Зря ты приехала - Роуз Дженива - Страница 6

Я кивнул и пошел по коридору к своей спальне. Потребовались все мои силы, чтобы не повернуть назад.

День второй

Грейс

Еще никогда в жизни я не высыпалась так хорошо. Большинство людей плохо спят в незнакомых местах, но я не отношусь к большинству. Необычное меня успокаивает. И в уединении ранчо было нечто, из-за чего я чувствовала себя спокойно и в безопасности. Щелканье цикад, вой зверей и уханье совы за окном убаюкали меня ночью и погрузили в глубокий сон. Совершенно противоположный эффект оказывал вой городских сирен и автомобильные гудки.

Еще бóльшим облегчением было осознание того, что у меня нет причин просыпаться.

Выскользнув из постели в черной шелковой пижаме, я высунула голову в коридор.

Тихо. Потом тишину нарушил скрип где-то в глубине дома. Я не поняла, что скрипело, но дом был старым, а старые балки могут трещать и стонать.

Я быстро прошлепала на кухню, на аромат обещанного Келвином кофе. Для меня было редкой роскошью просыпаться после восхода солнца, и я наслаждалась этим.

Должно быть, Келвин сейчас где-то у ранчо ухаживал за скотом или занимался другими делами, обычными для деревенских парней.

Я взяла кружку, которую он для меня оставил, с нарисованной на ней коровой и надписью: «С Вайомингом расставаться будет му-у-чительно больно». Я рассмеялась над незамысловатым каламбуром и налила себе кофе.

Дверь со скрипом отворилась как раз в тот миг, когда я собиралась вернуться в свою комнату.

Келвин появился после стука сетчатой двери. Он был без рубашки и, о боже мой, выглядел даже лучше, чем я себе представляла. Как будто скульптор высек каждый бугорок на его животе и идеально вылепленных грудных мышцах. Его грудь, шея и лоб были в бисеринках пота.

Я чуть не выронила кружку.

Келвин оценивающе оглядел меня с ног до головы и надул румяные щеки.

– Извините, – отведя взгляд, сказал он и начал топтаться на месте, как будто забыл, как стоять неподвижно.

Закинув ногу на ногу, я скрестила руки на груди.

– Ничего. – Я понимала, как нелепо поступила, не купив нечто вроде клетчатой пижамы. Наверняка здешние девушки не надевают на ночь шелк с кружевами, – Вы просто… э-э-э… застали меня врасплох, вот и все.

Келвин улыбнулся, заставил себя посмотреть мне в лицо, и я не отвела взгляд.

– Вижу, вы нашли кофе. – Он показал на мою кружку.

– У меня нюх как у ищейки. – Я взяла кружку и сделала глоток. От напитка поднимался пар.

– Хорошо. Чувствуйте себя как дома. – Келвин сунул руку в карман джинсов. – Кстати, я забыл отдать вам вчера вечером…

Он протянул серебристый ключ на колечке.

– Что это?

– Ключ от дома. Обычно я оставляю дверь незапертой, мы ведь в сельской местности, и все такое, но, поскольку в доме появилась дама, я решил, что лучше будет запирать. Хочу, чтобы вы чувствовали себя в безопасности.

Я надела кольцо на указательный палец, обхватила кружку с кофе обеими руками и сделала еще один глоток.

– Спасибо.

В безопасности? Я уже чувствовала себя в безопасности. Даже спала как младенец. Но что здесь было такого, от чего требовалось запираться? Я подумала, не спросить ли Келвина, но не захотела показаться трусихой, поэтому отмахнулась от этой мысли. Просто мой сумасшедший мозг в любой ситуации подозревал в каждом человеке самое худшее. Когда видишь в людях худшее, трудно что-то упустить из вида. Осторожность заложена в каждом из нас, но мне понравилось, что Келвин хочет меня защитить, и я понимала, откуда у него такое желание. Когда теряешь кого-то, в конечном итоге еще сильней держишься за то, что у тебя осталось. А Келвин многих потерял.

– Есть планы на сегодня? – спросил он, снова переступая с ноги на ногу.

– Никаких планов, буду просто расслабляться. Это входит в правила игры, – ответила я непринужденно.

– А как вы расслабляетесь, мисс Грейс?

– Чтение, йога, бег.

– Кое-что из перечисленного смахивает на работу, – поддразнил он. – Не хочу мешать вашему отдыху, но, если желаете, могу показать окрестности.

По глазам Келвина я видела, что он хочет, чтобы я согласилась. Я не торопилась, заставив его какое-то время подергаться, но наконец ответила:

– Не возражаю. Только быстренько переоденусь.

Повернувшись, я прошла по коридору. Прежде чем скрыться в своей спальне, я оглянулась на Келвина и поймала его взгляд. Он смотрел так пристально… Раньше я уже видела такой взгляд. Я не знала точно, почему он так смотрит, но знала, что мне это нравится.

Келвин

Я вышел из кухни, чтобы подождать снаружи. Усевшись в кресло-качалку на крыльце, я представлял, как Грейс пьет кофе. Наряженная в шелк и кружева, на деревенской кухне она выглядела абсолютно неуместно. И я видел в ее глазах то же самое выражение, какое она, должно быть, увидела в моих – влечение, влюбленность, похоть, а может, что-то еще.

Я потер щеки и подбородок, пытаясь выбросить эти мысли из головы.

Она приехала лишь для того, чтобы отдохнуть и отвлечься от неприятных сторон своей жизни. Она здесь не за тем, чтобы влюбиться в деревенского парня, и я знал, что не смогу впутаться в такую историю, не усложнив все до предела.

Сетчатая дверь распахнулась, появилась Грейс в футболке и обтягивающих легинсах, которые некоторые девушки принимают за брюки. Ее теннисные туфли были девственно-белыми, как мое крыльцо после хорошей мойки из шланга.

– На вас есть что-нибудь, что не страшно испачкать? – поддразнил я.

Она посмотрела на свой наряд, потом снова на меня и засмеялась.

– Вообще-то, в Нью-Йорке я не залезаю в грязь… Разве что с моими клиентами.

Усмехнувшись, я встал с кресла-качалки. Я не знал наверняка, чем Грейс занимается в банковской сфере, но у меня возникло ощущение, что она – безжалостная особа… Или, по крайней мере, может быть такой.

– Наверное, мне придется отвезти вас в город, где вы сможете купить подходящую для Вайоминга одежду.

Слегка ухмыляясь, я спустился по ступенькам крыльца.

– Может, и придется, – сказала она, следуя за мной.

Я то и дело оборачивался на ходу, чтобы посмотреть на Грейс – просто не мог удержаться, – и чуть не споткнулся о камень.

На краю сада я остановился и сказал:

– Вот мой огород. Девяносто процентов выращенного я сдаю в местный магазин, остальное съедаю сам.

Стоя рядом, Грейс внимательно осматривалась по сторонам.

Огородом служил большой участок земли со множеством зелени и овощей, посаженных аккуратными рядками; забор не подпускал кроликов и других животных. Ничего особенного – и все-таки для меня огород был особенным.

– Что вы выращиваете? Или сажаете? Или как там правильно сказать?

Я слегка улыбнулся: мне понравилось, что она интересуется, чем занимаются сельские жители. Обычная городская девушка могла бы до такого не снизойти. Но не Грейс.

– Шпинат, капусту, брюссельскую капусту, лук, помидоры, цветную капусту, морковь, перец, салат-латук, капусту кале, горошек… Список большой.

Грейс качнулась с носка на пятку и с энтузиазмом сказала:

– У меня есть отличный рецепт приготовления брюссельской капусты.

Да, она явно не относилась к большинству! За четырнадцать часов нашего знакомства Грейс не раз успела меня удивить. Здесь мало кто меня удивлял, а по-настоящему не удивляло ничто. Каждый мой день проходил одинаково: я просыпался, ухаживал за животными, за садом, заботился о доме, а если оставалось время, занимался собой. Забота о себе стала второстепенной. Но за короткое время знакомства с Грейс я думал сперва о ней, а потом уже о себе.

И все-таки, думая о Грейс, я чувствовал, что думаю о себе, как будто мы были единым, просто расколотым, грецким орехом. Конечно, целый орех красив, но лишь потому, что сложен из двух уродливых половинок.

– Наверное, на этой неделе я смогу собрать брюссельскую капусту, – сказал я с небывалым пылом, но быстро сбавил тон и добавил своим обычным, низким деревенским говорком: – И с удовольствием попробую вашу стряпню.