Камбэк - Чу Лили - Страница 6

Его нежелание общаться со мной мне вполне понятно. Проблема в том, что я вроде как хочу поговорить с ним: как-то неловко все время сторониться соседа. Лучше, конечно, если он сам захочет завязать разговор, избавляя меня от необходимости делать первый шаг с риском попасть под холодный душ неприятия. Чтобы мне жилось спокойно рядом с таким красавчиком, не помешало бы дружеское общение. Но не перегибаю ли я палку, ожидая этого от парня, на халяву разместившегося у меня дома?

Взгляд скользит к экрану телефона. Наверное, я захожу слишком далеко в своих желаниях.

Понедельник, 09:10.

Я перечитываю ответ Ричарда на мою новость о предложении «Хайфен».

говорится в электронном письме.

Я записываю себе в актив две победы: отличную работу и доверие. Но вот как быть с нестандартными клиентами? Это проблема, поскольку Ричард не из тех, кто ценит какое-либо отклонение от нормы. Он даже никогда не наденет коричневый костюм. Только черный, серый или темно-синий, а самый модный его галстук – в косую полоску. Для Ричарда хороший клиент – это солидняк вроде нефтяной компании, где за столом переговоров восседают такие же консерваторы, как и он. Мелькает мысль, что контракт с «Хайфен» может повредить моей репутации. Что, если за мной закрепится слава юриста, способного работать только с чудаками?

Нет, я слишком глубоко копаю, выискивая скрытый смысл в письме, которое Ричард набросал, наверное, секунд за двадцать. Ладно, буду придерживаться своего плана, чтобы показать, чего я могу добиться с такими клиентами, как «Люкс» и «Хайфен». У меня все получится, и Ричард еще поспешит сделать меня партнером. «Биконсмит» [20] – мой большой приз, высокостатусный клиент, подобный тем, что заполняют послужные списки других сотрудников фирмы, и «Хайфен» поможет мне забраться на эту вершину.

Понедельник, 10:38.

Еще одно электронное письмо от папы о привнесении предпринимательского духа в корпоративный офис. Отец добавляет: Начинай присоединяться к собраниям, даже если тебя не приглашают. Проявляй находчивость.

Или ошеломляющее отсутствие здравого смысла, могла бы добавить я, но ни к чему говорить ему об этом. Он скажет, что мне нужно больше уверенности. Я отвечаю электронным письмом: Спасибо, папа! Отличный совет.

В холле Бриттани кричит кому-то по телефону, чтобы начинали совещание без нее, пока она по пути перехватит чашечку кофе.

Я не утруждаю себя чтением статьи, присланной отцом.

Вторник, 12:48.

Проходит три минуты, прежде чем любопытство берет верх.

Я: Зачем тебе?

Двадцать минут спустя:

На этот раз я отправляю гифку с плачущим котом.

Вторник, 17:31.

Бриттани без стука просовывает голову в мою дверь.

– Идешь пьянствовать?

Мне требуется минута, чтобы оторваться от работы.

– Что?

– Фуршет. Ты идешь?

При мне никто не упоминал о фуршете. Искушение велико, но Мередит поручила мне еще два задания, и я нервничаю при одной мысли о том, что не успею их выполнить.

– Может, в следующий раз.

Бриттани надувает губки:

– О, не будь букой. Там будут все.

Это соблазняет меня еще больше, потому что выпивка – беспроигрышный способ установить контакт. А затем она добавляет:

– Это в честь моего прихода в компанию! Так мило со стороны Мередит, что она все организовала.

Тогда к черту ваш банкет. Я маскирую недовольство привычной улыбкой:

– Действительно, очень мило.

Она машет мне кончиками пальцев с идеальным маникюром и уходит.

Я не отрываюсь от своих файлов, даже когда слышу, как вся команда направляется к бару.

Вторник, 22:26.

Когда я прихожу домой, Джихун лежит на полу: похоже, это его излюбленное место. Он поворачивается, чтобы встать, и я вижу, что его ноги процентов на восемьдесят состоят из мышц, подчеркнутых узкими джинсами. Просторная серая рубашка приоткрывает часть плеча. Хана права: парень не лишен чувства стиля, и оно проявляется не только в том, как он одевается, но и в том, как держится. Его волосы иссиня-черные, и я сопротивляюсь желанию броситься в ванную, чтобы проверить, как он справился с уборкой.

– У тебя красивые волосы, – вежливо говорю я.

Он проводит рукой по волосам и склоняет голову набок:

– Серьезно?

Ну, когда он так на меня смотрит, мне не до шуток. Прежде чем я успеваю ответить, он коротко кивает и исчезает в своей комнате. Я провожаю его взглядом, чувствуя, как в груди разливается странная боль, природа которой мне неведома.

Наверное, я просто голодная.

Четверг, 09:15.

Должно быть, он напутал с изображением.

Следующая гифка – глупый кот, поднимающий лапу в знак отпущения грехов. Я смеюсь. По крайней мере, в переписке мой сосед уже не такой зажатый.

Четверг, 14:01.

Я смотрю сквозь декоративную решетку окна на унылую вереницу машин на Бэй-стрит и представляю себе угловой офис, куда перееду через несколько лет. Я знаю один такой на пятьдесят четвертом этаже, с мягкой кожаной мебелью и темными деревянными шкафами. По вечерам я буду стоять перед панорамными окнами, наблюдая, как внизу сверкают фарами автомобили, превращая дороги в потоки жидкого золота. Я добьюсь всего, чего хочу и чего желают для меня мои родители. В конце концов, я – Ари, младшая, но надежная и целеустремленная сестра, а не Фиби, взбалмошная недоучка.

Но будешь ли ты счастлива? Этот въедливый голосок звучит совсем как у Фиби, которая так хорошо умела действовать мне на нервы. Я слышу ее интонации даже после того, как она исчезла из моей жизни на долгие годы.

Заткнись, бестелесный голос Фиби.

Я крепко зажмуриваюсь и пытаюсь не обращать на него внимания, но в такие моменты, как этот, с грузом усталости на плечах (и вовсе не от физической нагрузки), задаюсь вопросом, не кроется ли в том голосе намек на нечто большее, превосходящее мои цели.