Девять царств. Госпожа Жемчужина - Жусэ Сяо - Страница 13

Хайши поморщилась и подстегнула лошадь, ускорившись. К этому времени хуку уже дошли до конца горной долины, откуда смутно виднелись обширные снежные равнины крайнего севера. Вдруг поднялся сильный ветер. Он взметнул снег и песок, подхватив в небо траурные флаги. В этот момент молодой человек слегка повернулся и Хайши смогла рассмотреть его высокий благородный силуэт. Девушка взволнованно отшатнулась, словно большая горсть снега со всей силы ударила ей прямо в грудь. Это же был тот самый человек, чье лицо она видела в течение десяти лет. Нет, она не могла ошибиться.

– Чжоин, – еле слышно пробормотала она.

Вероятно услышав голос Хайши, юноша повернулся и, вызывающе улыбаясь, сцепил пальцы. Узкий нос, глубокий взгляд, густые брови – он был похож на Чжоина как две капли воды. Единственное отличие – глаза ярко-голубого цвета.

Голубоглазый юноша снял шлем, распустив пышные белокурые волосы, и громко отдал какой-то приказ на варварском языке. Солдаты в унисон ответили ему что-то, а затем внезапно, взмахнув плетьми, ударили лошадей и бросились к подножию горы.

Оставив позади долину, хуку выбрались к снежной равнине. Группа солдат расположила войска по обеим сторонам от ущелья – прохода, закрывая собой проход, остальные же, не оборачиваясь, устремились дальше на север. Когда основной отряд полностью покинул долину, оставшиеся для прикрытия отряды быстро изменили строй и присоединились к главным силам, после чего несколько тысяч лошадей, подстегиваемые всадниками, встали на дыбы, подняв вокруг себя снежную бурю, и стремительно помчались, быстро исчезнув за горизонтом.

– Это Алая равнина, – сказал Фу И, остановив лошадь, и начертил кнутом в воздухе круг, указывая на снежную равнину, лежавшую к северу от горной долины.

Зимой всю долину укрывал снег, летом же она была пустынной. Здесь не росло ни единого цветка примулины хунъяо. Свое название она получила в честь королевы Хунъяо. Королева родилась в семье правящей династии и была родной сестрой восставшего против императора самозванца Чу Фэнъи. Когда-то давно ее выдали замуж за кого-то из хуку, чтобы наладить с ними отношения. Но в возрасте тридцати двух лет она вышла замуж во второй раз за местного короля Го Саньмина и стала весьма могущественной королевой. Около четырнадцати лет назад, когда Чу Фэнъи потерпел поражение, он вместе со своей армией бежал к границам территорий Хуку, пройдя Загробную заставу. Тогда королева Хунъяо отправила к нему на подмогу свою армию. Император Сюй, который в то время еще не взошел на престол, лично возглавил войско, преследовавшее предателя. Они ожесточенно сражались четыре дня и пять ночей, уничтожив более пятидесяти тысяч врагов. Так восстание было подавлено, а армия хуку потерпела полное поражение. Один из шести генералов, Су Мин, отрубил голову Чу Фэнъи. А королева Хунъяо была насмерть затоптана во время сражения. На следующий день после окончания битвы вся долина на двадцать ли была чёрно-красной от крови, трупов и снежной каши. На следующий год погода в регионе была на удивление теплой, и на Алой равнине, вопреки прошлогоднему хаосу, расцвели весенние травы. Старики называли растения цветами-падальщиками, и даже животные не ели их.

Тот год беспощадно забрал бессчетное количество человеческих жизней, подобно мощнейшему шторму. По официальным данным, в то время погибло несколько десятков миллионов человек.

– Каждый год на праздник Цинмин сюда стекаются для совершения подношений толпы женщин и детей, так что тут, несмотря на обширность равнины, становится тесновато. – Фу И немного помолчал и продолжил: – Прошло четырнадцать лет. Женщины постарели, дети выросли. Все хотят мира.

Вернувшись обратно в лагерь, Хайши больше не увидела игравших там цзяманьских детей. В тот вечер находившиеся в лагере цзяманьцы так и не смогли объединиться со своими соплеменниками. Вскоре многочисленное войско достигло вершины горы, начался хаос, и все были убиты. Впрочем, у тех, кто находился в лагере, тоже не было никаких шансов.

– Мы не могли отпустить их на свободу. Они бы всем рассказали, что мы бросили безоружных цзяманьцев на произвол судьбы, – сказал Фу И. Его темное лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций.

Глава 3

И вот уж осень, жизни миг

Пронесся ветром, вихрем

Уже слишком долгое время император Сюй день ото дня постепенно сходил с ума. Каждую ночь в течение восьми лет он клал оружие рядом с кроватью и ждал утра, не смыкая глаз. За это время он утратил почти всю свою элегантность, благоразумие и даже, казалось, сильно постарел. С самого первого дня, когда он взошел на престол, на императорском троне сидел уже не человек, а бездушное существо, чье тело гнило каждый божий день.

Он знал, что именно так за его спиной говорили все подданные. Все его боялись и старались обходить стороной. Не потому, что он был императором, а потому, что он был очень жестоким императором. Все, абсолютно все, – от наложниц во внутреннем дворце до чиновников в императорском дворе – боялись попасться ему на глаза. Когда же это случалось, облако животного ужаса пронизывало каждый уголок императорского дворца. Прошло восемь лет с тех пор, как небо и земля поменялись местами; как бесчинствовал хаос бесконечных заговоров и предательств; как император Сюй направлял свои войска во все стороны света; как некогда белоснежная Алая равнина покраснела от пролитой человеческой крови. Сейчас когда-то расколовшаяся на кусочки царство было восстановлено, поэтому он имел полное право расслабиться и перестать решать все эти непростые задачи. Снова воцарился мир, поэтому народ мог сам о себе позаботиться. Император посмотрел на горшочек с небольшим и изящным бенгальским фикусом, который держал в руке, и с легкостью оторвал одну веточку, растущую не в том направлении. Когда нужно подрезать дерево, его мнения никто не спрашивает. Это бы усложнило все в разы.

Восстание началось двадцать один год назад, в конце лета, на двадцать седьмом году правления династии под девизом Линьтай[20]. То лето выдалось невыносимо жарким, небо заволокло белой дымкой, и люди говорили, что все это – знамения хаоса. Ему было тогда семнадцать лет. И той весной, в день праздника принесения жерв духу земли, он только-только получил титул принца Сюй. Его отец, император Сю, скончался от болезни, а дядя Чу Фэнъи, титулованный как принц И, под предлогом подавления беспорядков под столицей возглавил войско и попытался захватить власть. Мятежники окружили крепостные стены столицы со всех сторон и устроили ночью за воротами Чэнцзи пожар, пламя от которого вздымалось высоко в небо. Солдат трех основных дивизионов из столицы отправили на помощь войскам пограничных застав месяц назад. А отряд, направлявшийся на заставы Цзюнь и Могэ, повернул обратно и объединился с мятежниками, окружив императорскую столицу. В Ванчэне остались лишь тридцатитысячный дивизион Цзиньцзи, расквартированный в окрестностях, и двадцатитысячная гвардия императора. Падение столицы было предрешено. Чжунсюй был единственным, кто смог поднять толпу на сопротивление повстанцам. Рискуя жизнью, будущий император оставил трехтысячную гвардию и, пытаясь защитить наследного принца Бояо, собирался помочь ему бежать из столицы, а потом планировал вернуться и посадить его на трон. Никто не мог подумать, что принц Сюй будет так ожесточенно сражаться. Собственноручно убив трех дезертиров и несколько десятков мятежников, пытавшихся взобраться на крепостные стены, он смог продержаться до возвращения трехтысячной гвардии к воротам Чэнцзи, но Бояо нигде не было. Наследный принц всегда был труслив и одержим смертью. Испугавшись опасности, Бояо повесился, сказав, что желает разделить судьбу со своим царством. У покойного императора было четыре сына. Третий сын Шуюнь умер еще в детстве, младший Цзичан в раннем возрасте был отправлен на западный материк в царство Лэй в качестве заложника. Бояо на тот момент уже тоже был мертв. Единственным наследником императорской семьи во всем мире остался только сам Сюй.