"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Варава Алевтина Ивановна - Страница 1095

— Как насчет поохотиться?

— В каком смысле? На людей?

— Ну разумеется, пацан! Не на лягушек же.

— Убийство — это плохо, — возразил я. Вбитые с детства законы и правила морали диктовали мне, что не стоит доводить до крайности.

— С чего вдруг? — удивился архимаг, — Сильный имеет право делать со слабым все, что угодно. Они сюда тоже не поболтать пришли.

— Адепты накажут.

— Этих псов угроза наказания не остановила… Ладно, человеколюбивая душа, будь по-твоему: не хочешь убивать — не убивай. А как ты смотришь на нанесение тяжких телесных повреждений?

Я подумал и ответил:

— Если эти повреждения нанесут не мне, то нормально смотрю.

— А этого я тебе обещать не могу, — загадочно произнес архимаг, но потом рассмеялся, — Шучу. Сейчас дождись, пока засранцы уйдут и обходи лагерь по дуге. Помнишь старый дуб со следом от молнии?

— Это который с противоположной стороны лагеря?

— Да. Дойди до него и возвращайся в лагерь — вряд ли тебя будут ждать с той стороны. Клинок забери по утру, сейчас не тревожься, никто его не найдет. А нанесением тяжких телесных займемся завтра вечером.

Какой заботливый архимаг.

Я выждал пол часа, но пацаны сюда не пошли. Когда уверился, что меня оставили в покое, я выполз из укрытия и пошел вокруг лагеря.

Спустя сотню метров начались тропы, по которым я не ходил. Сперва я медленно крался вдоль берега, стараясь не шуршать камышами, потом речка ушла в сторону. Я завернул в лес, успокоился и перешел на обычный шаг. Вокруг было темно, лунный свет не пробивался через густые кроны деревьев, но угадывались очертания протоптанной тропинки. Я понадеялся на того, кто ходил здесь до меня. Как оказалось, зря: при очередном шаге нога соскользнула с края тропы, и я скатился в овраг. Хорошо, что ничего себе не вывернул и практически не нашумел. Правда, был и минус: перед приземлением меня неплохо приложило о корни деревьев.

Я аккуратно сел и ощупал дно оврага.

— Что за черт…

Пальцы наткнулись на нечто гладкое, похожее на высохшие прутья ивы. Я потыкал растопыренной пятерней по траве возле этих прутьев и нащупал странный шар с двумя отверстиями.

— Чувствую старые кости, — прошептал Апелиус.

Кажется, я не единственный, кто навернулся здесь с тропы.

Глава 7

Трогать пальцами останки мертвеца было… никак. Ни мерзко, ни страшно. Внутри ничего не шелохнулось, когда я понял, что держу в руках череп. Нильям раньше фантазировал на тему рыцарства, представлял себя верхом на коне, в блестящих доспехах, взращивал в себе ненужное благородство, но мертвецов мысли пацана не касались, поэтому и эмоции тела на меня не влияли. Сам я в прошлом мире пару раз помогал выносить с фабрики умерших. Были зоны, работа на которых за считанные годы сжирала легкие: трудящиеся там люди регулярно харкали кровью, доходило и до летальных случаев. Но и платили им неплохо: за пять лет работы, если не кутить, а копить зарплату, можно было купить новые легкие и билет на планету, где спокойно дышится без респиратора. Правда, редкий работяга выживал в тех зонах больше трех лет.

Я отогнал мысли о прошлом и ощупал кости.

Одежда мертвеца давно истлела и расползалась от прикосновений, а вот чешуйки пояса задубели и холодили подушечки пальцев. Я постучал по поясу ржавым гвоздем, который постоянно носил за пазухой и услышал звон. Ясно, железные. А если господин покойник мог позволить себе железный пояс, значит и сам был непростым человеком.

Я аккуратно ощупал пояс и обнаружил пустой балтеус, говоря иначе — перевязь для меча. Самого клинка около скелета не обнаружилось, но я нашел три тяжелых кругляшка с другого края пояса — видимо, раньше тут висел мешочек с деньгами. В монетах не было бао и прощупывалась чеканка, значит они обычные, людские. Интересно, из какого они металла? Разумеется, я не рассчитываю на золото, но было бы неплохо.

Кругляши отправились за пазуху.

— Я думал, ты побежишь прочь, — признался архимаг. Меня признание не задело, но эмоции мальчишки вяло трепыхнулись. В этот раз я решил дать им волю, чтобы чуть более походить на подростка в глазах архимага.

— Я давал повод считать себя трусом?

— Упрямое желание не доводить историю Пауля к печальному, но закономерному финалу можно списать на подростковые задвиги или осторожность. А в остальном — нет, не давал. Но ситуация с мародеркой слишком странная, знаешь ли. Разве родители в детстве не пугали тебя мертвецами?

— Нет… Меня мать обычно голодом пугала. Говорила: если не будешь работать на полях, не будешь помогать ухаживать за скотиной, то у нас не будет зимой ни молока, ни мяса. Тогда мы с тобой, Нильям, умрем, а девочек заберет старый бакалейщик и будет над ними измываться. Пророчества матери меня пугали похлеще всяких мертвецов.

— Веселая у тебя мама, — иронично произнес архимаг. Реплика вызвала слабую волну раздражения: несвойственные мне эмоции с каждой вспышкой становились все тише. Я постепенно переваривал пацана.

Спустя пару минут я закончил с обыском и поднялся. Кроме монет я ничего не нашел. Возможно, с утра смогу разглядеть больше, но нужно ли?

— Не восстал, — задумчиво сказал Апелиус, — Можно предположить, что в этих землях не происходит спонтанных выбросов некроэнергии. Бывал я на одном материке, так там мертвецов старались сжигать сразу после смерти, чтобы те не могли подняться. С тем мрачным местом у меня связано несколько нехороших историй: до сих пор недолюбливаю мертвецов.

— Да я и раньше мог сказать о ритуалах, — недоумевая, сказал я, — У нас в деревне мертвецов закапывали в землю, и они никогда не вылезали из могил.

Я порылся в воспоминаниях пацана и добавил:

— Да и сказок о поднимающихся погостах нет. Словосочетание "ходячие мертвецы" для меня звучит странно.

— Выходит, некромантия здесь либо не в почете, либо ее вовсе нет. Это хорошо — не люблю возни с костяшками. Пояс снимать будешь?

— Не хочу. Толку с него? Ржавый, древний.

На этой ноте обыск оврага завершился. Меня не интересовало, как погиб этот человек, и смотреть на кости при свете дня, играя в сыщика тоже не тянуло: лучше помедитирую лишние пятнадцать минут.

Я выбрался из оврага и продолжил нарезать дугу вокруг лагеря.

— Ты спланировал, что будешь делать, если тебя поджидают с этой стороны? — спросил Апелиус, — Ставлю монету против твоей, что они не легли спать, а ждут тебя у телег, либо в кустах.

— Ты же говорил, что с этой стороны меня вряд ли ждут! Но я думал об этом. Если меня ждут здесь, увлеку погоню за собой: дорогу я разведал и запомнил. А уж овраг — сказка! Если я свалился в него, когда шел обычным шагом, то на бегу как минимум один из них точно полетит вниз и что-нибудь сломает.

— Неплохо, — похвалил Апелиус, — А если вернешься и по пути скольжения тела острием вверх вкопаешь гвоздь, будет еще лучше.

Нападать на меня никто не стал. Я спокойно вернулся в лагерь, прошел мимо костра и забрался в фургон. Кроме компании знакомых аристократов здесь были иные неофиты школы Утренней звезды — с теми я был знаком шапочно. Они ночевали в дальней части фургона, с их мест доносились хриплое дыхание и едва слышимые стоны. Мне не было никакого дела до отношений стихийно образовавшихся парочек. Плащ под голову и спать…

На следующий вечер я приготовил несколько шикарных ловушек между лагерем и местом тренировки. Правда, по-неопытности не слишком аккуратно замаскировал яму с кольями, и ватага Пауля ее обнаружила. Пацаны постояли рядом с ловушкой, посмотрели на нее и почему-то оставили попытки поймать меня. Апелиус подбивал выкопать ловчую яму рядом с их повозкой, но по лагерю ночью шатались адепты, да и в фургоне жила не только шайка Пауля, а становиться причиной травм посторонних людей я не хотел. Да и не хотелось выяснять, какими способами меня могут наказать адепты.

Монеты, которые я нашел, оказались простыми медяками. Утром я все-же осмотрел землю вокруг скелета, но меч так и не смог найти. Либо покойный потерял его раньше, либо я не первый посетитель оврага.