Княжеская ворожея (СИ) - Перес Анна - Страница 47

Может, узнай он правду о Сирин, не станет других отлавливать? Могла ли Мелена повлиять на него? И что она должна забыть свои обиды? То, какую боль причинил ей Данияр? Нет. Этого она не забудет, но если была возможность кому-то помочь или спасти, то почему бы не воспользоваться ею? Она несильно ударила шенкелем кобылу и направилась к Данияру.

15. В серебряную паутину

Пламя костра мягким светом ложилось на близлежащие брёвна с веточками и на молчаливых спутников. Вглубь леса он не проникал, оставляя за спиной мглу. Ветер игрался с листвой, время от времени хлёстко свистя меж деревьев. Мирно потрескивали поленья. Мелена могла прикрыть глаза и вдохнуть, почувствовать аромат сырой земли, мокрой травы и сжигаемого дерева. И если бы не назойливые мысли, что не покидали голову, она бы расслабилась. По обыкновению, потянулась, прошлась бы босиком по холодной земле, дышала бы полной грудью.

Второй день минул, а Мелена так и не смогла поговорить с Данияром. Она не знала, с чего начать, какие слова подобрать. Когда подходила к Данияру, то словом ли, ухмылкой ли или просто видом он начинал раздражать. И слова не выходили с уст.

Но прошедшие дни нельзя было назвать неплодотворными. Мелена увидела, что у Данияра была маленькая книжка наподобие тех, которые хранила Татьяна. В ней были знания о различной нечисти. И мельком увиденные буквы казались знакомы. Откуда у Данияра она взялась — он не отвечал. Лишь повторял, что от Мелены нужна мелочь, не больше, чем от пары дружинников. Но предчувствие оставалось нехорошим.

Ярославу она тоже помогла мелочью. А вдруг у Данияра послание от ворожея? От этой мысли по спине пошли мурашки. Если Ярослав знал, что Мелена спасёт Татьяну и тем самым спасёт княжичей, то что нужно Данияру? Кого-нибудь спасти? Данияра? Или может кого-то убить? В ту ночь Мелену от убийства спас полный ужаса взгляд Татьяны. А что в этот раз случится без нежной подруги?

Оторвав от размышлений, в руку упёрлась гладкой головой Мурлыка, ища внимания и ласки. Мелена погладила кошку и поглядела на неё. Поднялась и из сумки взяла маленький кинжал, заметив, как Данияр напрягся при этом. Выпустила тихий смешок и обратно села к огню. С кинжалом оказалось сложнее управляться, чем с зеркалом или его осколком. Но Мелена кое-как добилась, чтоб блестящие лезвие отражало свет. Маленьким рваным клочком пуская его блуждать по тёмной земле.

— Посмотри туда, — заговорила Мелена, пытаясь повернуть кошку. — Ну туда, Мурлыка.

Кошка не поворачивала мордочки, поэтому Мелена сама её развернула. И когда Мурлыка заметила мышь из света, побежала за ней. Она бегала по земле, подпрыгивая на шершавые стволы деревьев. Так Мурлыка какое-то время игралась, а потом задвигалась ленивее и медленнее. Мелена убрала кинжал.

— Откуда у тебя она? — неожиданно спросил Данияр.

Мелена проглотила желаемое ругательство, вспоминая, как перед ней сидящий обманул, обидел. Выдохнула прежде, чем начать.

— Эта кошка моей наставницы. Последнее, что у меня осталось… — Мелена замокла, понимая, что следовало продолжить. Боялась, что так и не сможет сказать важного. — Я… Не убивала Сирин. Ей было не выносимо сидеть в клетке, я отдала волосы, часть своих сил, чтоб ей стало легче. Она сама выбрала уйти.

Она подняла на Данияра взгляд, тот всё так же расслабленно сидел напротив. Смоляные завитки падали на лоб и чуть ниже на брови. Лицо озарялось светом костра. Он посмотрел в ответ. В чёрных глазах отражалось пламя.

— Ты думаешь, что я тебе поверю? — прозвучало спокойно или даже устало.

— Зачем мне тебе врать?

— Для всего найдётся причина, тем более для лжи.

— Ты дурень! — точно плюнув вспылила Мелена. — Если бы я убила Сирин по своим причинам, то зачем мне сейчас тебе доказывать обратное?

— Можешь ты хочешь отвлечь моё внимание, — спокойно ответил Данияр, пожимая плечами. — Подобраться ближе и убить.

— Я в любой момент могу с тобой сделать то, что с тем мужиком, напавшем на Татьяну. Или даже хуже! Так, скажи, умник-разумник, почему я этого не делаю?

— Я ни ворожей, ни лесавка или кем ты там ещё называешься. А лишь нелюбимый всеми и не вызывающий доверия братец князя. Так что…

— Да ты и сам не веришь никому, так что поделом тебе!

— Я не прошу мне верить, не жду подобного от тебя, — уже злее произнёс Данияр. — У нас с тобой договор…

— А если я уйду? Сбегу от тебя, куда глаза глядят? Или вернусь во дворец? Ярослав не отругает, пустит, а если надо, то Татьяна за меня вступиться.

Данияр с прищуром на неё поглядел, что-то обдумывая. Мелена не могла успокоиться, а спокойный вид княжича лишь выводил сильнее.

— Ты весьма странная.

— Или ты глупый.

Он больше ничего не добавил и Мелена раздосадовано выдохнула. Два дня мучилась и пыталась ему рассказать о Сирин. И что в итоге? Почему он не верит? Он же не может быть таким глупым? Почему не может довериться как Ярослав? А Данияр знал ли про гадание?

Мелена глядела на танцующее пламя, не переставая думать и задаваться всё новыми вопросами. Он ни мог не знать. Ярослав его брат и, разумеется, всё ему рассказал. Или нет? Мелена видела, какие тёплые отношения у Ильи и Данияра. Но с Ярославом Данияра редко видела. И зачем ей всё это?

Она выдохнула и подняла лицо на небо. Над ней расстилалось звёздное полотно. В голове вспомнилось одно из очень страх празднований огня. Когда пара деревенских ребят взявшись за руки прыгнули через костёр, а потом ушли ото всех подальше. Их имена Мелена давно забыла, а возможно даже и не знала. Да и лица помнила смутно. Они пришли в укромное место на берегу реки. Парень рассказывал девушке сказки.

Про Даждьбога, что пленён силой отца Сварога никогда не останавливаться. Про то, что, когда шарик Сварога закатывался за горизонт, он дарил свет и тепло, дарил счастье другим людям. И так было много, много лет. Столько и не живут люди. Мелена на тех словах тихо усмехнулась. А возлюбленные ничего и не заметили, парень продолжал плести из слов красивые полотна сказок.

Они отличались от тех, о которых ведала Яга. У наставницы были мрачнее и в основном про богов и их отпрысков.

Парень указывал возлюбленной на небо, рассказывая про разные созвездия. Он был странником, который знал истории из далёких деревень. И Мелене нравилось его слушать. Про гусиный путь, про застрявшее колёса, про пущенные стрелы и вечно изливающийся ковш. Он так же рассказывал, что некоторые считали, что по небосводу бродят души детей со свечами, освещая путь живым. Или рассказал про то, как другие верили, что это лишь осколки Сварогова шарика, которые потерял Даждьбог. Может он чего ещё рассказал бы в тот вечер, да только девица его поцеловала.

Они целовались долго, страстно и жарко, ласкали друг друга нежно и трепетно, дышали общим воздухом. Мелена поняла, к чему шло дело. И даже не подалась соблазну подглядеть или напакостить. Она тихо ушла, не зная тоскливо ей или нет. Потому что незнакомец перестал рассказывать сказки? Или может, потому что у той девицы был возлюбленный, а у неё самой нет?

Да только оказалось это всё неважно, ведь спустя пару дней та самая девица пришла к Мелене. Узнать про возлюбленного, что так резко и внезапно пропал. Она и погадала, хоть и так всё было понятно. Возлюбленный после пары ночей любви сбежал в другую деревню. Девица не верила поначалу, а потом захотела порчу на него навести. Мелена считала заслуженным наказать обманщика.

Какое-то время она придавалась далёким и безобидным воспоминаниям, слушая треск палений и тихий ветер, блуждающий в спящем лесу. На неё саму усталость не ложилась пеленой тяжести. Да, она была менее бодрой, чем днём, но это не вело ко сну, как того же Данияра.

И как он только смог уснуть рядом с ней? Доверяет? Почему? Может Ярослав, что сказал? Или ворожей? Казалось, что без чужих успокаивающих слов тут не обошлось. Да и почему он решил взять её вместо дружинников? Так ли они ему докучают?

Данияр разложился на спине, грудь мирно поднималась и опускалась, веки с ресницами трепетали на расслабленном лице. Он точно отличался от братьев, но уродом его трудно было назвать. И подобное тоже раздражало. Прямой нос и высокие скулы, как у Ярослава. Вьющиеся волосы, как у Ильи. И при этом они разные, как день и ночь.