Зря ты приехала - Роуз Дженива - Страница 9

Я ухмыльнулся.

– Идите сюда, я покажу. – Она поманила меня и начала помешивать в одной из кастрюль.

Я двинулся было к ней, как вдруг услышал кудахтанье, которое звучало все громче, быстрее и отчаяннее, и сразу понял, какую серьезную ошибку совершил.

– Черт! – завопил я, устремляясь в гостиную.

Там я схватил с каминной полки дробовик 12-го калибра, а в коридоре надел рабочие ботинки.

– Что случилось? – воскликнула Грейс.

Распахнув сетчатую дверь и выскочив на крыльцо, я услышал, что она бежит за мной. Времени на объяснения не было, поэтому я не ответил.

Куры и утки сбились в кучку на одной стороне пруда. Утки вопили, куры без устали кудахтали. Бегом бросившись туда, я заметил на другой стороне пруда пару лежащих цыплят. Их головы были полностью оторваны, вокруг шей собрались лужицы крови.

Позади меня вспыхнул свет, я быстро обернулся и увидел Грейс с фонариком в руке – она отстала от меня всего на несколько ярдов.

«Умница девочка», – подумал я. Пока я бежал к пруду, она водила лучом фонарика во все стороны.

Я поднял дробовик, готовый выстрелить, и стал искать зверя, который это натворил. Теоретически я тоже приложил руку к случившемуся.

Грейс теперь была всего в паре шагов от меня, и у нее перехватило дыхание, когда она заметила мертвых цыплят. Здесь к смерти привыкаешь, вокруг слишком много хищников.

Наконец я заметил его – он жевал цыплячью голову. Зверь трех футов длиной от носа до хвоста, весом по меньшей мере тридцать пять фунтов; его глаза горели желтыми лунами. Неподалеку от него валялась тушка цыпленка.

Прицелившись, я выстрелил и промахнулся на несколько дюймов. Вот везучий ублюдок.

Енот бросился наутек, второй выстрел тоже просвистел мимо цели. Дерьмо!

Времени на перезарядку не было.

Зверь сбежал, а четыре моих цыпленка были мертвы. Впрочем, мне повезло. Енот мог бы уничтожить всю стаю за считаные минуты.

Я глубоко вздохнул, опустил дробовик и вытер пот со лба.

– Вы в порядке? – спросила Грейс. Стоя рядом со мной, она глядела на меня снизу вверх своими голубыми-преголубыми глазами.

– Да, – сказал я, качая головой.

Грейс явно сбило с толку несоответствие моего ответа и жеста. Со мной все было в порядке, но я злился на себя за то, что допустил такую ошибку. Что, если бы погибли самые ценные питомцы? Это могло стоить мне состояния.

– Я забыл загнать птиц в курятник, а здесь это все равно что позвонить в колокольчик, приглашая хищников к обеду.

Теперь, когда зверь исчез, птицы вели себя гораздо тише.

– Поверить не могу, что енот натворил такое, – сказала Грейс, глядя на окровавленные тушки.

Я хмуро посмотрел на нее.

– Может, они и выглядят милыми и пушистыми, но не позволяйте себя одурачить. Еноты – жестокие убийцы.

Она встретилась со мной взглядом.

– Что вы теперь будете делать?

– Надо избавиться от мертвых цыплят. Они привлекут еще больше хищников, которых здесь полно. Потом надо будет запереть остальных птиц в курятнике.

– Я помогу, – без колебаний предложила она.

– Ничего, справлюсь, – отмахнулся я. – А вы идите ужинать.

– Нет, я хочу помочь, и тогда мы сможем нормально поужинать вместе.

Грейс не улыбнулась, но это как будто сделали ее глаза. Я кивнул и ответил улыбкой на улыбку, которой она меня не одарила.

Большинство женщин не могли смириться с суровой жизнью на ранчо. Но Грейс явно не относилась к большинству.

После того как мы покончили с делами, я принял душ. Грейс загнала цыплят и уток обратно в курятник, пока я избавлялся от тушек цыплят. Она снова меня удивила, когда отказалась вернуться домой и помогла с худшей частью работы.

Идя по коридору в чистой футболке и спортивных штанах, я почуял сладкий, кисловатый, землистый аромат. Было поздно, и я сказал, что необязательно ждать, пока я приму душ, но она настояла на том, чтобы поужинать вместе.

На кухне Грейс сидела за столом, где уже поджидали две тарелки и два бокала с красным вином.

– Пахнет потрясающе, – сказал я.

Она подняла глаза и улыбнулась.

– А на вкус еще лучше. Присаживайтесь.

– Что у нас на ужин? – спросил я, садясь напротив нее.

Грейс показала на тарелку.

– Брюссельская капуста, глазированная бальзамиком и медом, с беконом. Я сама ее выбрала.

– Вы умеете выбирать брюссельскую капусту? – Я шутливо приподнял бровь.

– Конечно. Ее продают в городе на фермерских рынках.

Изобразив улыбку, я кивнул.

– А это лосось в медовой глазури с острым соевым соусом.

Не сводя с моей гостьи глаз, я положил салфетку на колени.

– Впечатляет.

– Спасибо.

– Ваше здоровье. – Я протянул свой бокал.

Она подняла свой и наклонила голову.

– За что пьем?

– За правильное питание и хорошую компанию.

Я хотел добавить: «Пусть это длится вечно», но не стал. Поспешишь – облажаешься, я знал это по собственному опыту. Грейс улыбнулась, и мы чокнулись.

– Ваше здоровье.

Я наблюдал, как ее нижняя губа прижалась к бокалу, как она проглотила вино, а затем отпил сам. Я хотел эту нижнюю губу. Она была пухлой и так и просилась, чтобы ее укусили или пососали. Я провел языком по зубам и представил, как впиваюсь ими в эту губу.

– Чуть не забыл. Может, сначала прочитаем молитву, Грейс? – сказал я, протягивая ей руку.

Она покачала головой и смущенно посмотрела на меня, а после – на свою тарелку.

– Я не религиозна.

Я отдернул руку.

– Да, я тоже. Мне просто нравятся традиции. Моя ошибка.

Схватив вилку, я сперва наколол брюссельскую капусту, просто чтобы отодвинуть ее в сторонку. Будь у меня по-прежнему собака, я бы «случайно» уронил капусту на пол, чтобы ее подъели. Но прошлой весной мой пес умер. На этом ранчо мало кто выжил. Не считая меня.

Грейс наблюдала, ожидая моей реакции.

– Фантастика, – солгал я с набитым ртом. – Положа руку на сердце, лучшей брюссельской капусты я никогда не пробовал.

Вторая часть этого заявления не была ложью. Еще в детстве взял в рот всего один кочанчик брюссельской капусты и сразу выплюнул.

Я глотнул красного вина, проталкивая в горло это дурно пахнущее подобие овоща.

Грейс широко улыбнулась. Я бы лгал ей каждый день, лишь бы она была счастлива.

– Что ж, теперь лосось… – Она показала на мою тарелку.

Я отрезал ломтик и наколол на вилку. Живительный вкус рыбы, смешанный со сладостью меда, соленостью сои и остротой соуса, идеально сочетались друг с другом.

– Невероятно, – сказал я между глотками, на сей раз вполне серьезно.

Грейс просияла и наконец тоже начала есть. Она радовалась тому, что рад я. Мне это нравилось.

– Вы хорошо себя чувствуете после происшествия с цыплятами? – спросил я, надеясь, что это ее не отпугнет.

Но Грейс, казалось, уже вполне оправилась.

– Хорошо, – сказала она, склонив голову набок. – Конечно, это было неприятно, но я понимаю, что здесь такое случается.

– Вступив во владение ранчо, я потерял все поголовье. Курятник был недостаточно крепким, и туда забралась ласка.

Покачав головой, я отхлебнул вина.

– Ласка? Разве ласки – это не такие крошечные зверьки?

– Ага. Весят не больше фунта, но они убийцы и могут проскользнуть в отверстие маленькое, как обручальное кольцо. – Я отправил в рот полную вилку лосося.

Грейс откусывала маленькие кусочки и много раз пережевывала, прежде чем проглотить.

– А как вы поняли, что это была ласка?

– Я знаю, как они убивают, – кусают в основание черепа. Два укуса – и конец. А еще они аккуратно складывают тушки, как будто совершают некий ритуал. И съедают только часть одного или двух цыплят, а остальных убивают просто ради забавы.

– Ужас.

Грейс медленно отпила из бокала.

– Да, но такова жизнь на ранчо.

– Ну, в городе я ни с чем подобным не сталкиваюсь. Единственные хищники, которые там живут, это люди, – сказала она с натянутым смешком.