Любовь короля. Том 1 - Ирён Ким - Страница 13

«Что же мне делать?! Госпожа! Нянюшка!»

Сомкнутые ладони Пиён стали липкими от пота, она не смела поднять голову. Однако женщина как будто и не ждала ответа, она продолжала говорить так же медленно и лениво.

– Я тоже там буду. Вероятно, мы снова увидимся.

Пиён по-прежнему молчала.

– Молодой госпоже не нравится, когда с ней заговаривают?.. Может быть, я помешала?.. Говорят, что вы очень добры, и я вижу, что это правда: вы терпите такую, как я.

«Такую – это какую?!» Пиён не понимала, что имеет в виду незнакомка, но вдруг подумала, что стоять рядом с ней неправильно. Не на это ли намекал шепоток благородных дам? Но как уйти, если она едва жива от страха?

Незнакомка продолжала говорить, и ее слова липли к Пиён, как липнут к рукам размякшие конфеты:

– Вы так искренне молитесь, что мне тоже захотелось помолиться о вас… Например, попросить избавить вас от шрама…

Даже не поднимая глаз, Пиён поняла, что женщина улыбается. Но почему? Девушка не знала, считать ли слова незнакомки грубостью и стоит ли дать ей отпор. Ведь если сделать неверный выбор, пострадает ее госпожа!

– Как ты посмела заговорить с госпожой?! – вдруг раздался грозный окрик нянюшки, и она решительно втиснулась между Пиён и женщиной.

Оказавшись за мощной спиной кипящей от гнева нянюшки, Пиён наконец-то вздохнула с облегчением.

– Простите меня! Увидеть девушку столь высоких моральных достоинств и не подойти к ней оказалось выше моих сил.

Женщина изящно изогнулась в поклоне, но нянюшка лишь нетерпеливо махнула рукой, давая понять, чтобы та уходила. Холодно улыбнувшись, женщина поклонилась еще раз и пошла прочь, шурша шелковой юбкой.

– Идемте, госпожа, – нарочито громко сказала нянюшка и обвела взглядом благородных дам, которые сразу же сделали вид, что эти двое их вовсе не интересуют.

Пиён наконец разжала руки и сдвинулась с места.

Нянюшка шла за ней по пятам и свирепо шептала:

– Пиён, ты с ума сошла? Стоять рядом с этой девкой! Да с первого взгляда понятно, чем она занимается!

На глаза Пиён навернулись слезы. Статус человека, как правило, можно было определить по одежде, однако встречались в Кэгёне и обедневшие аристократы, и разбогатевшие простолюдины. Служанки в богатых семьях порой одевались не хуже господ. Пиён жила взаперти, так как же она могла с первого взгляда понять, что перед ней куртизанка, а не дворянка?

– А если поползут слухи, что дочь Ёнъин-бэка якшается с кинё? Ты должна была сразу ее прогнать!

– Но если бы я заговорила, и она поняла, кто я…

– Ну, значит, надо было уйти, не говоря ни слова!

– Но я должна была дождаться вас… – все жалобнее возражала Пиён.

Няня лишь вытаращила маленькие глазки.

– Да ты могла бы потом вернуться! Даже до этого не можешь додуматься? – Не привыкшая понижать голос нянюшка едва сдерживалась.

Плечи Пиён затряслись от беззвучного плача, и нянюшка похлопала ее по спине, сказав уже нормальным голосом:

– Подумать только: весной – и такой холод. Идемте скорее домой, госпожа, вы совсем замерзли.

Она обхватила Пиён за плечи и ускорила шаг.

– Вот что бывает, когда госпожа пытается меня обмануть, – опять зашептала она в ухо Пиён. – Надо же, что удумала, подослать тебя, как будто я с первого взгляда не догадаюсь. Раз уж ты вырядилась как дочь господина, веди себя подобающе… Куда же подевалась сама госпожа?

Пиён тоже не знала. Пока шли из монастыря, она даже не осмелилась вытереть слезы.

Сан не понимала, что происходит. В секретном убежище наследного принца Кымгвачжоне – свое название дом получил из-за мандаринового дерева, плоды которого ценились не меньше золота[25], – ее встречал сегодня один Лин. Он шагал к ней, держа в руках лук для стрельбы. Десятки людей, изучавших здесь медицину, искусство и монгольский язык, куда-то исчезли, просторный двор был абсолютно пуст. Даже Вона нигде не было видно.

– Держи, – сказал Лин, протягивая лук.

Он даже не посмотрел ей в глаза, и Сан мгновенно вскипела, почувствовав себя обузой.

Подавив вспышку гнева, она спросила как можно спокойнее:

– Почему никого нет?

– Ты сказала, что раньше не стреляла из лука, так что я принес самый простой. Сначала посмотрим, как ты справляешься, а потом подберем подходящий. Вставай сюда.

– Я видела здесь раньше человек тридцать, куда они делись? Разве они живут в другом месте?

– Ноги на ширине плеч, опирайся на пальцы ног, ступни широко не разводи, – второй раз оставив без ответа ее вопрос, сухо инструктировал Лин.

Однако Сан не сдавалась:

– Есть какое-то другое место для тренировок и все отправились туда?

Лин холодно посмотрел на нее.

– Ты сказала, что хочешь научиться стрелять из лука, и его высочество предоставил тебе эту возможность. По его приказу все покинули Кымгвачжон. Чем быстрее ты научишься, тем быстрее они вернутся. Давай, ноги на ширине плеч.

– Но зачем было их выпроваживать? – глаза Сан округлились от удивления.

Лин слегка нахмурился.

– Не твое дело.

Причина, по которой Вон приказал освободить Кымгвачжон, вероятно, заключалась в том, что он считал неправильным оставлять девушку из благородной семьи среди мужчин, пусть она и переодета в мужское платье. Услышав приказ, Лин подумал, что наследный принц слишком ее оберегает, но возражать не стал – его устраивало, что Сан лишалась возможности выяснить что-либо о людях из Кымгвачжона.

Ее расспросы ему не нравились, и голос юноши прозвучал резко:

– Сначала попробуй натянуть тетиву. Большой палец левой руки ставь в центр рукояти, средним, безымянным и мизинцем удерживай рукоять. Не напрягайся. Указательный палец согни.

– Мне показалось, что люди, которые тут учатся и тренируются, находятся здесь тайно. Разве могут они так просто оставлять Кымгвачжон? – продолжала любопытствовать Сан, следуя наставлениям Лина.

Сан не заметила, что ее учитель еще сильнее нахмурил брови. Она взялась правой рукой за тетиву и подняла лук. Лин, стоявший чуть позади, подошел к ней вплотную. Почувствовав, как он коснулся ее спины, Сан напряглась.

– Не сгибай ноги и держи спину прямо. Расправь грудь.

Лин отвел назад ее плечи, и Сан на секунду задержала дыхание. Он всего лишь поправлял ее стойку, но она продолжала чувствовать его прикосновение, даже когда он убирал руки.

– Дыши глубже.

Сан сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и почувствовала себя спокойнее. Но когда Лин поправил ее правую руку, чтобы локоть находился на правильной высоте, ее дыхание снова сбилось.

Оставаясь позади, Лин наклонился к ее уху и тихо сказал:

– Пусть ты и дочь Ёнъин-бэка, я по-прежнему думаю, что ты что-то вынюхиваешь. Имей в виду, если мои подозрения подтвердятся, ты не отвертишься.

Затем он коснулся ее подбородка.

– Не задирай подбородок, а потяни его немного вперед. Когда поднимаешь лук, руки должны оказаться чуть выше лба. Теперь склони подбородок к левому плечу. Представляй, что тянешь тетиву не кистью, а локтем. Медленно сосчитай до трех и опусти лук.

Лин говорил все так же сухо. Когда Сан опустила лук и взглянула на своего наставника, лицо Лина было непроницаемым. Сама же Сан едва не взрывалась от злости.

– Я что-то вынюхиваю?! С чего ты взял?

– Люди, которых ты здесь видела, готовятся служить наследному принцу. Почему они так тебя интересуют?

– Потому что мы с Воном друзья. Это для тебя не причина?

– Ты видела его всего дважды. И первое, что сделала, – добилась его обещания защитить тебя и твоего отца. Я не знаю, что еще тебе нужно, но ты так и не объяснила, что произошло в «Павильоне пьянящей луны». Теперь попробуй со стрелой. Вот, обвяжись поясом для стрел.

– Может, это как раз ты притворяешься лучшим другом Вона, – возмутилась Сан, вырывая пояс из его рук, – а сам следишь за каждым его шагом. Только не думай, что сможешь обмануть всех.