По следам Софии - Клара Рутт - Страница 5

– Я понял, – вдруг Грезор легко отмахнулся. – Займи свое место, Демьян. Твои слова не лишены смысла, я признаю, но… это риск для нас! Наши силы слабы, нас мало, чтобы бороться еще и внутри замка. Однако, – он зашагал по залу, – я готов дать шанс пленным воинам Черного Орла, почему нет?

Он ускорил шаг и стал мерить комнату зигзагами. Молодые советники вновь переглянулись, Ланез кивнул Демьяну в знак одобрения, но тот лишь закусил губу и покачал головой – не к тому выводу, вероятно, должен был прийти Грезор, и Ланез лишь пожал плечами.

– Ланез! – Грезор встал напротив мага. – Среди заключенных из твоего замка могут быть маги?

– Они умерли, милорд. – Парень так и не решался взглянуть ему в глаза. – Диар, кроме своей жизни, унес в могилы жизни еще двоих учеников. Но у заключенных могут быть артефакты, и если бы вы позволили…

– Я еще ничего не позволил, глупый ты мальчишка! Я приму решение и оповещу вас обоих, как только буду готов. А сейчас… прошу всех вон!

Два советника, как один, вскочили со своих мест, но, несмотря на заметную бледность и учащающуюся дрожь в теле, к выходу не спешили.

– Что-то еще, господа? – Грезор не скрывал гнева. Последнее слово, будто вынырнуло из самых глубин его злости.

– Д-да, милорд… простите, милорд. – Теперь Ланез опустился на колени. – Сегодня мы получили вот это. – Он достал из-за пазухи свиток и протянул господину. На пергаменте виднелась зеленая печать, но теперь она была сломана. Послание уже вскрывалось, и Грезор, неумело скрывая подступающую панику, скрестил руки на груди:

– Что это, Ланез?

– Милорд, это послание из Наллароса. Они ждут оплаты дани от нас. Уже дважды Изабелла игнорировала их требования, и теперь они просят настойчиво…

С лица Грезора пропала всякая тень ухмылки, и он почти прошептал:

– А иначе… что?

Ланез позволил себе подняться и прямо посмотреть на господина:

– Милорд, а иначе… война.

* * *

Вместе с ночью на деревню опустились причудливые тени. Где-то на далеких улицах виднелись одинокие огни, но в их свете потоки пепла казались мерцающими звездами. Такими близкими и такими лживыми звездами.

Анна нашлась возле Ивы. Обнаружив открытый люк в подвале дома, Ларс долго не думал: несмотря на тьму и отсутствие улиц как таковых, ноги сами вывели его к этому месту. К их месту.

Ива росла на самой окраине, почти на границе с лесом, и в былое время именно она стала спасением для двух потерянных душ. Как ни странно, но пожар пощадил ее. Даже сейчас, в позднюю осеннюю пору, ее листва, насколько мог видеть Ларс, еще не окрасилась в желтый.

Здесь до сих пор был колодец, а рядом – простенькая скамейка, безмолвно охранявшая прошлое обоих, но Анна опустилась на землю. Она наклонилась спиной на широкий ствол, закрыла глаза и казалась неподвижной. Ларс опустился рядом.

– Почему ты не сказал мне? – она промолвила сразу, но не повернула головы.

– Боже… Анна, только не думай об этом сейчас, – он выдохнул. Над ними в воздухе плыла белая пелена пепла. Она растворялась во тьме ночи, скрывая небо, и казалось, что они накрыты одеялом. Что теперь, наконец, они были в безопасности. – Все, что происходило тогда, все наши решения… тогда они казались верными, но мы не знали замыслы родителей. Мы не узнаем до конца, что произошло на самом деле, но и сейчас не время рассуждать прошлое наших отцов.

– Мы вернулись сюда, Ларс! И если я имею право говорить об этом, то это самое подходящее место!

– Я понимаю. – Он опустил голову, но она продолжала восклицать:

– Я должна быть мертва, понимаешь? Я никогда не должна была становиться воином, не убивать и не бороться за жизнь! Я должна была найти какую-то магическую палку и умереть! И всем от этого было бы лучше! – Она посмотрела на Ларса. – И только из-за тебя я живая, только из-за тебя ты враг мне, только из-за тебя я не верю тебе! Как это сложно, проклятье!

Теперь она не сводила с него глаз, будто ожидая ответа. А он… впервые видел в ней отчаяние. Она растерялась, вероятно, потерпела главное поражение в жизни, и не знала, что теперь правда. Она могла и вовсе не говорить с ним, она могла уйти и больше уже никогда не встретиться ему на пути, но осталась, и, значит, он не вправе подвести ее доверие.

– Пусть так. Я покинул тебя и всю жизнь корил себя за трусость, но сейчас вдруг понял, что это было самым правильным решением. Покинув тебя, я спас тебе жизнь.

– Все стало еще запутанней. Мне проще было считать тебя врагом, а теперь… я не знаю, – она понизила голос и опустила глаза.

– Мы идем дальше, ведь так? – Ларс позволил себе улыбнуться. – Это место вернуло нас в прошлое, но мы не будем останавливаться. Нам нужен лишь ночлег.

Анна покачала головой:

– Я не хочу в дом. Я не могу быть там, понимаешь?

– Мы стали другими, а там… наше прошлое.

– Почему он не сгорел, как все остальные? Даже деревня изменилась, кроме дома. От чего я убегала, к тому же вернулась сейчас.

– Деревня не изменилась, Анна. Ее просто нет.

– Тензе что-то говорил об этом?

– Да, он сказал, что сюда приходили захватчики восемь лет назад. Они были беспощадны, крушили все на пути, грабили дома, а потом сжигали. Он поставил купол, наложил заклинание, и это спасло ему жизнь. Вот только дым с тех пор так и не развеялся.

– Магия… опять. – Девушка поморщилась.

– Только в твоем доме, Анна. Думаю, что это Тензе колдует, создавая видимость недавнего пожара.

– Все-таки он унаследовал дар…

– Но не было никакого посоха, ведь так?

– Да, не было. – Девушка вздохнула. – Отец и вправду бредил. Да и ты, как я поняла, даже не пытался искать его.

– Я хотел только уйти. Уйти куда угодно! Я объявить войну всему миру был готов тогда! Но… ушел и попал к Вилорму. – Ларс усмехнулся. Вот только какая-то грустная у него вышла усмешка.

– И за это я должна сказать спасибо. Вдруг только поэтому я жива? – Теперь она глядела на него прямо. Она испугалась, открыла другую сторону прошлого, ждала поддержки, и Ларс вдруг стал единственным, кто мог ответить на ее сомнение.

– Вдруг твой отец был прав, ты имеешь в виду? Это вряд ли.

Ни один звук не смел нарушать тишину, среди которой были только двое… но кто они друг другу? Друзья детства? Враги? Любовники? Герои? Как никогда, теперь это стало неважно. Они вернулись, и какой бы ни был разрушенный и равнодушный, но это был дом. И если он вновь сплетал их судьбы в одну, то Ларс мог быть ему лишь благодарен.

– Я знал, что ты не уйдешь…

Наверное, она услышала, что хотела. Хотела, чтобы Ларс прочитал ее боль, и он не отводил взгляд. И ее глаза в ответ беззвучно кричали: «Не обмани! Будь мне опорой! Будь, наконец, рядом!», и Ларс принимал ее слабость. Он будет с ней, станет щитом для той, которая бросается в атаку не глядя. Ее ведет цель, и ничто еще до сих пор не сумело подкосить ее твердую поступь. И дальше они пойдут рядом.

– Я кое-что не успела тогда. – Анна приблизилась и сама сжала его руку. – Здесь, на этом месте, когда ты уходил…

– Ты не должна, – Ларс проговорил так же тихо. – Я знаю, что это место причиняет тебе боль, но завтра мы уйдем, и все станет по-другому.

– Нет, должна… решить это здесь. Я должна отпустить… тебя.

Она неловко повернулась на месте и оказалась напротив. Пепел оседал на ее волосах и на фоне ночного неба будто светился. Но еще ярче светились ее глаза.

Ларс потянул на себя ее руку, но ее губы оказались быстрее. Анна поцеловала мягко, по-девчачьи робко и немного наивно, будто ожидая ответа от мальчишки, который ей нравился потому, что был старше.

Но он не был старше. Всю жизнь он был таким же, а теперь… она была другой? Только что ее губы безмолвно промолвили «нет», но Ларс знал, как ответить.

Теперь он притянул ее всю, прижимая к себе всем телом, подаваясь вперед и тревожа в волосах пепельные снежинки. Его губы коснулись ее шеи, Анна запрокинула голову, открываясь поцелуям. Они уже не подростки, они взрослые люди, которым не нужно позволение родителей на чувства. Они оставят эту страсть здесь, у Ивы, вместе с прошлым, к которому уже точно не вернутся никогда.