"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Варава Алевтина Ивановна - Страница 1182

И мне нужно будет ехать ради такой дичи, как поиск человека?

— А почему ей не обратиться к страже, или не подкупить прислугу? Почему, в конце концов, самой не сходить и не узнать, что с ним происходит?

— А я почем знаю, парень?— процедил сквозь зубы адепт.— Не задерживай очередь! Берись за задание, или проваливай! Развелось мыслителей...

Очереди даже близко не было — в зале я был один.

— Как понимаю, серебро к свитку не приложено?

— Верно. За обязательные задания не платят. Берешься?

— Ладно, возьмусь,— пожал я плечами. Главное — покинуть школу, а чем я там занят буду, дело третье.

Пустыня встретила меня сухим ветром, от которого в первую же минуту стянуло кожу. В глаза полетел песок, а в носу запершило от пыли. Обожаю, сука, пустыню... И очищение сразу не применить, если не хочу вызвать бурю, смерть адептов и гнев магов.

В этот раз меня подстегивал оставленный в комнате ритуал, поэтому до Сандоры я добежал за пару часов. В саму деревеньку не заходил. На вышках сидели пацаны, а значит, химеролог не вырезал подчистую все население деревни. Или пока не взялся за это дело.

Через пару километров от Сандоры пустыня сменилась на чахлые кустики травы, а потом — на зеленые, сочные поля. Мне пришлось чаще смотреть по сторонам, чтобы не упустить редкие растения и шевеление кого-нибудь недоброго посреди травы. Контейнеры я в этот раз не взял, но вряд ли я найду что-нибудь редкое настолько, что потребуется контейнер для переноски. Мимоходом я спорил с Апелиусом по поводу вариантов помощи Ниаз в достижении нового ранга.

До Лурскона я добежал за восемь часов, а за километр до города перешел на шаг. На ведущей к городским воротам дороге было пустынно. По пути мне встретились конный экипаж с нервным кучером, который нахлестывал лошадей почем зря, и не замедлился, даже когда заметил меня — пришлось прыгать на обочину. Пересекся с одетым в хламиду стариком, в котором я по характеристикам узнал неофита. Я кивнул практику, тот поклонился мне, и разошлись.

Ощущение силы окружающих меня людей было для меня новым, доселе незнакомым ощущением. Неофитов я не ощущал совершенно — мог вычислить их только по анализу заклинания. Адептов первого ранга я ощущал как равных. Остальных определял по чувству смутной угрозы: внимание адепта второго ранга вызывало ощущение, будто меня заметил тот скорп со скалы. Третьеранговый адепт воспринимался как тот же скорп, но быстро перебирающий лапками, с целью жестко насадить меня на хвост.

Маги не ощущались, как и неофиты. Но при беседе с наставником у меня пару раз проскальзывало ощущение, будто я слепой новорожденный котенок, которого держит на ладони кто-то невероятно огромный. Думаю, маги поголовно маскируют свою силу, не желая массового приступа медвежьей болезни среди адептов. Это ощущения неофитов урезаны до минимума, вдобавок амулеты от энергетических колебаний блокируют все энергетические всплески.

Предполагаю, животные и монстры тоже чуют силу окружающих — меня теперь даже пустынные пауки избегают. Если бы я шел к центру пустыни, там наверняка нашлись бы монстры, желающие попробовать меня на зуб, но к счастью, мне туда не нужно.

С момента запуска ритуала в груди засело тревожное чувство. Вроде с Филисом вышло чисто... если вышло... ко мне никто не подкопается. Но я вновь и вновь вспоминал о найденной на стуле форме адепта. Если убийство как-то засветилось, если вдруг запахнет жаренным, в школу я уже не вернусь. Плевать на полную книг библиотеку, чхать на набитый порошком ящик. Заработаю, еще круче себе инструменты куплю. Или даже вступлю в дуругю школу — Филис вон в свою приглашал. Если захочу жить свободно, в том же Лурсконе заниматься опытами будет так же прибыльно, как и в школе. Это по пилюлям я в библиотеке не нашел никакой информации, а про зелья, припарки, мази и компрессы из кучи известных мне трав все уже заучено: не пропаду. Адар как-то рассказал, что сбывает пилюли во внешний мир как раз через этот город. Я запомнил имя и адрес связного, продиктованные неофитом: через этого человека узнаю, все ли в порядке в школе, и что нового происходит.

Лурскон, как и подобает околопустынному, окраинному и из-за соседства с монстрами недоверчивому к путникам городу, встретил меня неприветливо. Я не купец с телегой товаров и не всадник на породистом коне, за спиной имею всего лишь тощую котомку, а меч в таких краях носит каждый, оружие — не показатель статуса. Восемь часов бега по пустыне и пыльным дорогам не комфортная поездка в дилижансе — форма запылилась и нашивки под тонким серым слоем теперь особо не выделялись. Поэтому, как только я подошел к воротам, стоящие по обеим сторонам прохода стражники, закованные с ног до головы в доспехи, перехватили алебарды поудобнее и нацелились мне в грудь.

— Кто таков, откуда?

По услышанным в коридорах разговорам, наши адепты частенько зависали здесь, открыто наслаждаясь разрешенными удовольствиями и втихую занимались удовольствиями запрещенными. Значит, либо стражники совсем новенькие, ни разу не видевшие формы фасона нашей школы, либо к практикам школы здесь отношение настороженное, неприветливое, и мне это дают понять с порога.

Стражи не были одаренными. С новыми характеристиками я мог бы свернуть шею каждому прежде, чем они сообразят, что я атакую, но давить на стражу и козырять своим превосходством — хреновая идея. Мужики делали свою работу, как тот старик в деревне, где мы были с пацанами. И пока они не выйдут за рамки, в них останусь и я.

— Адепт Утренней звезды. Оттуда и иду.

Видимо, после ответа стражники вспомнили, чья на мне форма: переглянулись и заговорили куда вежливее. Алебарды, как по волшебству, уперлись древками в грязные камни, которыми была вымощена дорога. Я почувствовал себя гремучей змеей размером с корабельную мачту, которая своим появлением испортила мужикам вечер, но ни капли этому не огорчился.

— Э-э...— промычал один из них,— Ну проходите...

И посторонились на расстояние, через которое не то, что я спокойно прошел, но и тройка коней промчалась бы.

— А за проход...— заикнулся было один, но второй замахал руками раньше, чем я остановился и потянулся к кошельку:

— Не нужно, не нужно! Для вас бесплатно!

В следующий раз нужно переодеться в простую одежду горожанина, или хотя бы прикрыть приметную форму плащом. Если он будет, следующий раз. Похоже, адепты серьезно здесь отметились, настолько явным в голосе мужика было желание поскорее избавиться от моего общества. Тем страннее факт, что некая родовитая девчонка обратилась именно в школу. Хотя для меня оказалась сюрпризом новость, что любой человек мог отправить в школу письмо и попросить о помощи. Если у тебя есть монеты, легче обратиться к страже — она прошерстит город и найдет парня, чем вызывать адепта из даленей. Предполагаю, что Аталес пропал надежно, и стража не поможет. Хеппи-энда в истории не будет, и труп художника найдется где-нибудь на свалке, или в загоне свиней. Или не найдется вовсе. Тем не менее, нужно хотя бы изобразить бурную деятельность.

Следуя подсказкам прохожих, я нашел лавку портного. Форму срочно требовалось менять: презрение, страх, легкая паника и ужас, с которыми люди провожали мою фигуру, гремели в голове тревожным звоном. На вопросы горожане отвечали скороговоркой, стремясь как можно быстрее покинуть мое общество. Не знаю, чем адепты отметились в городе, но ничего положительного от собратьев по мастерству я не жду.

В лавке местного портного пахло едкой дрянью: Апелиус подсказал, что так воняют составы, которыми обрабатывают кожу. На вешалках висели серые наряды. Портной — снулый высокий мужик, занимался раскройкой женского платья.

— Чего вам угодно?— среагировал мужик на звук дверного колокольчика, а когда разглядел форму, протянул,— Э-э...

— Нильям, простой путешественник,— улыбнувшись, подсказал я.

— Путешественник, да... Э-э... Так чего вам угодно, господин?

— Мне бы нормальную одежду,— попросил я.

— Нормальную — это какую, господин? У меня есть кожа, шелк, джут, хлопок и лен. Могу сшить любую одежду, но украсить серебряными или золотыми нитями, как наверняка пожелает господин, не смогу.