"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Варава Алевтина Ивановна - Страница 1042

Солдаты быстро, без суеты вставали в специальные гнезда вдоль стен бота. Предосторожность на случай «жесткой» посадки. Как пчелы в сотах - возникла в голове неожиданная аналогия, или пули в обойме, что больше похоже на правду.

А мы поедем в машине. Приблизившись к «Скунсу», Пауль нырнул в гостеприимно распахнутый люк. Внутри привычная теснота боевого отделения, стальная рама заменяющая сиденье. Место командира находилось в носу машины правее насеста водителя. Нормально и даже удобно. Паулю уже приходилось работать с этой машиной. Главное прямо над головой люк, удобно выпрыгивать.

Воевать на «Скунсе» тоже хорошо, конструкторы позаботились, сделали нормальную машину для бронепехоты. Быстроходная, маневренная штучка. Защита неплохая. Командирское место удобное. Кроме перископов наблюдения, три больших экрана, прямо под руками пульт контроля над 20мм скорострелкой в башенной установке. Есть и дублирующее управление, на случай: вдруг что с мехводом случится. Под сиденьем ящики для ракет. Да, точно, и не пустые. В корме должны быть контейнеры с боеприпасами и кислородом.

А вот и мехвод рядовой Рауль Винг собственной персоной, спускается через верхний люк. Задержался черепаший сын. По расписанию он должен был первым садиться в БТР.

- Тише, приборы не раздави – сдержанно пошутил Пауль спихивая ногу Винга с приборной панели.

- Извините, лейтенант – смущенно пробасил мехвод. Легкое нарушение субординации, в боевой обстановке это допускается.

- Машину проверь и не опаздывай больше – слово «проверить» сегодня слетало с губ автоматически. Оно и понятно, впереди целая неделя боев. Орбитальных тылов не будет. Если что забыли погрузить, внизу ни за какие коврижки не добудешь. Нельзя сегодня ничего забывать, а посему: проверить, проверить и еще раз проверить.

- Лейтенант Робин, получите боевой приказ и карты – звучит в ушах незнакомый голос.

- Есть. Подтверждаю получение – на комп уже льются пакеты данных: карты, отчеты метеоразведки, схемы боевого взаимодействия и разворачивания второго бронепехотного полка на плацдарме, предполагаемые рубежи обороны.

Быстро пробежав глазами свалившиеся на него документы, Пауль Робин отослал своим унтер-офицерам и сержантам необходимые для них информационные пакеты, в первую очередь карты и метеосводки. Пусть разбираются, пока время есть. И чтоб не говорили, будто им пальцем не ткнули в какую сторону позицию разворачивать!

Судя по всему, действовать придется в гористой местности, зимой. Высадка предполагается прямо на голову противнику. Задача перед ротой стоит простая – высадится, установить связь с соседями и штабом, провести разведку, укрепиться на подходящей позиции и подавить сопротивление разрозненных групп противника. Простая и понятная, это для штабных, на местности же один черт знает, как дело повернется. А выкручиваться, одновременно отбивая контратаки с фронта, вытягивая фланги и зачищая плазмой и сталью свой тыл, придется простым воякам в серо-коричневой броне.

- Лейтенант, в разведку нас пошлют? – осторожно интересуется на закрытом канале сержант Лаумер.

Догадался. Понял, старый вояка, у кого бронемашины, того и пошлют в разведку, пока остальные окапываются и боты разгружают.

- Гаагский полк всегда впереди – хохотнул Пауль в ответ на вопрос своего сержанта.

- И точно! Нас же шестеро из Гаагского вместе с Вами, все в одном взводе.

- Не жалеешь, что перевелся?

- А смысл? – задумчиво протянул в ответ Лаумер. Коротко и доступно. Пауль и не знал что ответить. В голову лезла всякая официальная чепуха, вроде «великого долга перед расой» и прочих громких фраз подходящих для передовиц, но совершенно не уместных в десантном катере перед броском вниз.

- А я даже не думал. Предложили, и перевелся – разоткровенничался Пауль и, поймав себя на этой мысли, нарочито грубоватым тоном добавил – ну, держись, бронепехота. Поехали!

Хуже всего ждать, не зная чего. На экранах «Скунса» видны только корма стоящего впереди броневика, стены «Медузы» и замершие в своих гнездах солдаты. Антигравы катера гасили абсолютно все толчки. Понять: стоим мы еще на ангарной палубе «Экейшиа», или уже падаем сквозь атмосферу абсолютно невозможно. Оставалось только убивать время за разговорами, глушить страх показной бравадой и ждать когда командование соизволит просветить солдат относительно их местонахождения.

А что если собьют?! – вспыхнула в подкорке паническая мысль, возникла и через мгновение ушла обратно в подсознание, придавленная железным аргументом – когда собьют, тогда и узнаем. Нечего раньше времени нервные клетки портить, они долго восстанавливаются. За свои сорок девять высадок лейтенант Робин отвык бояться. Все равно это бесполезно. Все зависит от летчика, а он тоже хочет жить.

- Говорит старший лейтенант Алексей Чеканов – прозвучал на ротной волне всеобщего оповещения незнакомый голос – посадка через три минуты. Аппарель опустится сразу после приземления.

- Спасибо, напомнил. Мог бы добавить: в боте не задерживаться – хохотнул Пауль. По его наблюдениям, пилоты ботов очень не любят больше положенного находиться на плацдарме под огнем. Норовят по-быстрому выбросить людей и улететь.

Момент приземления Пауль не почувствовал, хоть старался. Старая привычная игра. Говорят, помогает интуицию развивать. Освещение в отсеке вдруг потускнело, грузовая аппарель с негромким стуком ушла вниз. Отключились гравикомпенсаторы, в теле появилась привычная по марсианскому полигону легкость. Почти секунду ничего не происходило, потом мехвод Пауля потянулся к пульту, за спиной тихо заворчал двигатель, а по ушам ударил дикий, нечеловеческий рев капитана Чавеса:

- Вперед!!!

Фиксаторы, удерживавшие людей в гнездах, сложились автоматически, сразу после приземления. Рев ротного подстегнул людей, заставил активизировать вбитые в кровь и плоть рефлексы. Солдаты быстро, четко, без суеты выскакивали наружу и сразу растягивались цепью вокруг катера. Это первоочередное, это даже не обсуждается, это настолько естественно, что и помыслить иного нельзя. Сбежать по аппарели «Медузы» на ходу связаться с командиром, сориентироваться на местности и занять свой сектор обороны – такие вещи до автоматизма отрабатывались в тренировочных лагерях в первые месяцы службы. На все про все две минуты.

- Пора – выдохнул Пауль, когда стоявший впереди бронетранспортер стронулся с места.

Рауль молча толкнул вперед рычаги. На обзорных экранах мелькнули белые стены грузового отсека, машина наклонилась, скатилась на землю.

- Туда! – лейтенант ткнул пальцем в экран, показывая на темнеющие на снегу кусты.

- Понял, командир – мехвод остановил машину на самом краю зарослей. Здесь и снег глубже, и на фоне хаотичных переплетений прутьев машина не так заметна.

Кругом снег. Белеющая в лучах прожекторов равнина. Колеса «Скунса» проваливаются почти до осей. За бортом не сильный ветер, видно как колышутся кусты. Ветер гонит по насту целый ворох сбитых машиной листьев. В эфире царит хаос: обрывки команд, рапорты, яростные вопли пытающихся загасить свой страх людей.

Кругом темень. Высадка проходит за два часа до рассвета. В зенитный перископ видны незнакомые звезды. Луны нет. У этой планеты вообще нет ни одного спутника. Странный, чужой и смертельно опасный мир.

- Командир, смотри! Там. Северо-восток – Рауль толкнул Пауля в бок.

- Где?! – руки сами хватают джойстик управления пушкой, на лицевом щитке загораются концентрические круги прицела.

Тихо свистят вращающие башню сервоприводы. Перед глазами проплывает равнина, длинные размытые тени, темное пятно леса на горизонте. Лес? А черт его знает. А вот и оно. На северо-востоке на полгоризонта полыхает зарево. Багровые отсветы пламени отражаются от редких облаков, рождая поистине апокалипсическую картину. Только сейчас до Пауля дошло, что это за странный приглушенный гул, беспокоивший его последние минуты.

Там за горизонтом раньше был город. Наши накрыли его ядерным ударом или массированным залпом термобарических ракет. Над планетой еще идет бой. Ребята прикрывают высадку, бомбят все, что может помешать стремительному броску десантной штурмовой бригады. В том числе и город. Потенциально опасный объект. Жалости к гномам Пауль Робин не испытывал, это просто невозможно и немыслимо. Слишком долго шла война, слишком много людей погибло, слишком много судеб поломано. Да и противник в подобной ситуации, не задумываясь, накрыл бы людей одним ударом. Лучше всего внезапным, по спящим, чтоб как можно больше людей погибло, чтоб парализовать сопротивление, уничтожить как можно больше врагов.