По следам Софии - Клара Рутт - Страница 23

– Я могу драться, стража меня не страшит.

– Я знаю. – Улиан по-доброму улыбнулся. – И, думается мне, ты и не должна драться. Однако, – он махнул рукой, – идем за мной.

Они отошли в самый дальний угол комнаты, и Анна проговорила:

– Ты же знаешь, что я никогда не хотела этого… но я слишком отчаянно хотела жить. Иногда мне казалось, что зря.

– Ничего не зря, моя дорогая. – Он присел и словно что-то высматривал, щурясь. За окном послышалось ржание лошадей и лязг стальных лат. Стража патрулировала улицы города, к рассвету они добрались и до этого района. Анна покосилась на закрытые ставни. Улиан всегда был затворником, и лишний раз наружу не высовывался. Но каким-то образом он все же находил сирот для своего приюта на улицах города. Среди них была она сама, среди них был юный Прохор.

– Вот так… хорошо. – Он нащупал металлическое кольцо, растущее прямо из пола, и в этот момент в дверь постучали. Анна обернулась на звук.

– Что ж, они вовремя. – Улиан улыбнулся и потянул кольцо на себя. Доски на полу прогнулись с пронзительным скрипом и образовали темный ход, уводящий под землю. Анна изумленно глянула на кузнеца.

– Да, – он хихикнул, – это мой собственный. О нем неизвестно никому, кроме нас с тобой, и он поможет тебе выйти из города. Он безопасный.

Анна глянула вниз. Темнота. Ни одного луча света под землей не виднелось. Но выбора не было. Она должна уйти тотчас.

– Эй! – В дверь постучали настойчивей. – Старый ты дурень! Открывай, когда к тебе стучится стража Мирсула!

– Они знают меня как сумасшедшего Остроухого. – Эльф кивнул в сторону двери. – Ходят ко мне регулярно. Так что… мне не привыкать.

– Спасибо. – Анна подошла ближе к лазу. – Я в неоплатном долгу перед тобой.

– Нет, Анна. – Он положил руку на ее плечо и зашептал, словно кто-то мог их слышать. – Очень скоро ты поймешь, что по-другому я и не мог сделать. Ничего не происходит случайно, и твоя судьба это доказывает всецело…

– Улиан! Открывай!

На крик стражников отозвались соседские собаки. Предутреннюю тишину сменил лай, ржание лошадей и громкие голоса мужчин. Мирсул просыпался.

– У тебя… будут проблемы? – Анна шагнула в черный ход. Он уводил вниз, но сейчас его глубина была только ей по пояс. Улиан махнул рукой:

– Они не найдут этот ход, ты можешь идти спокойно. Я напою их медовухой. Уверен, они пришли сюда за ней, нежели в поисках беглянки.

На миг Анна задержала взгляд на эльфе. Слова не приходили. Он делал для нее слишком многое. Вряд ли она когда-либо сможет отплатить ему тем же. Но он и не просил ничего взамен, вот только от мысли, что сейчас они прощаются навсегда, в горле стоял ком. Анна сделала шаг вниз.

– Улиан? – Она обернулась. – Так частью чего было это навершие?

– Ты еще не догадалась? – Он приблизился и вновь зашептал: – Частью тебя…

Они замерли оба. В двери теперь стучались без умолку.

– Иди. – Эльф подтолкнул ее. – Ты выйдешь в лесу, там будет безопасно. – Он присел и теперь держал крышку, чтобы захлопнуть ее после ухода Анны. – Если ты каким-то образом найдешь посох, ты больше никогда не будешь драться.

Он буквально вытолкнул ее из поля зрения и резко захлопнул крышку. Приглушились звуки, Анна погрузилась во тьму, но после слов старика о посохе перед глазами возник образ грифона с гобелена на кухне эльфа.

* * *

Ларс и вправду встретил рабов. Худые, изнеможенные, еле живые, они перебирали ногами по холодной земле и с киркой в руках продолжали обтесывать стены подземного хода. Первый раз, когда встретил их, он остановился. Он рассматривал вынужденных невольников, их занятия, надсмотрщиков – людей Уркулоса. Но после… проходил мимо, как будто их не существовало вовсе.

Они тоже не смотрели на него. Ларс не смущал их присутствием, не приносил ни воды, ни одежды, и поэтому был неинтересен. Надсмотрщики, что следили за порядком, также не проявляли к его персоне никакого интереса. Они словно были окованы так же, как и их подопечные.

И Ларс шел. Света факела хватало, чтобы видеть путь перед собой, а когда он приближался к месту стройки, огни сами освещали его. Путь вел по одной прямой, а в местах, где предполагалось разветвление, сейчас трудились несчастные люди.

Эадда ошибся, эльфов не было. Рабами людских правителей были те же люди, но, видно, чем-то не угодившие своим господам.

Ларс старался не привлекать внимания, и поэтому был рад, что никто на него не оборачивался. Сейчас он не сможет им помочь. Он может только увидеть другую сторону жизни Мирсула, других его жителей и их тяжкий труд, вкладывающийся для удобства знати.

Зачем Уркулос строил этот ход? Религия давно заполонила умы людей, но вера в святое место соединения четырех сил, а, значит, и крушения Драконов, оставалась сильна.

И какие бы еще цели не преследовал лорд, сейчас это было только на руку Ларсу.

Возможно, дело было даже не в вере. Развлечение для знати, не более того. Выйти на охоту, побродить по дикому лесу – чем не занятие? Плати золотом и будь свободен в действиях. Видела бы это Вероника, скупиться на проклятия бы не стала. Лес не нуждался в людях, и, тем более, не нуждался в цене. Вот только в войне за право владения она бы проиграла. И даже силы Черного Орла не смогли бы сместить чаши весов.

Уркулос умел побеждать, умел ломать и подчинять своей воле, и с лесными дикарями он не стал бы церемониться.

Ларс был рад, что уходит. Место возле лорда – уже давно не его, жизнь при дворе изменилась, и Ларс теперь лишился дома, даже если бы желал остаться. Он вновь становился скитальцем, но сейчас это казалось правильным.

Про Анну он старался не думать. Она ушла, не попалась в руки стражникам. Она спасла его, и поэтому не могла жертвовать своей жизнью. И для того, чтобы жить, он ей был не нужен. Если она вырвалась, то, конечно, пошла обратно в лес, а, впрочем, у нее и вовсе могло не быть выбора. Нет, нельзя допустить, чтобы они не увиделись больше. Он отыщет ее, взглянет в глаза и все объяснит… все, что их разделяло.

И Ларс прибавлял шаг. Идти было непросто, узкие стены порой заставляли идти боком, а обвалы породы – прогибаться или обходить места завала. И факел переставал гореть. Дышать становилось трудно. Сырость, тяжелый воздух, пыль – Ларс закрывал рукой нос, чтобы не задохнуться в подземном ходу. И сколько он шел, сказать не решался.

Иногда он останавливался, чтобы перевести дыхание или вздремнуть, но после вновь шел вперед, опасаясь слежки или внезапной атаки подземных жителей.

Однажды он даже остановился, чтобы понаблюдать за ними. Обычные, худощавые, с потрепанной повязкой между ног, как завороженные, они ходили от камня к камню и тащили их к месту возложения тоннеля. Ни слова, ни лишнего звука, лишь длинные тени в тусклом свете факелов нарушали тьму подземелья.

– Наверное, я тоже мог бы здесь быть, – Ларс пробормотал себе под нос, вспоминая мятеж в замке Вилорма и смерть Люсии. Из-за него она погибла, и потому он остался служить Уркулосу. – Теперь даже не знаю, кого благодарить за то, что я только зритель…

И он шел дальше. Все-таки Анна его убивала не зря. Он умер и избежал возмездия Вилорма; он начал новую жизнь при дворе Уркулоса, слепо следуя его указаниям, и вновь встретился с Анной. А сколько он пытался жить без нее…

Люсия стала для него спасением среди дворцовых интриг. Ее искренность и доброта нашли отклик и в его сердце. Они могли бы пожениться, если бы не особое мнение лорда. У него на них обоих были другие планы, и это обсуждению не подлежало.

А теперь… он вновь один. Уже в который раз пытается начать жизнь сначала. И если он выйдет наружу, куда бы ни выводил этот ход, это будет первая победа.

* * *

На почетном пьедестале Зала Трофеев теперь лежала книга. Самый главный трофей, доставшийся Черному Орлу после взятия Белого Ястреба. Тяжелые страницы ее потускнели от старости, но знания, что она в себе таила, не были подвластны времени.