Княжеская ворожея (СИ) - Перес Анна - Страница 51

Она больно ударилась и не смогла сразу подняться. Мелена слышала лязг металла и пронзительный голос Данияра. Он звал к ней, кричал и приказывал подняться и бежать. Пульсирующая боль в виске — единственная отрезвляла. Рукой она потянулась к голове и почувствовала тёплую влагу. Перед ней всё плыло. Мелена даже не могла сказать точно, увидела ли на своих пальцах кровь или нет. Но в следующий миг провалилась в беспамятство.

И оказалась в полной темноте, шагала нагая по холодной воде, которая лишь доставала до ногтей на пальцах ног. Шла медленно, не зная куда именно направлялась. Спустя много шагов впереди показался дым. Приглядевшись, она поняла, что это туман. Мелену пробила холодная дрожь, ужас резанул в груди. Перехватило дыхание. Нет. Она только сейчас заметила, что не дышала.

Воспоминания прорезались, как молочные зубы у младенца, с плачем и криком. Её оттолкнул паук в стену. Неужели она там до сих пор и лежит? Вернее тело, а душа оказалась… В межмирье?

— Я умерла, — вслух произнесла с леденящим душу пониманием Мелена.

Слезы покатились из глаз. Тихие всхлипы перешли в громкие рыдания и привели к крику. Глубокая печаль с сжигающим гневом боролись в ней за главенство над душой. Мелена пинала воду, поднимая множества капель вверх. По щекам текли слезы, сопли и даже слюни.

Она была так уверена, что не умрёт. Даже мысли подобной не возникло. Какой же глупой она была. Или больше наивной. Думала, что справится. А в итоге? Рыдала в межмирье, кричала и поднимала воду. Чувство несправедливости с гневом к самой себе жгли изнутри.

Спустя какое-то время крик отчаяния затих, Мелена опустилась на колени, сжалась и пыталась унять содрогания. Тщетно.

И вдруг на плечо опустилась ледяная рука. Но Мелене казалось, что в груди от чужого прикосновения стало теплее и даже спокойнее. Она подняла голову и увидела знакомое овальное словно пшеничное зерно лицо, исчерченное тонкими и глубокими морщинами. Огненно-рыжие кудри спускались по плечам и прикрывали обнажённую грудь.

Мелена не верила глазам. Думала, что это морок. Болезненный и сладкий обман её ли неугомонной тоски или и вовсе нечистой силы, решившей подурачиться над человечьим горем. Но ей было всё равно. Мелена быстрым рывком поднялась и кинулась обнять наставницу. Яга обняла в ответ.

— Тише, тише, деточка… — шептала она, нежно гладя спину.

— Я… Я… — слов не получилось, лишь всхлипы и рыдания.

— Мизгирь укусил тебя, дорогая. У него в пасти есть один клык, и он ядовит. Сейчас скорее всего он обматывает твоё бездыханное тело своей нитью.

— Я не думала, что умру… Что так глупо!

— Так ты не умерла.

Мелена, негодуя, подняла на Ягу взгляд. Старая положила морщинистую руку на щеку молодой и погладила её.

— Ты такая дурёха, Мелена… Но я рада, что тогда спасла тебя. Ты стала мне, как дочь… И да, опаздывая, но я отвечу на твой вопрос. У меня было видение, где ты умерла от лап Мизгиря.

Если бы сердце Мелены билось, то пропустило бы удар. Если бы она дышала, то дыхание бы спёрло. Яга ещё тогда знала. Мелена хотела выбраться из объятий наставницы, хотела разозлиться, но не смогла. Она чувствовала себя преданной.

— Почему? Почему ты тогда не сказала⁈ — хотелось крикнуть Мелене. Но сил хватило лишь на тихое:

— Мы вместе теперь пойдём дальше?

Яга слабо и печально улыбнулась, изумрудные глаза блестели.

— Нет. Мой путь кончается здесь, но не твой.

Яга положила вторую руку на другую щеку Мелены, прикрыла глаза и что-то зашептала. Из-под сухих пальцев полился свет. Мелена чувствовала, как он теплом проникал сквозь кожу, смешивался с кровью, бодря и придавая сил. Когда свет погас, Яга открыла глаза и произнесла:

— Я отдала тебе свой дар к магии, что был у меня от рождения. Теперь моя душа переродится без него. И возможно следующая жизнь будет без магии легче. — она криво улыбнулась.

Мелена хотела о многом спросить, но Яга продолжила:

— Я слишком долго жила, много боли испытала. Но я ни капли не жалею об этом пути. Ведь у меня есть прекрасный сын и дочь, пускай и не моей крови.

На последних словах Мелена почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Не только она чувствовала тепло и любовь, не только она за многие годы привязалась. Но и Яга. Глаза наполнились влагой. Мелена хотела сказать, что тоже любит Ягу, как родного родителя. И когда открыла рот, то очнулась под паучьими лапами.

Мизгирь не сразу заметил пробуждение жертвы. У Мелены онемело тело, с трудом получалось пошевелить пальцами. Во рту было сухо, голова и шея болели. Но самое неприятное было то, что она так и не сказала наставнице.

Веяло смрадом и были слышны шелест лап с паутиной. Полностью увидеть Мизгиря не получалось, в пещере было темно. Получится ли у неё одной магией его убить? Он не просто мужик, как тот, которого она свела с ума. При первой попытке на Мизгире обездвиживающее заклятие не подействовало должно. Она не смогла подчинить его своей воле. Так как ей одолеть его?

Она аккуратно шевелила пальцами рук и ног. Голова и шея болели. Яд Мизгиря в ней. И, возможно, тот уже одолел Данияра. От этой мысли по коже прошёлся холодок.

Мелена, шевеля губами, не издав и звука, зажгла огонь. Серебряные и золотые нити кругом загорелись странным зеленоватым пламенем. Над ней возвышался паук, выпуская паутину откуда-то из брюха.

Рука медленно и плавно потянулась к поясу. Туда, где был кинжал. Взявшись крепко за рукоять, Мелена вдохнула поглубже. И резким полным отчаяния рывком воткнула остриё в большой чёрный глаз. Мизгирь отшатнулся и утробно зарычал. Мелена тут же выпрыгнула из незавершённого кокона. Перед глазами в этот же миг всё потемнело, её замутило. Но она не останавливалась. Бежала вперёд, слыша за спиной жуткий не человечий крик и клацанье челюстей. Слышала, как Мизгирь быстро перебирал лапами. Тело била крупная дрожь. Мелена взяла первую попавшуюся кость из-под ног. Зажгла её и бросила в паука. Потом ещё и ещё. Но это его не брало, лишь замедляло. И даже шерсть его не загоралась.

Она, убегая, разбрасывалась заклятиями и поджигала серебряные нити. Надеялась, что яркие зелёные вспышки ослепят Мизгиря, что его шерсть всё же загорится. И вдруг в голову пришла идея.

Мелена, с трудом дыша, взяла нить из ближайшего кокона. И с огненным заклятием на устах рванула на паука. Перед его чёрными глазами зажглись язычки пламени. Она быстро его оббежала. Мизгирь пытался её поймать своими длинными лапами, пытался выбраться из-под чар, тряся головой. Голос Мелены переходил на крик. Она боролась не только с ним, но и с собственной болью. Осознание, что второй шанс на жизнь — подарок любимой наставницы — прибавлял сил. Разве она могла не бороться до конца? Она обязана была победить.

От слов, пропитанных магией, нагревалась золотая нить. Мелена не сбавляла скорости. Некоторые лапы Мизгирь поднимал, отчего избегал горячей нити. Он бился как больной в конвульсиях. И вертелся, и пытался вырваться. Мелена моргала, стараясь смахнуть слезы. Ладони ужасно жгло.

Мелене становилось хуже с каждого вдоха. Она чувствовала, как сил становилось меньше. Желание припасть к земле и отдохнуть — с каждым выдохом становилось сильнее и настойчивее. Но понимание, что второй раз её Яга не вернёт — немного отрезвляло.

В какой-то момент нить нагрелась до красна, и Мелена её отпустила. Мизгирь, почувствовав слабину, с новой силой потянулся вперёд и попытался освободиться. Мелена схватила скользящую от неё нить и потянула за неё. Мизгирь не остановился.

Мелена, задыхаясь, шептала и терпела. Она на чугунных ногах побежала и начала вновь заматывать лапы паука. Из глаз вырвались слезы, но она продолжала. В какой-то момент, когда боль стала ужасающей Мелена вновь закричала.

Нагретая нить тёрла до голой кожи его лапы и жгла шерсть, но не останавливала. Мизгирь пытался убежать, но с переплетёнными лапами ему это давалось тяжко. Мелена не могла больше его обматывать. Но предчувствие твердило, что ещё чуть-чуть и он упадёт.