Альфа. Путь исцеления (СИ) - Чупахина Полина - Страница 13

— Подробную информацию вы можете получить в архиве, связавшись с дежурным архивариусом, — Роза словно не хотела рассказывать всё. Алгоритмы самообучающегося искусственного разума позволяли ей так поступать. Наступила тишина, нарушаемая только быстрым и неровным дыханием Айлин. Она пыталась осознать то, что услышала, малой части новой правды. Но и под этими осколками прошлого Лин было тяжело, словно её, завёрнутую в тугую простыню, бросили в ледяную воду, и теперь она тонет, не в силах ни вынырнуть, ни вдохнуть. В голове целительницы бушевала информационная гроза, сметая барьеры старых знаний.

— Неожиданный поворот, — тишину нарушил Мален, но в чувство девушку привёл не его голос, а движение руки, когда мужчина освободился от её ледяных пальцев. — Те сны, теперь я думаю, у них иная природа: это не галлюцинации или миражи. Реальные события, что происходили в этих местах несколько веков назад. Согласна, Айлин?

Она почти забыла про сны, от таких новостей и имя своё можно забыть на мгновение. Великие и мудрые Творцы оказались не мистическими созданиями — обычными людьми.

— Ты видел то же, что и я, и знаешь, что они сделали: развязали войну и попытались убить друг друга. Почти уничтожили планету, иссушили, лишили воды, а потом попытались сбежать. Но корабль не ответил, и тогда эти люди эвакуировались из разрушенного комплекса. Они бежали так далеко, как смогли, не желая платить за свои преступления. Ты был прав, нет никаких творцов, это просто наши предки. Такие же люди, как мы, а может хуже! — она чувствовала себя опустошённой, потерянной, лишившейся основ, и Мален видел это. Слёзы наполнили серые глаза девушки, грозя вылиться в любое мгновение.

— Мои сны были немного другими, малышка. Так получилось, что отца инфицировала призрачная тварь, ещё до моего зачатия. Каждый раз при пробуждении у меня не возникало сомнений, что я вижу воспоминания того существа. Но Роза предельно ясно озвучила причину, по которой у твоего покорного слуги есть ряд отклонений от нормы. Вероятно, необычной силой и неутихающей яростью, я обязан твоему предку. Доктор Киреева как-то изменила первого в моём роду, — глаза Малена потемнели. Он жаждал узнать суть экспериментов, понять, какие опыты ставили учёные, прибывшие к ним… откуда? С другого края света? Вполне подходящий ответ. И не они ли виноваты в появление призрачных тварей, превративших в кошмар жизни тысяч людей?

— Роза, объясни причину, по которой мы с Маленом видим картины прошлого во снах, — Искусственный разум игнорировал запрос, не подтверждая и не опровергая наличие ответа.

— Кажется, нам больше не рады. Давай осмотримся. Ночевать всё равно предстоит в компании призраков, — иронично усмехнулся Мален, покидая кресло.

— Ты обещал накормить и напоить меня, — откликнулась Айлин, поднимаясь следом. Она потом разберётся с сумятицей в мыслях, а пока стоит отвлечься. Вдруг они найдут что-то стоящее, искупающее грехи прародителей, оправдывающее утраченную веру. — Смотри, кажется, это дверь. Но я не представляю, как её открыть! — Айлин робко улыбнулась. Почему-то внутри крепла уверенность, что её похититель способен открыть любую дверь. Главное, указать точное местоположение преграды. Верить в такого опасного типа стало единственным способом принять изменившуюся, сделавшуюся чужой, реальность. Ведь Мален сейчас стал единственной правдой, которую можно увидеть, коснуться, почувствовать.

Осмотр бункера не занял много времени. Запертая дверь не поддалась уговорам, а применять физическую силу Мален отчего-то не захотел. Айлин не определилась, разочаровало ли её это или наоборот. В результате путешественники остались в помещение с мониторами, изучая доступные предметы.

Глава 7

Мален выполнил обещание, накормив Айлин необычной едой, спрессованной в брикеты. Девушка пыталась определить по вкусу, что именно ест, но, как и с неопознанной жидкостью — непонятная субстанция выполняла свою функцию. Чувство насыщения наступило быстро и долго не проходило.

После ужина целительница устроилась в древнем кресле, силясь разобраться в содержимом обнаруженных книг. Спустя пару часов она убрала очередную бесполезную в их случае книгу, вздохнув, что нет ни понятных изображений, ни знакомых букв.

— Думаешь, Роза пока не отзовётся? — Айлин пыталась вызывать искусственный разум, но тот упорно хранил молчание.

— Попробуем с утра. Сегодня нам стоит выспаться. Здесь тепло и безопасно. Воспользуемся отличной возможностью.

— И почему меня гложут сомнения, — Айлин потянулась с тихим стоном, открыла глаза и вздрогнула, почти физически ощутив пристальный взгляд. — Что? Это очень неудобное кресло! — она не понимала внутренней дрожи, которая возникала всё чаще. От каждого взгляда, от каждого прикосновения Малена.

— Согласен, давай помогу, — он подошёл, положил узкие тяжёлые ладони на плечи Айлин, сжал пальцы, разминая затёкшие мышцы. Девушка расслабилась и слегка вздрагивала, на очередной болезненно-напряжённой точке. По спине словно ползали сотни жучков с прохладными лапками, и после их «пробега» оставалось лишь расслабленное удовольствие.

Розенкройц смотрел на затылок Айлин, легко представляя полуопущенные от удовольствия веки, приоткрытые губы, с которых то и дело срывались довольные вздохи. Она с такой готовностью отдавалась власти короля, сама до конца этого не осознавая. Даже там, в залитом радужным сиянием полисе, будущая целительница тянулась в его руки. Но этого никто не замечал. Кроме Малена.

«Давай, возьми своё, присвой, утверди власть», — шептала тьма в душе, и мужчина сдался. Жажда толкала на необдуманные поступки. И потом, не обязательно ведь убивать каждую любовницу. Так мыслил Розенкройц, касаясь подставленной шеи горячими губами. Мышцы под его пальцами окаменели.

— Что ты делаешь? — о, Айлин прекрасно прочувствовала, что именно происходит. Но в новом лживом мире требовалось найти причину внезапного поступка. Особенно когда тебя целует не совсем обычный спутник. Рациональная часть целительницы требовала понимания, а женщина тянулась к опасному чужаку. С первой встречи в узком проулке радужного полиса.

— Возможно, собираюсь обольстить тебя, маленькая федерантка. А может — взять силой, я ведь злодей, — пальцы Малена скользнули вниз, по рёбрам Лин, поднырнули под край кофты, добрались до обнажённого тела. Чего он добивался? Подчинения или сопротивления? Мален действовал не задумываясь. Он просто хотел получить свою игрушку в полное владение.

Айлин возражать не стала. Вопреки требованиям здравого смысла. Рассудок пытался отобрать управление у взбесившихся эмоций. И проигрывал. Застонав, девушка ушла от обжигающего прикосновения губ к чувствительной коже, вырвалась из поглаживающих плечи ладоней. Обернулась, тяжело дыша, взглянула в потемневшие глаза Малена. Утолить собственный странный голод до его прикосновений? Или сбежать? Сомнения заглушила уверенность, что в мире, построенном на лжи, больше нельзя надеяться на завтра. Чтобы не произошло в будущем, сегодня они принадлежат только себе. Она хотела Малена.

— Осталось определиться с тем, кто же я, — прошептала девушка, протягивая руку мужчине. Рывок, и вот она уже стоит, прижатая к такому желанному, таящему опасную силу телу. Горячему. Твёрдому. — Кажется, это я собираюсь тебя соблазнить.

Разница в росте решается просто, если мужчина не сопротивляется. Две руки, обвившие шею, лёгкое надавливание, как предложение приблизиться, осторожный поцелуй — едва ощутимое касание губ. Взгляд глаза в глаза. Удивление на его лице, понимание, усмешка, стремительный захват контроля. И вот Айлин летит в бездну. Там нет ничего, кроме горячих губ, жадных поцелуев, уверенных движений. Айлин не могла сказать, в какой момент разум оставил её окончательно. Она только знала, что целоваться Мален умеет. Что он немного груб, но ей это скорее нравится. Что у него горячие губы и острые зубы, которыми он пару раз вполне ощутимо зацепил её язык. Шорох одежды, прикосновение кожей к коже, ищущие губы на её горле и тесное для двоих кресло. Весь мир Айлин превратился в яркие вспышки без цельной картины. Ей понравилось обнажённое тело Малена, девушке хотелось бесконечно касаться его пальцами, губами, чувствовать своим телом. Понимание, что не только она здесь сходит с ума, вызывало внутреннее ликование. Плевать, что случится завтра, сегодня Айлин поддастся искушению…