Путь к себе: 6 уютных книг от Ольги Савельевой - Савельева Ольга Васильевна - Страница 33

Она вообще была про другое, а эту тему мы должны были проехать мимо, без остановок. Но как-то случайно заехали в эту овощную палатку из прошлого и забуксовали в ней.

Я обмолвилась, что в отношении с деньгами я достаточно щедра, и в качестве доказательства описала эту ситуацию.

Ну, про продавщицу и обвес, который я заметила, но промолчала.

И тут… о боже.

– Подождите-подождите, – останавливает меня психолог. – Эта история точно про щедрость?

– Да. Ну, про неконфликтность.

– А откуда тут вообще конфликт, если все герои истории молчат? Вы знаете, что вас обманули, но молчите. И она знает, что вас обманула, и молчит. Вы обе это знаете, но делаете вид, что не знаете. Да тут мхатовские страсти!

– Ну… я… мне неловко сказать правду.

– Неловко… Это очень милое слово. Подходит знаете куда… Ну, например, если вы жонглер, а все мячики, которыми вы жонглировали, упали прямо один за одним, на глазах у зрителей. Вот это неловко. А разве свое мнение выражать неловко?

– Я ненавижу конфликты.

– Почему сразу конфликты? Вы же ни на кого не наезжаете. Не кусаете. Вы просто показываете, что вы достаточно умны, чтобы заметить, что вот тут она перешла ваши границы. Если вам наступят на ногу, вы же скажете об этом наступившему человеку? Или человек так и будет стоять на вашей ноге?

– Скажу.

– Ну вот. А тут почему не говорите?

– Я боюсь сказать свое мнение «наступившей» на меня продавщице, потому что я в ее глазах перестану быть щедрой, неконфликтной, хорошей.

– Серьезно? Вы считаете, что вы именно такой были в ее глазах?

– Да. Я ухожу, а она думает про меня, что…

– Оль, когда вы уходите, она думает про себя. Не про вас. Про себя! Она думает, как она эту глупую женщину смогла удачно обмануть. Вот что она думает.

– Ну…

– Щедрость, Оль, – это если она вас обслужила, а вы настолько довольны, что говорите: «Спасибо вам, Тамара. Вы просто молодец. Вот 145 рублей чаевых за то, что вы продавец от Бога». А то, что у вас, Оль, – это воровство. Она берет у вас из кармана деньги, вы видите это, но отворачиваетесь, чтобы не смущать ее разоблачением. По ее меркам это ближе к глупости, чем к щедрости.

– Правда?

Личность имеет право, например, самой решать, кому помогать, а кому – нет. Это вы решаете, как и на что потратите свои 145 рублей – на яблоки для детей или на чаевые для продавщицы. Вы решаете, а не за вас. Ловите разницу?

– Поймала. То есть я купила себе не неслучившийся конфликт, а иллюзию щедрости, за которой стоит на самом деле неуважение ко мне. Я позволяю не уважать себя другим…

– Как думаете почему?

– Потому что я сама себя не уважаю… – вздыхаю я.

– Где вы тут, Оль? Как себя чувствуете?..

– Больно.

– Почему больно?

– Я ежик. Но не люблю колоться иголками, я прячу их обычно, но получается, что без них никак.

– Оль, вы видели ежика без иголок? Он беззащитен. Чтобы защитить себя, он может только свернуться калачиком в случае опасности, умереть от сердечного приступа. А вы не можете себе позволить такое поведение, тем более что иголки – это базовая комплектация, они в вас точно есть.

– Надо мне учиться быть ежиком.

– Это да, но быть ежиком – это вовсе не значит быть агрессивным, кидаться и колоть всех подряд.

– Я ежик иголками внутрь.

– Метафора хорошая. Внутрь – это больно. Где тут Оля?

– Оля тут плачет, свернувшись калачиком. Оля, выходит, никакая не щедрая. Оля, выходит, дура, да?

– Да бросьте. Оля, выходит, честная с самой собой. Это дорогого стоит. Правда. Оля проявляется, как черно-белая фотография в проявителе, становится четче, понятнее самой себе. Познакомьтесь. Это ежик Оля.

– Значит, это моя бессознательная стратегия – «быть для всех хорошей» – на самом деле проигрышная? И выигрышной никогда не была? А я так гордилась, что меня все любят. Даже самые сложные люди вроде этой продавщицы.

– А зачем вам расположение этой продавщицы? Ну ведь это не совсем порядочный человек, как мы выяснили. Она использовала вас в своих целях. Зачем вам ее лояльность? Разве это авторитетный для вас человек?

Я качаю головой.

– А зачем тогда? Оль, эти деньги – ваши. Они вам даны, вами заработаны. И ваша ответственность – как вы ими распорядитесь.

– Мне почему-то не хочется в ее глазах выглядеть нищебродом…

– Нищеброд… Какое интересное слово. Образовано от «нищий» и «бродяга», наверное. Оль, про что это? Почему вы рядом с этими словами прописали себя?

– Про страх быть неуспешной? Вдруг кто-то узнает, что я живая и у меня бывают проблемы с деньгами? И я шлифую их показной своей щедростью, а потом переживаю, злюсь на себя и колю себя своими же иголками внутри. И чтобы не было больно от своих же иголок, придумываю версию про покупку вместе с килограммом огурцов неслучившегося скандала…

Звенит будильник на моем телефоне. Сессия подходит к концу.

– С чем уходите, Ольга?

– С внезапно обнаруженными иголками внутри себя. Я постараюсь себя вывернуть иголками вовне.

– Постепенно. Не внезапно. Аккуратно. Пока просто наблюдайте, смотрите, где больно, где комфортно. Мотайте на ус. У ежей есть усы?

– Не знаю. У моего будут…

– Отлично. Что важное уносите с собой, усатый ежик? Прозрения, инсайты…

– Быть личностью, способной защитить свои границы, не значит быть плохой. Наоборот. Это значит проявить свой характер, обозначить себя. Кому-то рядом это будет некомфортно, но ведь нельзя быть удобной всем. Попробую для начала самой себе стать удобной.

– Знаете, Ольга, вы самый классный ежик в моей практике. Ежик, который учится включать колючки…

– Спасибо. Колючки – они у меня как поворотники в машине, включаются в случае маневра. Когда мне нужно, чтоб меня заметили и убрали ногу с моей ноги, я буду говорить: «Эй, уважаемый! Я есть!»

– Круто. «Я есть!» звучит как тост.

– Ага. Так выпьем же за 145 рублей…

Дорогая земляника

У Ани крутой массажист.

«Выхожу с массажа – прям другой человек», – говорит Аня.

Это настоящая «продающая» фраза. Сразу хочется купить сеанс массажа, и не у кого-нибудь, а именно у Петра (Аниного массажиста).

Аня считает, что у него волшебные руки, поэтому цена за его массаж – 1500 рублей – ей кажется подарком. «За такой массаж это бесплатно», – говорит Аня.

Она все время, оплачивая услугу, говорит: «Цены ты себе не знаешь, Петь». Тот смущается, благодарит.

В какой-то момент Петя решился повысить цену. На двести рублей. Теперь его массаж стоит 1700.

Он сообщил об этом Ане, пунцовый от смущения. Извинился сто раз сначала, а потом робко:

– Я цену повысил… Со следующего месяца мой массаж будет стоить 1700… Простите.

– За что простить? За то, что ты так долго решался? И почему всего на 200 поднял? Давай на 500? Пусть твой массаж стоит хотя бы 2000? Хотя я готова и четыре тысячи заплатить. И почему со следующего месяца? Давай вот прямо с сегодня?

А Петр вдруг сел на стул и лицо руками закрыл. Будто заплакал…

– Ой, мамочки, что случилось? – испугалась Аня.

– Знаете, я сегодня объявлял своим постоянным клиентам, что поднял стоимость. И вот большинство, к сожалению, реагировали не так, как вы. А наоборот. Они спрашивали: «А почему ты вдруг решил цену задрать?» или «А за новую цену что-то дополнительное будет в массаже или все то же?» Некоторые вздыхали и говорили: «Ну что ж поделать…» И никто почти не сказал, как вы, что рады и давно пора…