Астелия (СИ) - Руд Евгений - Страница 42

Щеки ее вспыхнули снова. Этот человек ей нравился, а это никуда не годилось. Она видела, как несется он на земляной волне — ну да, в конце концов, он заклинатель земли, так? А ведь известно, что некоторые из них способны воздействовать на животных, да и на самые примитивные человеческие эмоции, вызывая на поверхность то, что обыкновенно остается скрытым. Что ж, этим все объясняется…

С другой стороны, он ведь и правда был с ней очень добр и осторожен. Как он ее держал… Никто же не заставлял его делать все это для нее, буквально навязывать ей свое гостеприимство. Что бы он ей ни говорил, как бы ни угрожал, он ведь не запер ее в подполе; она вообще пока не видела от него ничего, кроме доброты и заботы.

Кэлен подвигала ногами в воде и нахмурилась. Стедгольдер явно пользовался у своих людей немалым уважением. Его стедгольд производил впечатление основательного и уж наверняка процветающего. Те селяне, которых она успела увидеть здесь, отличались чистотой и несомненным физическим здоровьем. То, как он обошелся с мальчиком, было по-своему жестоко, но, по меркам большей части королевства, все же очень и очень сдержанно. Если бы он желал ее, он просто взял бы ее и дело с концом, а не хлопотал бы с очаровывающими заклинаниями.

Более всего ее поражал контраст между его силой — и физической, и прочей — и проявлениями мягкости. Она совершенно не сомневалась в том, что при необходимости он может быть и жестким, и все же ощущала в его поведении доброту и неподдельную любовь к мальчику.

Кэлен вынула ноги из тазика, насухо вытерла их полотенцем и осторожно перебралась со стола на стул. Потом взяла нож и принялась чистить овощи, кидая срезанную аккуратной спиралькой кожуру в тазик с водой из-под ног, а сами овощи — в оставленную стедгольдером миску. Монотонная, бездумная работа успокаивала.

Слишком много всякого пришлось пережить ей за несколько последних часов. Весь мир, в котором она жила до сих пор, пошатнулся, она заглянула в глаза смерти — не раз и не два. Может, этим объяснялись захлестнувшие ее эмоции, неожиданная реакция на стедгольдера? В конце концов, он производил неплохое впечатление и был к тому же не лишен привлекательности. Наверное, она испытала бы такое же влечение к любому, оказавшемуся так близко от нее. Это часто можно наблюдать у солдат, которые ходят бок о бок со смертью, поэтому используют малейшую возможность, чтобы жить полнее. Да, это, наверное, тот самый случай, решила Кэлен.

Однако это ни на шаг не приближало ее к выполнению ее задания. Она с досадой вздохнула. Дрейк не подтвердил и не опроверг свою стычку с маратом. Напротив, при любом упоминании о ней он переводил разговор на другую тему. Гораздо старательнее, подумала она, чем было бы естественно в подобной ситуации.

Мысль эта заставила ее нахмуриться. Стедгольдер что-то скрывал.

Что?

Зачем?

В эту минуту она, пожалуй, отдала бы все, чтобы стать заклинательницей воды и прощупать его эмоции — или хотя бы лучше читать по лицам и жестам людей.

Ей необходимо узнать, есть ли у нее внушающий доверие свидетель, с которым она могла бы предстать перед местным графом. Вороны, да прежде всего ей необходимо знать, обоснованны ли страхи Первого лорда.

Дрейк вернулся через несколько минут, неся под мышкой еще одну миску. При виде Кэлен, сидевшей за столом с ножом в руках, брови стедгольдера удивленно полезли вверх. Потом он нахмурился, подошел к ней и остановился у стола.

— Сэр? — спросила она. — Я что-то сделала не так?

— Вороны, девочка, — хмуро отозвался Дрейк. — Я думал, ты еще отогреваешься.

— Но вы хотели, чтобы я почистила это, сэр.

— Да, но… — Он недовольно хмыкнул. — Ладно, не обращай внимания. Сядь-ка обратно на стол, дай я еще посмотрю твои ноги. Да и руку, если на то пошло.

Кэлен уселась на стол, и стедгольдер опустился перед ней на колени, поставив миску на пол рядом. Он поднял ее ноги по очереди, буркнул что-то себе под нос и достал из ящика маленький пузырек с какой-то вонючей мазью.

— У тебя все ступни изрезаны камнями, — сообщил он. — Хотя ты сама, поди, этого и не чувствуешь — с такими-то замерзшими ногами. Это, — он кивнул в сторону снадобья, — поможет очистить раны и немного уймет боль, когда к ногам вернется чувствительность.

Неожиданно мягкими пальцами он осторожно намазал ей ступни. Потом достал кусок белой ткани и ножницы. Он осторожно перевязал ее ноги и, наконец, принес шлепанцы с мягкими кожаными подошвами и пару серых шерстяных носков. Она открыла рот, чтобы возразить, но, увидев его взгляд, промолчала, и он надел ей носки и шлепанцы.

— Для женщины у тебя ноги не маленькие, — заметил он. — Пришлось поискать свои старые. На некоторое время сойдут.

Она молча наблюдала за его действиями.

— Спасибо. Что, действительно так плохо?

Он пожал плечами.

— На мой взгляд, ничего, но я не заклинатель воды. Попрошу сестру посмотреть тебя — когда ей станет лучше.

Кэлен склонила голову набок.

— Она больна?

Дрейк опять буркнул что-то невнятное и встал.

— Снимай плащ и закатай рукав. Дай-ка я погляжу, что у тебя с рукой.

Кэлен отодвинула плащ с плеча и попыталась закатать рукав рубахи, но рана была высоко, у самого плеча, и рукав от засохшей крови стал жестким, как корка. Она сделала еще одну попытку и больно дернула рану. Она удержалась и не вскрикнула, только с шумом втянула воздух сквозь зубы.

— Э, так дело не пойдет, — сказал Дрейк. — Придется тебе и рубаху новую искать.

Он взял ножницы и принялся осторожно срезать рукав. При виде бурой от крови повязки он нахмурился; впрочем, он нахмурился еще сильнее, размотав повязку и увидев, что она присохла к ране. Он покачал головой, налил в таз теплой воды, взял чистую тряпку и принялся осторожно отмачивать повязку.

— И как, скажи, ты повредила руку?

Свободной рукой Кэлен откинула с лица волосы.

— Упала вчера. И порезала.

Дрейк издал неопределенный звук и молчал до тех пор, пока не удалил последний клочок повязки, не потревожив при этом самой раны. Потом, продолжая хмуриться, взял тряпку и мыло и осторожно промыл рану. Жгло сильно, и Кэлен пришлось зажмуриться, сдерживая слезы, — она боялась, что не выдержит и разревется от усталости и неунимавшейся боли. Она так и сидела с закрытыми глазами, пока он медленно, методично обрабатывал рану.

В дверь кухни постучали, и встревоженный голос парня… Фредерик, так его, кажется, звали, окликнул хозяина.

— Сэр? Там вас у ворот спрашивают.

— Пусть подождут минуту.

Фредерик осторожно кашлянул.

— Но, сэр…

— Я же сказал, Фред. — Голос стедгольдера стал чуть жестче. — Минуту.

— Хорошо, сэр, — откликнулся паренек.

Дверь снова закрылась.

Дрейк еще пригляделся к ране.

— Это надо бы зашить. Или наложить хорошее заклинание. Так, говоришь, ты упала?

— Упала, — подтвердила она.

— Если так, то ты упала на острый меч, — заметил стедгольдер.

Он в последний раз промыл рану и перевязал ее — очень осторожно, но даже так рука болела ужасно. Больше всего Кэлен хотелось теперь забиться в какой-нибудь темный, тихий угол и свернуться там калачиком. Вместо этого она тряхнула головой.

— Прошу вас, сэр. Правда ли то, что рассказал мальчик? На вас в самом деле напал марат?

Дрейк глубоко вдохнул. Он отошел от нее к стене, вернулся и набросил ей на плечи что-то легкое, но теплое — одеяло.

— Ты задаешь очень много вопросов, девочка. Не уверен, что мне это нравится. И я не уверен, что ты говоришь мне правду.

— Чистую правду, сэр. — Она подняла на него глаза и сделала попытку улыбнуться.

Уголок его рта чуть скривился. Он посмотрел на нее, потом повернулся, чтобы снять с крючка у умывальника полотенце.

— С твоим рассказом не все просто. Никто не послал бы рабыню с раной, как у тебя, чтобы доставить послание. Это просто безумие.

Кэлен вспыхнула.

— Он… он не знал об этом. — По крайней мере, тут она не солгала. — Я боялась упустить такую возможность.