Среди овец и козлищ - Кэннон Джоанна - Страница 54

Люди заерзали на полотняных сиденьях, Тилли поджала коленки к груди.

– Тогда что же собирался сказать Иисус всем нам? – спросила она шепотом.

Гарольд Форбс многозначительно кашлянул, все зашаркали ступнями по щебенке.

– Думаешь, Иисус хочет сказать нам, что Маргарет Кризи все еще жива? – спросила миссис Дейкин. – Что она не утонула в канале?

– Ой, не смеши меня, Шейла. Ну, это же понятно, что ее уже нет в живых. – Гарольд Форбс подтянул шорты. – Потому как туфли людей просто так, без всякой причины на берегу канала не находят.

Миссис Форбс перекрестилась и украдкой взглянула на дренажную трубу.

– Нужно позвать викария, – пробормотала она. – Чтоб он нам все растолковал.

Было уже половина четвертого, когда появилась миссис Мортон. Ее вызвали по телефону сразу после радиосериала «Арчеры», и она зачем-то прихватила с собой очки для чтения.

– Мне всегда казалось, что Он очень высокий, – сказала она.

Она долго всматривалась, хмурилась, как все остальные, затем миссис Форбс отвела ее на пару шагов назад, и тут она увидела и была настолько потрясена, что так и рухнула на стул.

– Здорово, правда? – заметила я.

– Кто его нашел? – спросила миссис Мортон.

Тилли прошла по траве и поравнялась с ней.

– Я нашла, – ответила она. – Просто бродила здесь, никак не могла решить, то ли домой пойти, то ли вернуться к Грейси и извиниться.

Миссис Мортон взглянула на меня, но комментировать не стала.

– Что ж, ты можешь собой гордиться, – сказала она Тилли. – Не так-то просто было его найти. Специально выбрал укромное место.

Тилли обернулась ко мне.

– Наверное, газеты захотят взять у нас интервью, – предположила она. – И тогда нас увидят самые разные люди. Возможно, даже кто-нибудь из Борнмута.

– Вполне возможно, – сказала я.

– Тогда, наверное, мне нужно будет надеть платье. – Она потерла грязное пятно на рукаве свитера. – Хотя, с другой стороны, люди могут меня и не узнать, если я буду в платье, а не в свитере. Но ведь смысл в том, чтобы люди нас сразу узнали, верно, Грейси?

– Само собой, – ответила я.

– Это ведь ты нашла Его, Тилли, а не Грейс, – заметила миссис Мортон.

– Но ведь мы подруги. – Тилли взглянула на меня. – И все всегда делим пополам. Даже Иисуса.

Тут обе мы снова посмотрели на дренажную трубу и заулыбались.

Дом номер два, Авеню

30 июля 1976 года

– Что это значит, Иисуса? – Мэй Рупер заворочалась в море своего вязанья.

– На дренажной трубе. Видел Его собственными глазами.

– Ты, должно быть, на солнце перегрелся, Брайан?

– Шейла Дейкин считает – это знак.

– Знак того, что она нахлесталась хереса.

Брайан отвернулся к окну. По улице шествовала большая толпа, в центре ее вышагивал Гарольд Форбс в шортах.

– Все вышли на улицу, мам. Думают, появление Иисуса как-то связано с исчезновением Маргарет Кризи.

– Не надо быть Иисусом, чтобы понять, что произошло с этой Маргарет Кризи. Достаточно взглянуть на дом номер одиннадцать.

Брайан нахмурился, но промолчал.

– Они ждут, что викарий из храма Святого Антония подойдет чуть позже, – сказал он.

– Викарий?

– Может, даже епископ. Ты же понимаешь, какое событие произошло. Чудо, вот что!

– К чему это, скажи на милость, Господу Богу Всемогущему понадобилось сотворить чудо на нашей улице? – спросила миссис Рупер. – Сильно сомневаюсь, что викарий уделит этому вашему Иисусу время.

– А я уверен, что уделит. – Брайан еще раз выглянул за улицу, затем опустил занавеску. – За все отвечает Дороти Форбс. Она там главная.

– Дороти Форбс? Главная?

– Ну да. Это она за все отвечает. – Он отвернулся от окна. – Что это ты делаешь, а?

Мать выбралась из вороха вязаных одеял и спустила ноги на пол.

– Как что? Я должна там быть, обязательно, – сказала она. – Уж если кому и отвечать за Иисуса, так только мне.

Дренажная труба

30 июля 1976 года

День прошел незаметно, у всех было немало впечатлений.

Миссис Форбс отказывалась покидать сына Божьего, а Мэй Рупер отказывалась покидать миссис Форбс. Эрик Лэмб заметил, как это приятно, просто посидеть на солнышке, Шейла Дейкин то и дело клевала носом. Вот мы и сидели все вместе, обмахиваясь ладонями и болтая о разных пустяках. Другие люди приходили и уходили – люди, которые не жили на нашей улице, но услышали об Иисусе в лавке на углу или же за развешиванием белья во дворе. Они восхищались Иисусом, стоя на почтительном расстоянии, установленном миссис Форбс, за условной чертой, проведенной от левой ноги Шейлы Дейкин. Ни к чему нам рисковать, так она это объяснила. Это были люди, которые вмешиваются в чужие дела в нашем маленьком уголке мира, пусть даже и с самыми лучшими намерениями. Мы же успели сродниться через Иисуса, стать единым целым, вот и сидели кружком близ Него, точно фрагменты мозаики, ждущие, когда им найдут подходящее место.

Я ходила домой пить чай и вернулась назад вместе с мамой и папой.

Уговорить маму оказалось легко, поскольку выбирать ей пришлось между Иисусом и мытьем посуды. А вот с отцом возникли проблемы.

– Ты что, серьезно? – спросил он.

Я ответила, что да, и тогда он принялся ковырять в зубах зубочисткой, а потом сказал, что жара точно повлияла на всех нас.

– Ну давай взглянем хотя бы одним глазком, Дерек, – попросила мама и поставила неоткупоренную бутылку «Фэйри» на подоконник. – Ведь вреда от этого не будет.

И вот мы ждали, пока наш папа закончит ковыряться зубочисткой в зубах, затем наденет рубашку, застегнет на рукавах запонки, потом посадит Ремингтона на поводок (на самом деле никакой поводок вовсе не был нужен, просто каждому хотелось покомандовать собакой). И вот мы дошли до конца улицы в густом свете вечернего солнца и облачках вьющейся над головами назойливой мошки под аккомпанемент вздохов и ухмылок отца и его причитаний о том, что весь мир окончательно спятил.

Мистера и миссис Форбс убедили сходить домой и пообедать, перед уходом миссис Форбс назначила ответственной за Христа миссис Мортон. Та заняла пост на освободившемся стуле миссис Форбс и была настроена очень серьезно, следила за происходящим кругом и одновременно умудрялась вязать. Эрик Лэмб устроился рядом с ней и отматывал шерстяную нитку от толстого синего клубка.

Отец приподнял бровь.

– Смотрю, нашел себе новое занятие? – спросил он.

Эрик Лэмб улыбнулся.

– Ради разнообразия, – ответил он. – Навевает приятные воспоминания.

Отец стал заглядывать им за спины.

– Ну, и где же тут Он у вас? – Он осмотрел гаражную стену. – Грейс говорит, Иисус прилепился к дренажной трубе.

Мама сложила ладошки вместе и всем телом подалась вперед, едва не упала.

– Вон там. – Миссис Мортон указала спицей номер семь. – Но только осторожнее. И не надо на Него дышать, мы пока не знаем, насколько он устойчив.

Родители прошли вперед и встали между сыном Божьим и вязаньем миссис Мортон.

Я поняла, когда мама увидела Его. Она тихо вскрикнула и отшатнулась.

– Он выглядит не слишком счастливым, я права? – пролепетала она и снова шагнула вперед.

Отец приблизился на шаг, сощурился и скроил гримасу, ощерив зубы. Склонил голову влево, затем – вправо, потом отошел назад и нахмурился.

– Лично по мне, так очень смахивает на Брайана Клафа, – сказал он.

Миссис Мортон возмущенно фыркнула.

Отец снова завертел головой.

– Да точно вам говорю! Разве сами не видите? – И он хотел было указать пальцем, но миссис Мортон остановила его вязальной спицей. – Те же брови и…

– Нет, это определенно Иисус, – возразила миссис Мортон. – Вы посмотрите на нос. Только у Него мог быть такой нос.

– Просто стыд и позор, – заколыхалась на своем стуле Шейла Дейкин. – Да наш Кейти примчался бы сюда как угорелый, если б ему сказали, что тут появился портрет Клафа.