Оксбридж - Фадеева Алена - Страница 9

– Вы вместе работаете?

– Простите, что?  – Том поставил свою чашку на стол, даже не успев сделать глоток.

– Я просто не понимаю, зачем Теодор прислал Вас. Почему именно Вы? И, в конце концов, на дворе двадцать первый век. Можно было просто прислать курьера, чтобы передать договор и прочие бумаги. Зачем посылать вас, живущего в Кембридже, в такую даль?!

Том теперь тоже задумался над этим вопросом. Ведь Тедди было необязательно посылать его, но он его попросил. Зачем?

– Сам не знаю почему. Но я приехал, доставил. И теперь, кажется, мне пора уходить.

Том знал, что его неожиданное появление здесь затянулось, ведь ему всего-навсего нужно было передать ей документы, но он уже сидел на ее кухне минут тридцать и допивал вторую кружку холодного чая с мятой.

Когда он сказал, что ему нужно уходить, на лице у Алисии появился какой-то панический отпечаток. Она вдруг вскочила со стула, стала суетливо бегать около стола, затем резко схватила со стола папку с документами и почти бегом направилась в сторону письменного стола, который стоял у окна. В это время Том уже встал из-за стола, и пошел в сторону выхода.

– Что? Уже уходите?!

– Мне пора возвращаться, меня ждут.

– Ну да, ну да, – взволнованно и расстроено ответила Алли.

Алисия Фаулер никогда бы не смогла даже представить, что Том просто так появится на пороге ее дома. Но с того самого дня, как она оказалась у него; после того, как он накормил ее самым пересоленным салатом и напоил слишком горячим чаем; когда она, набравшись смелости, поцеловала его в щеку в знак признательности – с тех самых пор она постоянно думала о нем, вспоминала его пронзительный взгляд, тихо, почти шепотом произносила его имя. Конечно, когда сегодня она открыла дверь и увидела Тома, то сразу же узнала его. И когда он пытался найти хоть что-нибудь о ней в интернете, Алли жила одной лишь надеждой, что жизнь еще раз сведет их. И вот теперь Том был так близко от нее, разговаривал с ней, ходил по ее дому, он должен был уйти. Она отлично понимала, что он несвободен. Она не имела права вмешиваться в его жизнь.

Том снова переобулся, посмотрел в старое зеркало, что висело в парадной, пригладил растрепавшиеся волосы и только потом решился снова посмотреть на нее. Она стояла посреди этой большой квартиры и явно хотела что-то у него спросить или просто что-то сказать ему. Но она молчала, просто стояла, поправляла складки на платье и молчала. И ему ничего не оставалось, как кивнуть головой, развернуться, открыть входную дверь и уйти.

Он слышал, как она побежала вслед за ним, как с грохотом надевала туфли, и, когда он уже спустился с лестницы, Алли открыла дверь и стала спускаться вниз. На полпути Том прервал ее.

– Это ваш? – спросил он у нее, глядя на мопед.

– Да, мой. Вам нравиться?

– Да, очень красивый. Только будьте с ним поосторожнее.

Он быстро, не оборачиваясь, пересек внутренний двор. И уже был готов выйти сквозь калитку, на улицу.

«Ну, что же ты?! Так и уйдешь? Скажи ей что-нибудь, она ведь не хочет тебя отпускать, ты видишь. Она ведь узнала тебя, узнала сразу. И сделала вид, что это не так. Ты же не сможешь спокойно уснуть, если сейчас уйдешь просто так!»

Том уже хотел развернуться, но тут Алли сама окликнула его:

– Том, подождите! – Она почти добежала до него. А он так и остался стоять у ворот, – я просто хотела поблагодарить вас за помощь. И передайте профессору Рикману мои пожелания скорейшего выздоровления.

– Хорошо, надеюсь, я достойно выполнил его поручение.

– Более чем, – она снова одарила его широкой улыбкой. Чувствовалось, это не всё, что она хотела сказать, но Том снова учтиво кивнул ей головой, и, потянув за ручку, вышел из калитки.

– Постойте, пожалуйста, – Алли в самый последний момент переступила одной ногой за ворота.

– Да?

– Мне безумно неловко просить, но тогда, сидя у вас в гостиной, я заметила у вас на полке полное собрание «Истории англоязычных народов».

– Да, эти книги у меня со студенческих времен.

– Вы не могли бы одолжить их мне? Мне безумно хочется прочитать, но я никак не могу их найти. – Конечно, она сильно лукавила, ведь ей просто хотелось увидеть его снова. И это была ее единственная возможность. Она знала наверняка, что он сразу же раскусит ее блеф, но вот выдаст ли?

Он всё понял и не стал сопротивляться, ведь он так и не смог найти предлога для их повторной встречи, а она всё же смогла, пусть и такой явный.

– Хорошо, – сказал Том, слегка улыбнувшись. – Я привезу их вам через неделю. До встречи.

– До свидания.

Он ушел, сдерживаясь, чтобы не обернуться. Он так и не узнал, что она еще долго стояла на месте и провожала его взглядом.

– И что это было?

Сразу после того, как Том уехал из Кемдена, он позвонил своему близкому другу детства – Марку Бентону, который совсем недавно вернулся из Штатов. И теперь они сидели в одном из пабов в центре города и пытались разговаривать в шуме бурлящей лондонской жизни.

Всё вокруг было слишком викторианским: мебель, сделанная из красного дерева и хромированной латуни; высокие барные стулья, обтянутые темной кожей, за столами с полированными столешницами. Сегодня здесь было много людей, и они еле-еле смогли найти свободный стол в конце зала. За десять минут Том осушил целую пинту светлого пива, а пока Марк выходил на улицу, чтобы покурить, взял себе еще одну. Было заметно невооруженным глазом – он был на взводе. И вот теперь, после того как он расспросил своего лучшего друга о его поездке и принял скромный запоздалый подарок на день рождения, он вдруг начал задавать ему вопросы, которые непосредственно касались его сегодняшних «приключений». Он рассказал ему о первой встрече с Алли. Рассказал ему, что он постоянно думает о ней, и стал ждать, что Марк скажет ему об этой ситуации.

– Ну, ты как-то жаловался, что тебе не хватает встряски. Считай, что это она. Подружись с ней, а если не получится подружиться… Переспи и брось, – Марк сделал большой глоток из своего стакана. Разумеется, всё это он сказал не со зла, просто он хотел своими словами хоть как-то «протрезвить» Тома.

– Но я не хочу так поступать с ней. Она не из тех, с кем так поступают. Я чувствую к ней что-то, и это не позволит мне «поматросить и бросить».

– Слушай, друг, не мне тебя учить. Я после двух разводов совсем потерял веру в это «великое и светлое». Так что не мне давать советы. Но ты же у нас опытный в этом плане. У тебя же есть Диана. Ты к ней что-нибудь подобное испытывал?

Том задумался…

– К Диане? Я не знаю, с ней все было как-то по-другому, как-то проще. А Алисия, она другая, я таких девушек прежде не встречал.

– Ну, и что я должен тебе на это сказать?

– Я хотел, чтобы ты дал мне совет. Но, похоже, придется выбираться самому.

– Так или иначе, тебе все равно пришлось бы самому все решать.

Они ни к чему не пришли. Том понимал, что и решать-то нечего. Он еще недолго посидел с другом, напоследок глубоко выдохнул и залпом выпил оставшуюся половину пинты. Марк проводил Тома до вокзала, и тот снова отправился в Кембридж, где дома его ждала Диана.

Когда он вошел в дом, с кухни доносился аромат вкусного ужина и голос Ди, подпевающей приемнику. Том поднялся наверх, переоделся в домашнее, но вместо кухни пошел в гостиную.

Он нашел на полках все четыре тома «Англоязычной истории» и провел рукой по их корешкам. Он вспомнил Алисию, дом, в котором она жила, ее синий мопед, ее платье «из скатерти» и ее лучезарную улыбку. Улыбку, которая, похоже, уже украла его сердце.

5.

Воскресное утро всегда обладает невероятной «магией». Этого волшебства вы не найдете ни в каком времени дня. В ранний час на улицах почти никого нет, свежий запах мокрого асфальта щекочет вам нос, а осознание того, что сегодня выходной, делает этот день еще более необыкновенным.