"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Варава Алевтина Ивановна - Страница 725

– Интересно! Если человек для демонов такое хорошее прикрытие, почему тогда все демоны не спрячутся в людях, чтобы свободно разгуливать по земле?

– Этого демоны и хотят! Но забраться могут только в тех, кто переполнен внутренним злом. Поэтому они стараются делать так, чтобы зла в людях становилось все больше, устраивают всякие неприятности. Вот и над тобой сегодня потрудились, а ты им это позволила.

– Чего?! – протестуя, воскликнула Тильда. – При чем тут демоны? Не могла же я дальше терпеть выходки этих нахалок?! Да и сам ты, вспомни, за что в этой кладовке оказался: тоже в драку полез! И еще берешься меня жизни учить!

Якур грустно вздохнул и ничего не ответил. Тильде стало жаль его: все-таки он пытался ее поддержать, хоть и по-своему. Наверное, даже переживал, что ее наказали.

– Не сердись, – сказала она примирительно. – Не верю я ни в ду́хов, ни в демонов. И злюсь, когда хочется. Я вообще очень злая. Мама говорит, что я – подлая дрянь, и это на самом деле так! Но тебя я не хотела расстраивать. Просто ты же сам собственные убеждения нарушаешь, разве нет?

– Да, по-разному бывает, – неожиданно согласился он. – Как бы тебе объяснить… Моя бабушка так говорит: внутреннее зло – самый страшный и коварный враг человека, победить его очень трудно. Люди должны сражаться с ним всю жизнь. Каждый день – новая битва. Тот, кто победил, сам становится небесным ду́хом. Кто не одержал победу, но не сдался, вернется в этот мир в новом теле, чтобы продолжить бой. Ну, а кто сдался, тот…

– Станет демоном? – закончила за Якура Тильда и насмешливо хихикнула.

– Нет. Попадет к ним в плен навсегда! – серьезным тоном произнес друг.

– О, именно это меня и ждет! – Девушка невесело рассмеялась. – Если демон еще не забрался в меня, то скоро точно это сделает: внутреннего зла во мне – целое море! С этой массой мне уже не справиться. Да и не хочется. Мне все равно! Я такого в жизни натворила, что мне самое место у демонов в плену!

Внезапно Тильда вздрогнула и замолчала, ощутив руку Якура на своем плече. Он, будто только этого и ждал – сразу заговорил:

– Знаешь, что я думаю о плохих людях? Даже если человек совершил что-то очень дурное, ужасное, даже если он, и правда, дрянь, это не значит, что он останется таким навсегда. Каждый может победить свое зло, пока жив. А если сдастся, то перестанет отличать плохое от хорошего.

– Хочешь сказать: раз я понимаю, что я дрянь, то есть отличаю плохое от хорошего, значит, у меня еще есть шанс?

Якур не ответил. Тильда замолчала и задумалась. Вспомнились последние слова мамы: «Я не хочу больше видеть тебя! Никогда! Умоляю, не пытайся проникнуть в мою жизнь – не звони, не шли сообщения. Сжалься надо мной!» Что Тильда ответила ей тогда? Наверняка что-то колючее, обидное. Ах, да! Вспомнила. Она сказала матери: «Как же я могу сжалиться? Я ведь не умею жалеть – только жалить! Ты сама говорила, что выбрала для меня неправильное имя, и надо было назвать меня Изольдой, потому что мое сердце сделано изо льда! Но не волнуйся, я не стану тебя беспокоить, и вообще собираюсь забыть о твоем существовании. Навсегда!» Последнее слово Тильда выкрикнула так, что у самой в ушах зазвенело.

С тех пор они с мамой больше не виделись. И не разговаривали. И ничего нельзя было исправить. Якур зря старался: демон Тильды почти достиг цели, никуда она от него уже не денется.

Темнота давила на глаза, и девушка закрыла их. Из-за ужасной вони трудно было дышать. Долгое время они просидели в молчании, слушая звуки, доносившиеся извне: жизнь в интернате шла своим чередом. Похоже, завтрак уже закончился. Наверное, обед им с Якуром тоже не светит. Может быть, позволят хотя бы поужинать? «Такая мегера, как Гроза Ивановна, запросто может оставить без еды на весь день!» – подумала Тильда, чувствуя, как внутри заворочалось «внутреннее зло». На борьбу с ним у нее не было ни сил, ни желания.

Внезапно заскрежетал дверной замок, и дверь распахнулась. В освещенном проеме стоял мужчина в черном. Это был охранник, но в первое мгновение он показался Тильде персонажем из фильма ужасов, вроде живого мертвеца или вампира: кожа его отливала нездоровой синевой, на худом лице вместо щек темнели ямы, а глубоко ввалившиеся глаза сверкали диким голодным взглядом. Может быть, такое впечатление создавалось из-за тени, отбрасываемой приоткрытой дверью, и усиливалось чувством страха перед этим человеком, которое внушил ей Якур, а может, Тильда просто раньше не замечала пугающего вида охранника, потому что не присматривалась к нему. Стоя перед ней сейчас, он казался очень страшным.

– Тильда, выходи! – позвал он. – Ну, давай же, не медли! Я увидел в камеры, как Роза Ивановна поступила с тобой, и уже доложил обо всем директору. Роман Сергеевич распорядился тебя немедленно выпустить и считает, что подобные меры неприемлемы по отношению к новеньким. Так что ты можешь спокойно вернуться в свою комнату.

– И Якур тоже? – спросила Тильда, переступая порог кладовки и оглядываясь на друга, неподвижно сидящего на коробке в дальнем углу.

– Нет. Парень останется. – Охранник поспешно закрыл дверь. – В отличие от тебя свое наказание он заслужил!

– Тогда я тоже никуда не пойду! – Тильда вцепилась в дверную ручку. – Пустите меня обратно!

– Иди, иди! Со мной все будет в порядке! – донесся из-за двери голос Якура. – Только будь осторожна и помни, о чем я тебя предупреждал.

– Смотрю, вы успели подружиться за те пятнадцать минут, которые ты провела в его обществе, – заметил охранник и, крепко взяв Тильду за локоть, повел ее прочь от двери. – Я советую тебе держаться подальше от этого мальчишки, пока он не втянул тебя в неприятности. Якур – отъявленный хулиган, он у нас на особом учете.

Девушка высвободилась из его захвата.

– Я дойду сама! – решительно заявила она.

– Ну… хорошо. – Он убрал руку и удивленно посмотрел на нее. – А ты не забыла о моем приглашении? Еще хочешь узнать правду о Лукоморье? – вкрадчиво спросил он, понижая голос и склоняясь над ней.

Их взгляды встретились, и Тильде показалось, что неведомая сила проникла в ее разум и подчинила волю: страх отступил, а внезапно вспыхнувшее любопытство подталкивало к тому, чтобы немедленно отправиться в пункт охраны. Но она сдержалась, вспомнив о предостережении Якура: «Он – мертвяк, и служит демону».

– Некогда было. Как-нибудь позже зайду, – уклончиво ответила она, не в силах произнести «нет», и огляделась в поисках выхода на лестницу.

– Я буду тебя ждать! – произнес он ей в спину таким тоном, будто собирался сказать совсем другое, что-то вроде: «Куда же ты денешься?»

Тильда помчалась по ступеням вверх. Снизу доносились мужские голоса, и она, любопытствуя, заглянула в проем лестничного пролета: незнакомые люди в светло-серой униформе поднимались по лестнице между вторым и третьим этажами. На рукавах курток выделялись черные нашивки с ярко-желтой надписью «полиция». Замерев, Тильда следила за ними до тех пор, пока они не скрылись из поля зрения в коридоре четвертого этажа, откуда она только что вышла. Почти сразу же оттуда донесся громкий возглас:

– Не подскажете, где нам найти Вадима Бранимировича?

– Это я… – В ответе охранника прозвучала тревога.

– Пройдемте на ваше рабочее место, мы хотим посмотреть записи с камер видеонаблюдения и задать вам несколько вопросов.

– А что случилось?– послышался его внезапно охрипший голос.

– Скоро вы все узнаете, – ответили ему.

Полицейские и охранник один за другим вышли на лестничную площадку и направились вниз. Девушка подождала, пока стихнут их шаги, а потом вернулась в свою комнату и заперла за собой дверь на задвижку. Ее распирало от желания узнать, что происходит, но спросить об этом было не у кого: на этаже царила тишина, означающая, что все воспитанники ушли на занятия.

За окном зашуршало. «Снова метель», – подумала Тильда, подошла и сдвинула жалюзи в сторону. Белесое овальное пятно выделялось на светло-фиолетовом фоне рассветных сумерек. Снаружи, на подоконнике, повернувшись спиной к стеклу, сидела крупная толстая птица. Девушка испуганно вздрогнула, прежде чем узнала в ней сову, но вздох облегчения так и не вырвался из ее груди, сменившись сдавленным криком в тот миг, когда круглая совиная голова повернулась на неподвижном туловище. В непроницаемо-черных блестящих глазах Тильда узнала взгляд своей матери, когда впервые встретилась с ней после трагедии с Женькой. Сейчас, как и тогда, Тильде вновь захотелось провалиться сквозь землю.