя в столь неблагополучной обстановке, не скатился на дно. Примерно учился, не курил травку за гаражами и даже не пил пиво, а всё своё время проводил за умными книгами и раскладыванием Таро. Достойно, право слово.