"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Варава Алевтина Ивановна - Страница 1288

— Хорошо! — довольно крякнул Апелиус, вдохнув полной грудью стылый воздух и в два счета закрепил валенки ремнями к широким лыжам, а потом с минуту рассматривал окрестности и ждал своих подчиненных. В лицо то и дело злой ветер бросал горсти мелких, колючих снежинок, но Апелиус был доволен.

Настроение мага поднимал один простой факт: теперь до самых оттепелей в пустыне можно бросаться заклинаниями и использовать артефакты: бури закончились. Поэтому адепты-охотники и собирались на неделю-другую в самые дальние места, где велик шанс набрать камней, а то и зацепить ядро-другое. Монстры забились по норам, руинам, пещерам, но команды, привыкшие охотиться на тварей, без добычи не останутся. Зима в пустыне — самое прибыльное время года: можно не только вычислить, где сидят монстры, нажравшие за лето сальцо, но и убить их, и перетащить в школу даже кости.

Артефакторы сооружали на заказ артефактные сани, уменьшающие вес поклажи, и первые отряды уже ездили наперегонки по местам, где давно приметили кости ядерных монстров. На лыжах, да еще и с магией, которую можно использовать без ограничений, практики смелели. От любого монстра, кроме летающих, охотник на лыжах легко убежит. А против летающих есть артефакты и заклинания.

Апелиус с сожалением вздохнул, понимая, какую золотую жилу упускает. На добыче ингредиентов и на создании артефактов можно поднять огромные деньги… Но они ему не нужны. А вот в бою против монстров он поучаствовал бы. Правда, с его артефактами охота даже на монстров с ядром превратится в отстрел уток из ядоплюя, но зато некий азарт все равно будет присутствовать.

— Мы все, — мрачно оповестил Адар. Апелиус отогнал размышления и поднялся.

— Ну, в таком случае — идем, — сказал архимаг и оттолкнулся палками от снега. Теперь для разговора приходилось оборачиваться и повышать голос, иначе снег глушил звуки, да и слуги не отличались чутким слухом. — До часов четырех доберемся до Лурскона, а в городе уже посмотрим, что к чему! Может, и остановимся, если в городе остались какие-то продукты, да и вообще кто-то из жителей есть.

— Куда они денутся, — вполголоса пробурчал Адар, но заклинание Апелиуса разобрало слова, — Разумеется, часть горожан наверняка разошлась беженцами по окрестным селам и городам, но кто-то наверняка остался. Да и не могли адепты с магами за две недели выгрести продукты целого города. Горожане, знай, не глупые, должны были подготовиться к зиме. Вот мясо и вино могли выжрать! Я бы точно сожрал…

На лыжах бежали легко и быстро: сила играла роль, и скорость группа развивала приличную. До границы пустыни дошли часа за четыре — там же наткнулись на остовы телег и шатров, торчащие из снега: именно сюда вел портал арки, по которому практики отступали от школы. Наверняка под снегом лежат и объеденные скелеты, но архимагу не хотелось раскапывать снег и смотреть, в каких позах находятся кости и с какими повреждениями. Заклинание, конечно, восстановит события, но так ли оно ему нужно? Апелиус уже видел сражение практиков гораздо масштабнее. Мимо следов вражеского лагеря прошли, не замедляясь, и спустя несколько минут уже бежали по идущей через поле дороге. Изредка дорогу пересекали цепочки волчьих… или волколачьих следов, но животных не было ни слышно, ни видно.

Война, кстати, не завершилась. Каждый четвертый караван по-прежнему пропадал, репарации руководство Утренней звезды не требовало, зато команды адептов уходили в двухнедельные забеги к городам возле Закатного луча и возвращались с трофейными кошельками и артефактами: это называли "вылазкой за скальпами", и в таких командах был как минимум один третьеранговый адепт, следивший, чтобы группу из адептов первого и второго ранга не уничтожили. Школу Павших духов пока спасало то, что Закатный луч был ближе. Да, у обеих школ остались маги и трехранговые адепты, но они были заняты набором и обучением новых учеников: требовалось поскорее набрать неофитов и передать им знания, чтобы школа не загнулась окончательно. Разумеется, выход в города вражеским адептам запретили, но запрет слабо действовал на подростков, которым бао давило на мозг.

Король заткнулся. Больше не было гонцов, требующих у Закатного луча признать главенство правителя: после кровопускания вражеские школы поумерили свои амбиции и больше на короля не давили. В этом случае Апелиус мог выступить спасителем обеих школ, а заодно репутации и жизни правителя: почему-то Лицеус плюнул на посещение короля: возможно, отложил на потом. В последнее время директор вовсе куда-то пропал: то ли заперся в своем кабинете на несколько недель, то ли зачем-то ушел в пустыню. Рисковать и проверять, где находится и чем занимается Лицеус, архимаг опасался. Артефакты артефактами, защита защитой, но маг третьего ранга, способный волей давить на пространство, слежку засечет.

— … а после переговоров с лурсконцами я постараюсь найти и трахнуть Скоробогатову, — завершил архимаг пересказ плана.

— Зачем? — не понял Кимар. — В чем смысл тратить время на поиски ненужной девчонки?

— Статусность, — снисходительно объяснил архимаг, — Можно трахать и рабынь, но нельзя никому похвастаться, что ты трахаешь рабынь: их сношают все. Ну, кроме одного моего знакомого.

— Лучше скажи, что насчет ключевых фигур твоего будущего плана? — спросил Адар. — Ты один точно не справишься. Может, имеет смысл подчинить сотника, главу стражи?

— Мыслишь в правильном направлении, — похвалил пацана Апелиус, и Адар поймал себя на мысли, что похвала заставила его самодовольно улыбаться. — Но сотник, если он еще жив, неверный персонаж для вербовки. Он вполне себе нормально живёт и там. Взрослые люди, усевшиеся на высокие должности, редко идут на риск. Им нормально живется и так.

По мере отдаления от школы Апелиус смотрел на предоставленные заклинанием расчеты действенности его артефактов, и с каждым пройденным километром они ему все сильнее не нравились. Понятно, что чем больше расстояние от печатей, тем хуже действуют артефакты — невозможно создать такую печать, чтобы перстни действовали на другом конце мира, но все-же архимаг ожидал других результатов. Похоже, придется строить копию печати в Лурсконе, а не в Басхуре, как планировал прежде: боевое заклинание из артефакта сейчас не опаснее воздушных ударов Нильяма, другими словами: почти полностью бесполезно.

Ближе к Лурскону практикам стали попадаться выходящие на их дорогу накатанные следы от полозьев саней: припорошенные снегом, но ещё различимые. Видимо, из окрестных деревень и поселков, нетронутых адептами противника кто-то ездил в город торговать, или горожане рубили на дрова лес в окрестностях.

Стражи на воротах, увидев практиков, мчащихся на лыжах со скоростью хорошего скакового коня, засуетились, забегали.

— Боятся! — хмыкнул Адар, но Апелиус усмотрел что-то своё в хаотичном мельтешении стражей, и скомандовал:

— Стоп! К воротам не приближаемся пока!

Слуги нехотя замедлились.

Апелиус смотрел, как серая фигурка стражника в стеганом ватнике с наброшенным поверх дублённым нагрудником, вернулась из караулки. Туда стражник забежал буквально минуту назад, но забежал без рваных тряпок, которые сейчас держал в руках.

Тем временем стражник скрылся из виду: бросился на стену, неловко держа перед собой охапку рвани. И судя по наклону туловища, по напряжению мышц, видному по походке, в тряпках спрятано нечто тяжелое. Апелиус готов был поставить старт, что там прячется хороший арбалет, что пробьет слабенькую магическую защиту.

— Чего ждём? — недоумевающе прогудел Озар.

— Да ничего, — медленно произнес Апелиус. — Надеюсь, защитные артефакты у вас крепкие. Пошли к воротам малым ходом. Вздумают обстреливать — атакуем, а если предложат поговорить, останавливаемся. Без нужды никого не атаковать, на провокации внимания не обращать.

— Командир, но ведь ты нам и дал эти артефакты, — встревоженно пробасил Озар, но Апелиус уже оттолкнулся палками от снега.

Один из стражников выбежал навстречу компании. Архимаг остановился за пол сотни метров от ворот, на открытом для обстрела пространстве, и подождал, пока запыхавшийся низенький мужичок доберется до него. Стражник пару раз едва не навернулся на укатанной колее, но добежал, не упав. На Апелиуса уставились маленькие внимательные глазки.