"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 1109

– Так ты что, моим сыном от меня же прикрыться решил?

– Да, решил. Очень уж ты резвый. А это небольшая такая страховочка от твоей непонятной, а потому такой подозрительной, прыти.

– Погоди. Так с моим сыном всё хорошо? Он здоров?

– Да здоров, конечно, удивительно крепкий ребёнок. Я даже думаю, что своих детей отправлю на тот остров. Ну, где ты там вырос-то? А, не важно, Георгий вон напомнит. Потом. Ты не отвлекайся, дальше рассказывай. Память-то вернулась?

– Нет, ничего не помню.

– Ах, как интересно! Нет, определённо нужно с тобой позаниматься. Да помолчите вы! – отмахнулся от забурчавших родичей. – Впрочем, пора и впрямь начинать. Ступайте, делом займитесь! Знаете же, кто за что отвечает. Надеюсь, теперь-то справитесь без меня? Георгий, ты останься! И ты, Вячеслав, свою невидимость-то сними. Всё-таки нам с тобой так лучше будет разговаривать.

Подождал, пока я проявлюсь, удовлетворённо кивнул, покосился на торопящихся выйти родичей, помолчал. Двери захлопнулись, оставляя нас втроём. Впрочем, тут же снова открылись, запуская внутрь давешних стражей с лестницы. Ну да, магия-то не работает, вот и опасаются меня. Какие из профессора и боярина бойцы? А врёт Вяземский насчёт того, что должен каждый час о себе напоминать. Я в этом подвале уже гораздо больше времени нахожусь, а не заметил, чтобы он кому-то звонил.

– А как удалось Настю на свою сторону перетянуть?

– Да что её перетягивать-то было? Ты на неё никакого внимания не обращал, зато всецело уделял его другим девушкам. А девка до умопомрачения влюблённая, с ума сходит от ревности. Хотел бы, лучшего повода для неё не нашёл бы. Поговорили ласково, посочувствовали, открыли ей глаза на твою бессердечность, на растоптанные девичьи грёзы. Немного факты передёрнули, чуточку подали их в нужном нам виде, несколько раз так побеседовали, пообещали помочь отомстить. А как я обрадовался, когда узнал, что она ребёнка ждёт! Как всё к месту пришлось! Как сладилось! Даже подталкивать к нужным мыслям и действиям твою Анастасию не пришлось. Так, самую малость. На подготовленную-то почву… Женская месть страшна. И всё… Да только дальше как-то всё враскоряку пошло. Никак ты не хотел умирать. Ну почему ты такой живучий?

Я только руками развёл. Как он собой восторгается! Это хорошо, контроль теряет.

– Ты дальше-то рассказывай, – спохватился профессор.

– Дальше я из рабства освободился, захватил корабль, доплыл на нём до берега, добрался сюда, в столицу. Всё! – закончил коротенький рассказ, делая маленький шажочек вперёд, покосившись на замершую у дверей охрану.

– Да как же всё? Если тебя половина Поднебесной до сих пор ищет? Нет, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Всё-таки придётся оставить тебя в моей личной лаборатории. Всё, что скрываешь, из твоей головы вытяну. И ты назад-то отступи, не шали, – и руку из-под стола вытащил. И блестящим пистолетом помахал. – Магию мы здесь заблокировали, а против пули голой шкурой ещё никто не оборонился. Так что стой, где стоишь, иначе разговор совсем по-другому пойдёт. Вот, молодец! Так что там, в Поднебесной, приключилось? Почему на твою поимку столько сил бросили?

– Пришлось несколько кораблей утопить. Вместе с командой…

– Прямо-таки вместе с командой? Ай, силён! Георгий, хорошо, что я магию заблокировал? А то вряд ли бы мы с таким сильным магом справились? Он же у нас корабли в одиночку топит!

Смейтесь, смейтесь. А я пока попробую ещё один вопросик задать. Авось и ответ получу.

– Профессор, ваша взяла. Так понимаю, что за дверью дополнительная охрана наготове? Скоро на опыты меня потащат? Напоследок дадите сына увидеть?

– Напоследок дам. Вместе вас прикончу. Сам понимаешь, нельзя ему дальше жить. А тебе большая наша благодарность. Не понимаешь? Ты же сам, своими собственными руками нам путь к трону расчистил, всех законных претендентов убрал. После вашей резни в столице бояре даже пикнуть боятся. Грех таким моментом не воспользоваться.

– Да не всех… – я только рукой махнул с сожалением.

– Как не всех? А кто ещё остался?

– Да вот Георгий и остался.

И с удовлетворением увидел метнувшийся страх в глазах своего бывшего родича. Всё равно и тебе не жить! А ты что, думал, так мимо и проскочишь? Наивный. Больше чем я, наивный.

И профессор явно давно об этом задумывался, потому что слишком быстро ответил, почти мгновенно:

– Георгий наш человек. Абсолютно мне преданный. Тем более, после всего свершённого он никогда против меня не пойдёт.

И кивнул Опрятину, успокаивая его. А в эмоциях у тебя явно презрение промелькнуло. Нет, недолго боярину жить осталось. Да и зачем он вам теперь? Со мной и ребёнком разберутся, потом с Георгием, и всё, больше законных претендентов по крови на престол не останется. Молодец!

– Ладно. Будем считать, что мы тебе поверили…

А пусть оба понервничают, нечего в благости жить. Чем сильнее занервничают, тем больше ошибок наделают. Не одному же мне их совершать? Вот, другое дело. Можно и за сына попросить:

– Профессор, не распорядитесь сына принести? Так увидеть напоследок хочется…

– Ох и хитришь ты, Вячеслав. Нет, пока ты его не увидишь. Сначала я тебя подстрелю, чтобы ты покладистым был, потом с тобой позанимаюсь, а дальше, перед самым твоим концом получишь ты такую возможность… может быть. А сейчас…

И посмотрел на замершую охрану, намереваясь отдать новые распоряжения.

Что делать? Действовать или ещё выждать? Про сына я так ничего и не узнал. Не знаю, где его держат. Стоп! Настя же сюда приезжала и здесь с ним сидела! Глядя на медленно поднимающийся пистолет в руке профессора, я активировал кристалл, уходя в невидимость. И сразу же длинным шагом вбок ушёл с линии огня. Ну и что, что у него прибор? Невозможно прицельно стрелять, глядя то на пистолет, то на экран. Зато больше меня никто не видит!

Магия, говорите, в комнате не работает? А зачем мне магия, если у меня стихии есть? Ринувшиеся вперёд охранники отлетели в сторону, сбитые порывом ветра, заворочались ошеломлённо на полу, поднялись на ноги, переглянулись между собой и уставились на Вяземского.

– Что уставились, идиоты? Вон он, в углу, хватайте его! А-а, тогда стреляйте! Да не туда, а туда! О-о, болваны!

И сам быстро выстрелил в мою сторону несколько раз. Пули даже близко не пролетели, потому что я не стоял на месте, постоянно смещался вдоль стены, опасаясь только рикошетов, мерзко завизжавших вокруг. В комнате запахло порохом, разогретым металлом, по ушам ударил грохот выстрелов. И я походя ударил в горло Георгия, подвернувшегося мне так кстати под руку. Быстро ударил, по-родственному, со всей дури. Зачем он мне теперь? Всё с ним понятно. Поэтому лучше разобраться с этой проблемой в бою, когда не до эмоций и не до родственных чувств. А то вдруг мне потом его станет жалко? Один он из родичей у меня остался. До этой самой комнаты. А теперь я и вообще один на этом свете!

Короткий взгляд на профессора, на прыгающий в его руках пистолет, очередной уход в сторону. Выстрел! Мимо, само собой. А я оказываюсь за спиной Вяземского и с превеликим удовольствием опускаю на его затылок злополучный прибор. Пусть пока полежит в отключке. Убивать пока нельзя, мне надо сына найти. Да и потом он нам ещё пригодится. Магия в комнате как отключается? Какой там переключатель нажимал Тимоша? Этот? Перещёлкнем его в другое положение. Заработали заклинания? Проверить бы надо. И воздушный кулак сбивает с ног охранников. Работает! Убивать их пока не стал, они же так и не стали стрелять, стволы лишь направляли куда-то в угол. Хотя автоматами оба были вооружены.

Короткий взгляд вниз, на профессора. Лежит, болезный, даже не сопит и не морщится. Ну, пусть пока полежит. А мне нужно стражей разоружить. И походя добиваю воздушным лезвием тихо хрипящего Опрятина. Надо же, даже в душе ничего не ворохнулось. Никакой жалости.

Склонился над лежащими стражниками, освободил их от стреляющего и колющего железа, одновременно накачивая энергию в свою ауру, создавая себе защитный слой.