Княжеская ворожея (СИ) - Перес Анна - Страница 37

— И как ты докажешь свои слова? — скрестив руки на груди и выгнув бровь, спросил Данияр. — Тёмные волосы и кости были обнаружены в моей комнате, а потом в твоей те самые кости. Да и слепой не заметит, как внезапно твои кудри стали короче.

Недоверие княжича злило Мелену, но та понимала, что он ничего не знал. Он не чувствовал Сирин, не слышал её. Он лишь поймал её, заточил и заставил петь. Что же он ещё мог сделать с ней? Мелена глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь спокойно ответить:

— Сирин была слаба. И я отдала ей свои волосы, чтобы она смогла улететь в иной мир.

— А кости тогда зачем?

Мелена вздрогнула. Она не знала, скажи правду поверит ли он ей. Но лгать о том, что она ведьма — глупо. Но что Данияр сделает с проклятой кошкой? Приберёт к себе, как забавную игрушку? Она не доверяла ему.

— Что ты сделал с ними?

— Сжёг их, — бесцветно произнёс Данияр.

— Нет!

— Да.

Мелена не верила, не хотела. Но непоколебимый вид Данияра был красноречивый. Она упала на колени, начав сбивчиво дышать, перед глазами всё поплыло от слез. Мелена тихо зарыдала.

— Мурлыка.

Она и не заметила, как осталась одна.

13. Тайное становится явным

Яга тихо шла в тонких кожаных туфлях, всматриваясь в разноцветный ковёр из мокрых от дождя листьев. Мелене вручила такие же башмаки, в которых чувствовались все веточки и камушки. Да в чём сложность собрать грибов? Чему старая ведьма могла её научить?

— Да какая к чёрту разница! — воскликнула Мелена, злясь.

Хотелось и вовсе кинуть полупустую корзину на землю.

— Опять за своё, несносная ты девчонка! Ну вот ты увидишь маленькие грибочки, похожие на опята и положишь к себе в корзину. Суп сваришь, а потом окажется, что это вовсе и не опята, а ложные опята!

Мелена застонала, борясь с раздражением. А Яга продолжила терпеливо идти дальше, внимательно осматриваясь и рассказывая о найденных грибах. О различии белых и подосиновиков, какие лучше в суп, а какие в зажарку. С какими лучше мясо тушить, а из каких подливку сделать. Мелена пропускала все слова мимо ушей.

Она очнулась в незнакомой избе пару дней назад. Не помня ничего и никого. И Яга не отвечала на расспросы. В голове была тёмная дымка, затмевавшая прошлое. А порой казалось, что это обман. Прошлого то и нет. Лишь одно единственное слово, вернее имя — Мелена.

Сварливая сморщенная незнакомка назвалась Ягой, давала пить какие-то горькие отвары, твердя, что это поможет подняться на ноги. Сказала, что она лесная ведьма, а Мелена её ученица. Этим словам не верилось. Почему она ничего не помнит? Почему всё незнакомо? Яга не отвечала на появляющиеся, как после дождя грибы — вопросы.

Когда Мелене надоело лежать без дела в кровати, Яга нашла ей занятие. То наказала прибраться, то что-то наготовить. А теперь они пошли за грибами.

— Если я тоже ведьма, то кто мои родители?

— С чего ты решила, что ты ведьма?

— Ты сама сказала, что я твоя ученица! — выпалила Мелена, подбегая ближе к старой.

— Сначала собери полную корзину, а затем поговорим. И смотри, чтоб все съедобные были!

— Обещаешь? Не врёшь?

— Обещаю, — нехотя ответила Яга, взглянув прямо в глаза Мелене.

Потом старая развернулась и продолжила искать грибы, но уже молча. Мелена последовала за ней, всматриваясь под деревья и листья, желая быстрее и больше собрать грибов. И не только ради ответов, но и просто, чтобы показать старой ведьме, что она и сама всё знает. Тем более, как собирать грибы и как съедобные отличить от ядовитых. Правда это казалось странным. Откуда она это знает?

Яга поманила ученицу домой, когда начало смеркаться. Пару лукошек они принесли в избу. Та сразу посадила Мелену их чистить. Яга постоянно делала замечания, то Мелена пропустит червивое место, то слишком много срежет.

— Ты обещала мне ответить! — не выдержала Мелена, бросив нож с грибом. — Кто мои родители?

— Кикимора, да леший! — зло ответила Яга, буравя сердитым взглядом.

Мелена медленно подняла очищенный на половину подосиновик и ножик.

— Но… Я ведь не похожа на нечисть! Я вот какая красивая.

Яга усмехнулась.

— А ты много нечистой силы видела? Может и кикимору с лешим тоже?

Мелена ничего не ответила. А как она могла ответить, если не помнила прошлого?

— То-то.

После ответа Яги вопросов не убивалось. Та медленно, словно нехотя, отвечала. А Мелена ловила её слова, принимая за истину. С одной частью грибов они сварили суп, другую решили засушить, а из последней сделали соленья. Яга давала указания, Мелена выполняла, спрашивая что-то, а ведьма отвечала. А под ногами путалась, ища ласки и внимания, Мурлыка.

Первое время кошка из костей пугала, а порой и просто раздражала. Казалось, что с ней нужно было постоянно играть, а у Мелены были свои дела, да поважнее. Поручения Яги, потом расспросы той. Со временем Мелена привыкла к неспешному укладу жизни, потеплела к Мурлыке, стала больше гладить и даже играть. Привяжет цветочек на ниточку и начнёт водить по дому, гоняя кошку. Или возьмёт зеркало, да к горящей свечке приставит и в тень направит крохотную точку.

Сколько прошло дней и ночей? А Ярослав не приходил, как и Данияр. Никто не приходил. Лишь стража приносила еду. Но сил или желания есть у Мелены не было. В горле после последних слов Данияра застрял ком, который так и не проходил. Слёз не осталось, но глаза продолжало щипать.

Она потеряла наставницу и Мурлыку. А если бы оставила кошку в избе Яги, то та была бы ещё жива? А может не стоило идти на помощь Сирин? Ведь она обычная смертная девчонка, которая попалась таким же смертным людям. Как она могла вообще думать, что выше их? Что лучше и сильнее?

Почему в этот раз не пришла злость, чтоб затмить грусть и боль? Почему ей не захотелось расцарапать лицо Данияра? Как он мог сжечь Мурлыку? И что он собрался делать с ней? А разве это теперь важно?

Послышался звонкий удар жестяной миски об каменный пол. Принесли поесть. Мелена не дёрнулась, не открыла глаза, не желала уходить из старых воспоминаний. Пыталась вновь вернуться в далёкое прошлое.

Перед глазами появились полуночно-синие небеса с россыпью сияющих звёзд. Ветер тихо блуждал подобно нежному шёпоту меж трав и слегка касаясь листьев на деревьях. Мелена сидела с Ягой у реки, отражающей созвездия. В тот вечер Яга сама хотела рассказать истории о богах, а Мелене удалось вытащить наставницу из избы. Она слушала внимательно старую, вырисовывая в голове линии между звёздами, создавая фигуры и силуэты.

На небе было о каждом из богов и об их волшебных детях. Там было прошлое. Там была и чудо-птица, и трёхглавый гигант-змей с крыльями, и большой золотой паук, и зимний народ. Обо всех Яга рассказывала, но без упоения. Она не видела ничего удивительного ни в богах, ни в их отпрысках.

Вновь послышался металлический лязг, что нагло вырвал Мелену из туманной дымки воспоминаний. Прислушавшись, услышала звон ключей, как кто-то отворял двери и тихие шаги. И так близко это звуки были, что, казалось, открой она глаза, то увидит, что темница открыта. А важно ли это?

— Мелена, — услышала она требовательный мужской голос.

Не хотела ему повиноваться, открывать глаза или придавать значения. Может он уйдёт, и она сможет дальше вспоминать. Сможет раствориться в прошлом? Сможет там остаться навсегда? С единственными двумя дорогими душами, которых больше никогда не встретит.

В следующий миг кто-то резко и грубо взял её за подбородок. И Мелена тут же распахнула веки. Пару мгновений проморгалась, рассеивая морок. Перед ней склонился Данияр. Тот недовольно насупился. Что-то говорил, но Мелена не слышала, не разбирала слов. Сердце забилось оглушительно громко и быстро. Горячая кровь с новой силой разлилась по телу, побуждая в этот же миг подняться и ударить того, кто смел так нагло хмуриться после всего случившегося.

Мелена с трудом выдохнула, выдернула лицо из хватки княжича и набросилась на него. Он мучил Сирин, подозревал её саму, сжёг Мурлыку. Мелена повалила Данияра на грязный пол и начала его наотмашь бить, не глядя куда. Он отнял единственное живое существо, которое оставалась с Мелёной, а теперь имел наглость так смотреть на неё. Взор закрыла пелена подступивших слёз, она зарыдала в голос, а удары стали слабее.