Мир, застывший в серебре (СИ) - Миро Валерия - Страница 20

— Хватит, не надо больше, оставьте его в покое! Лин Сюэ упала перед Каем на колени и закрыла собой от острых игл. Она исступленно что-то кричала, готовилась испытать боль, когда иглы начнут впиваться в ее спину и чувствовала своей кожей как дрожит горячее тело Кая, но ничего не происходило. Гудение стихло и когда она оглянулась, увидела, что все иглы лежат на полу и одна за другой исчезают, превращаясь в фиолетовый дым.

Выражение страдания на лице Владыки смягчилось, и он просто выглядел усталым, таким обычно она видела его по утрам.

— Почему ты ничего мне не говорил? Поэтому ты каждый день уходил до полуночи? Как я могла не замечать все это время и верить в слова про гарем и русалок. Теперь тебе придется все мне рассказать.

— Что ты хочешь услышать? Ты же знаешь, я и Дао Мин, это один человек, единая расколотая душа. У нас одна на двоих любовь и проклятие тоже общее. Эти иглы всегда были со мной. С момента, как я увидел тебя и полюбил в полночь они впиваются мне в сердце. Так было когда ты жила в моем дворце и пока я был здесь один все это время. Я никогда не говорил, потому что не хотел предстать перед тобой жалким и уязвимым. Даже если ты меня не любишь я все равно мужчина и не хочу потерять остатки своей гордости. — Кай выглядел обессиленным, он с трудом поднялся, но не смог сделать и шага и упал на кровать.

— У нас не те отношения, чтобы ты стеснялся передо мной, забыл уже, как я ухаживала за тобой, когда сущности ранили тебя в сердце тьмы? Нужно было давно мне рассказать и все стало бы проще.

— Гораздо больше, чем эти проклятые иглы меня интересует почему твои слезы превратились в жемчуг. — Владыка внимательно смотрел на принцессу и в его взгляде таилась слабая надежда.

— Я подумал, что вот так же каждую ночь страдает Дао Мин. — Лин Сюэ и забыла про эти жемчужины из-за суматохи с иглами. Задумавшись о них и оглядываясь по сторонам в поисках куда они закатились она не заметила, как погасла слабая надежда в глазах Кая.

— Да, я так и подумал. Ну, теперь ты видела какую боль причиняет любовь к тебе, неудивительно, что драгоценный Дао Мин от нее отказался. — Темный Владыка усмехнулся. — Ищи скорее жемчужины, соберем бусы, и я смогу, наконец, от тебя избавиться.

Принцесса внимательно обыскала спальню Кая, заглянула в каждый угол и смогла найти горсть жемчуга. Пока она занималась поисками, Владыка что-то говорил ей, но Лин Сюэ не слушала. Отвечая на его вопрос, она солгала, и эта мысль поразила ее. В момент, когда иглы вибрируя и гудя проносились мимо нее, она даже не вспомнила про Дао Мина и лишь хотела прекратить страдания Темного Владыки. Ей казалось, что она сама чувствует эту боль и сердце разрывалось от жалости к нему. Лин Сюэ погрузилась в свои мысли и не замечала ничего вокруг.

«Что это значит? Почему видя боль Кая мои слезы превратились в жемчуг? Нужно найти еще свитки описывающие события, когда Великая Тигрица потеряла возлюбленного. Наверное, слезы становятся жемчугом не только из-за любви. Возможно, прародительница чувствовала сострадание и дело в этом.»

Лин Сюэ немного повеселела и заметила, что Кай зовет ее.

— Ты уже давно стоишь там, глядя на эти жемчужины и не шевелишься. Не хочешь оставить наконец мою спальню и пойти к себе? Не знаю, зачем ты пришла сегодня, но я не настроен делать с тобой то, о чем ты думаешь.

— Я здесь вовсе не для этого. — Принцесса покраснела и отвернулась, а Кай приглушенно засмеялся. — Твои алые щеки говорят сами за за себя. В любом случае, уходи. Я испытываю это каждую ночь, я привык, скоро все пройдет, тебе тут нечего делать.

Лин Сюэ посмотрела на Кая и убедилась, что он выглядит лучше. Она поправила ему подушки и поспешила уйти, ее мысли были в смятении и ей нужно было остаться одной. Вернувшись в свою комнату, принцесса села на кровать и посмотрела на зажатые в ладони жемчужины. Как бы она ни старалась не обращать внимания на эти чувства, ответ становился все более очевиден. Ее любовь, каким-то образом разделилась. Дао Мин и Кай половинки души одного существа, и она любила их двоих одинаково сильно как единое целое, поэтому ей всегда было тяжело в присутствии Владыки. Ответ так очевиден, что она даже улыбнулась. Просто ей всегда хотелось его любви, быть рядом, держать за руку и обнимать, заботиться о нем и просыпаться вместе в одной постели. Пока принцесса жила в темном дворце и не помнила даже свое имя, эти чувства были очень ярки, она всегда стремилась к нему и не понимала почему он так холоден и отстранен. Когда воспоминания вернулись и она вспомнила Дао Мина, ее захлестнула вина перед ним и обида на Кая за его обман. Теперь не было смысла скрывать от самой себя правду. Кай вызывал в ней так много эмоций, потому что она его любила. Ревность к русалкам, жалость к страданиям Кая, обида за высокомерие и насмешки над ней, все это было из-за ее любви к нему. Несмотря на то, что она так боялась себе в этом признаться, ей вдруг стало намного легче, словно камень упал с души. Прожив всю жизнь в жестких рамках дворца Сияющей Луны, Лин Сюэ почувствовала вдруг радость. Ее свободолюбивый нрав подсказывал ей, что нужно жить сегодняшним днем. Сможет ли она выбраться из подводного мира неизвестно, поэтому незачем мучить себя и нужно попытаться сделать их жизнь здесь немного лучше, теперь, когда она увидела, как сильно Кай нуждается в ней и как ему больно знать, что принцесса любит другого. Вина перед Дао Мином отступила, и она вдруг подумала — за это не нужно чувствовать вину, ведь невозможно контролировать любовь, а когда им удастся выбраться отсюда она обязательно придумает как быть. Лин Сюэ вскочила с кровати и побежала обратно в комнату Кая. Теперь она знала, где ее место. Вся жизнь Темного Владыки была борьбой за выживание, не его вина, что тьма создала ребенка и наделила частью души Лазурного Дракона, и он не виноват, получив вместе с телом любовь к ней. Он просто хочет жить, скрывает свое отчаяние и разочарование и находит в себе силы помогать созданиям тьмы и заботиться о демонах. Он живет век за веком думая, что любимая никогда не примет его чувства.

«Почему это несчастное дитя вынуждено так страдать?»

Распахнув двери спальни Кая принцесса нашла его лежащим в той же позе, что и оставила. Лоб Владыки покрылся испариной, и он все еще дрожал, но уже не был таким бледным и казался бодрее.

— Зачем ты вернулась, ну что за характер. Я же просил тебя не приходить.

— Сегодня я проведу ночь здесь, можешь не пытаться меня выгнать, иначе мы поссоримся. Если тебе что-то понадобиться, я буду рядом, ты не в состоянии ничего делать сам.

— Спасибо за напоминание каким беспомощным неудачником я выгляжу в твоих глазах. — Кай устал от разговора и отвернулся, а принцесса, воспользовавшись слабостью и замешательством Владыки, быстро забралась в постель, обняла его и почувствовала, как он напрягся.

— Прости, я не могу дать тебе то, что ты хочешь, не стоит нас путать, я не Дао Мин.

— Я знаю кто ты, мне не нужно чтобы ты был Дао Мином. Я пришла к тебе не что-то получить, я хочу дать то, что тебе необходимо. — Принцесса поправила Владыке одеяло и подушку, устроилась поудобнее на его плече и принялась рассказывать ему сказку о прекрасной темной деве, которую так любили слушать маленькие демоны в царстве тьмы. Вскоре она почувствовала, как тело Кая расслабилось, и он уснул крепким сном.

Глава 17. Клятва правды

Лин Сюэ проснулась рано утром в крепких объятиях Темного Владыки и впервые за долгое время почувствовала себя абсолютно счастливой. Это было очень неожиданно и приятно.

«Оказывается нужно просто позволить себе счастье и не обращать внимание на условности. Больше никогда не буду делать то, что хотят от меня другие и научусь понимать свои желания. Наверное, это влияние Владыки Тьмы так подействовало.»

Принцесса улыбнулась новым мыслям и посмотрела на Кая. Она уже давно не спала и все это время разглядывала Владыку, который лежал рядом.

«Почему я раньше не замечала, какие у него длинные пушистые ресницы и как красиво изгибаются брови, когда он удивляется? Кай, безусловно, точная копия Дао Мина, и в то же время совсем другой. Искренняя улыбка при взгляде на меня, делает его таким счастливым. Как мне теперь жаль, что я причинила ему столько страданий, не обращала внимания на его чувства, всегда говорила о любви к другому. Как же мне показать мою искренность?»