"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 1104

Муромцев в дверях не задержался, вошёл, на ходу быстро оценил обстановку в кабинете и предпочёл усесться в кресло рядом с Алексеем и Георгием. В мою сторону лишь искоса глянул, мельком, вроде как невзначай, когда в кабинет вошёл, а потом старательно взгляд отводил. Ну и я тоже старался в его сторону лишний раз пока не смотреть, делом занимался, жевал. А мелкий так и дрыхнет. Он не болеет случаем? Какой-то слишком здоровый сон. Или это нормально? Так и спросил, разряжая обстановку. А то после прихода хозяина дома как-то тишина нездорово сгустилась. Ответа так и не дождался, да и ладно, помолчу немного, мне силы восстанавливать нужно, бутерброды доедать. Пока все не соберутся.

Разговор не ладился до тех пор, пока не появилась Алёна. Усадила Настю, бережно перехватила ребёнка у мужа, осмотрела и уложила на широкий диван.

– Нечего его на руках всё время валтузить. Пусть нормально поспит. А вы чего молчите? Сказать нечего? Слав? Начать не хочешь? Хватит жевать!

Щаз-з! Доел последний бутерброд, отхлебнул из чашки, посмотрел на Алёну, на ребёнка, потянулся за салфеткой:

– А почему он так крепко спит? И не просыпается?

– А он, когда заснёт, так и до утра может спать. Золото, а не ребёнок… Ты от ответа не уходи. Рассказывай.

И я рассказал. Всё рассказал, с той самой ночи, когда меня по голове ударили. И как в рабстве оказался на краю света, и как выбирался через моря и океаны, горы и долины. Сколько при этом людей пришлось извести, тоже рассказал. Про объявленные поиски на Центральном, поднятую там тревогу, взорванный дирижабль с пассажирами и присланную по мою голову команду наёмников. Долго рассказывал, охрип даже немного. Отвык за последнее время столько языком ворочать. Рассказывал и наблюдал за разливающимся удивлением на лицах всех присутствующих. Или артисты хорошие, или впрямь ничего не знают. Да нет, не могут мои родичи так играть. Зачем им это нужно? И ауры это показывают, искренность в удивлении от всего услышанного. Стоп. А теперь мне бы ответы на все свои вопросы получить. И начну-ка я с Алексеевых. Как они с острова выехали?

Забрезжило утро за окнами, а мы всё ещё разговаривали. Понятно теперь, откуда у Насти такая всепоглощающая ненависть ко мне. Так мозги промыть девчонке – это уметь нужно. А потом этим грамотно в своих интересах воспользоваться.

Разошлись по спальням, голова напрочь отказывалась работать, слишком много новой информации на неё вывалилось. Надо хоть немного поспать.

Закрыл за собой дверь на засов, посмотрел по сторонам, увидел кое-что подходящее. Подхватил длинную палку с крючком на конце, покрутил в руках, поставил около двери с таким расчётом, что если кто-то створку потянет, то она и грохнется на паркетный пол. И разбудит спящего меня. Понимаю, что всё это чушь, но сигналка сигналкой, а так спокойнее.

Завалился на пышную перину, раздеваться и разуваться не стал. Зато сразу готов, если что. Да и привычка такая выработалась за время вынужденного путешествия, никуда от неё пока не денешься. Думал, сразу засну, да куда там. То есть не так. Только голова коснулась подушки, как сразу же провалился в сон и тут же из него вынырнул, словно хорошо выспался. И закрутились мысли, заворочались, перебирая заново всё услышанное в кабинете, строя догадки и предположения. А главное, наконец-то стало ясно, что делать дальше…

Знал, что столица змеиное гнездо, но что до такой степени, даже не думал. И вроде бы всех гадов извели ядовитых и мерзких, а нет. Тут такой многослойный бутерброд образовался, что только диву даёшься! Коалиция на коалиции сидит и коалицией погоняет. И у каждой свои представители во Дворце, ближе к власти подбираются, свои интересы продвигают.

Ну, теперь-то, надеюсь, последних вычистим. Вот только соберёмся с соратниками и вроде как с друзьями и решим, что дальше делать. Нужно будет посыльных разослать. Нечего мне на люди показываться раньше времени. Никто из посторонних меня не видел, пусть и дальше не видят.

Муромцев объяснил, почему со мной так странно вышло. Никто и не собирался меня разыскивать, потому что я якобы оставил записку, что решил немного отдохнуть, попутешествовать, развеяться после напряжённых ночей. Сопоставили со смертью моего сводного братца, списали на расстроенные нервы, решили дать мне возможность успокоиться, заодно и бурление в столице уляжется. И почему-то все были уверены в моей полной безопасности. О, как мои враги подсуетились грамотно. Откуда только про Настю узнали? Начали девчонке мозги промывать. Мол, сволочь я такая – девку обрюхатил, поиграл и выбросил. В уши надули, что вон, сколько у него таких, как ты, каждая норовит в постель залезть. Настя и взбесилась от ревности. Получается, любит? Или – любила? Не знаю. Да и недосуг мне сейчас разбираться.

Так вот. Потом ещё хуже. Обработали Настю, воспользовались её умело разожжённой ненавистью, что нетрудно было. Особенно когда ребёнок родился. Ба-а, теперь я отец, оказывается. Только сына мне не суждено увидеть. Родился он недоношенным, больным, в государевой лечебнице. Сам Вяземский роды принимал. Настю после восстановления домой отправил, а ребёнка под присмотром оставил. Настя только утром к нему приезжает, день с ним находится, а на ночь её домой отправляют. И по-другому никак не получается. Странно это как-то…

Да, так вот, обработали боярышню, от её имени закрутили все последующие нападения на меня. И подставили Тимофея. Тот поначалу ни ухом ни рылом, как говорится, ничего о дочкином залёте не знал, но нашлись те же самые добрые люди, просветили. На гордости и чести сыграли. Вот за опозоренную девичью честь, да тем более за боярскую, а ещё пуще за родившуюся кровиночку тот на дыбы и встал. И денег давал, и сам косвенное участие принял, кабинет свой для встреч предоставил. Но не присутствовал при этом, поэтому сказать не мог, о чём конкретно шёл разговор. Поначалу так и шло. И только когда привезли Алексеевых, Опрятина, тогда начал задумываться, правильно ли поступает? Успел остыть немного, в мозгах просветлело, заметил кое-какие нестыковки.

Алексеевых с острова вывезли тайно, тоже запудрили им мозги якобы надвигающейся смертельной опасностью. Не для них, для меня. И что в заложники их могут мои враги и недоброжелатели взять, тоже рассказали. Только не уточнили, что недоброжелатели эти рядом. Сразу виден извращённый учёный ум, какую хочешь ситуацию в свою пользу вывернет. Мол, срочно нужно уезжать, иначе их могут похитить и на Вячеслава, меня то есть, давление оказывать. Те испугались, забеспокоились и согласились на этот цирк с переодеванием и гримировкой. А в ящиках не ехали, в ящиках действительно имущество экспедиции было, Георгием собранное. Поселили их сначала в какой-то гостинице, кормили-поили, но выходить на улицу запрещали. Потом, через какое-то время, подозреваю, после того, когда я начал с громом и шумом домой выбираться, почему-то отпустили и даже подвезли к дому Муромцева, порекомендовав остановиться у него. И Опрятина вместе с ними, потому что у него нельзя, там в первую очередь искать станут. Таким образом, во второй раз сделали крайним Тимофея. Расчёт оказался точным, я подумал на боярина, что он и стоит за всем этим. А кто стоит на самом деле? С кого всё это началось? С Насти? Кто ей начал всякое плохое про меня рассказывать, умело разжигать ненависть? Кто воспользовался боярским кабинетом, тем самым, где мы сейчас находимся, для встречи с наёмниками? Откуда, кстати, у наёмников такое оборудование, от которого с моими камнями не спрятаться? Сколько вопросов, и это далеко не все. Просидели до самого утра, разговор стал вертеться по кругу, нужно было всем отдохнуть. Из дома приказано боярином под страхом ссылки никого не выпускать, это дворни касается. Поспим, отдохнём и можно дальше продолжить разговор. Потому что теперь это оказалось жизненно необходимо – очень уж тесно наши жизненные интересы переплелись.

Расходились молча, переваривая услышанное. Разговор получился сумбурным, на эмоциях и криках. Разбудили, в конце концов, ребёнка, к разговору добавился ещё и его плач. Мелкий, а какой громкий! Насилу его Алёна с Настей успокоили. И уходить никуда никто не захотел, даже ребёнка успокаивали тут же, на диване.